Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«Божественная комедия. Ад» – первая часть великой поэмы Данте Алигьери, описывающая путешествие по загробному миру. В книге читатель знакомится с девятью кругами Ада, где встречаются грешники разных категорий. Перевод Дмитрия Мина 1855 года сохраняет величие оригинала и передает атмосферу страха и искупления. Автор раскрывает моральные уроки через встречи с историческими и мифологическими персонажами. Книга представляет собой классический образец итальянской поэзии эпохи Возрождения.

Язык книгиru
Язык оригиналаit
Возрастное ограничение12+
Темы
ДантеАльгериБожественная комедияАдпоэматревогагрешникитрансляцияпутешествиемораль

Читать онлайн

Страница 88 из 92

730

В подлин.: Là dove i peceatori stanno freschi – каламбур непереводимый.

731

Тезауро, из дома Беккерия из Павии, аббат Валломброзы, легат папы Александра IV в Флоренции после первого изгнания Гибеллинов из этого города, был обвинен в тайных сношениях с последними; ему отрубили голову (1258). Виллани, вполне его оправдывая, приписывает поражение флорентинцев при Монт Аперти суду Божиему за это преступление своих соотечественников (Villan. VI, 66). Филалетес.

732

Джианни дель Сольданиер, гибеллин, желая возвыситься (permontare in stato), сделался предводителем цехов, восставших против Гвидо Новелло и гибеллинских фамилий (Ада Х, 31–93 и пр.). Виллани, (Lib. VII, II).

733

Карл Великий, по возвращении своем из Кампостеллы, отправил Гана или Ганнелона Майнцского к Марсицию и Белингерду, предводителям Сарацин, с требованием ими уплаты подати, или принятия св. Крещения. Подкупленный ими Ганнелон, привезя от них богатую дань, убедил Карла удалиться с войском за Пиренеи, оставив только незначительный аррьергард под предводительством Орланда, который и был разбит при Ронсевали (Ада XXXI, 16–18 и пр.). Тюрпин (Vita Caroli Magni, Сар. XXI).

734

Когда партия Ламбертадзи (так назывались болонские Гибеллины), изгнанная из Болоньи, бежала к своим родичам, Акаризи, в Фаэнцу (см. исторический очерк событий в Романьи в конце книги): тогда Трибальделло Самбрази, поссорившись с своими единомышленниками (один из Ламбертадзи убил его свинью!) из мщения отправим противной партии – Джеремеям (Гвельфам) болонским восковой слепок ключа от ворот Фаэнцы (Porta Emilia); Джеремеи сделали по этому слепку ключ и ночью, отперши ворота, вошли в город Annal. Cesenates. Murat. Rer. It. scr. Vol. XIV, 1105). Трибальделло пал при взятии Форди Иоанном Annal (Ада XXVII. 43–45 и пр.). Филалетес. – Отсюда берет свое начало болонская народная игра, il giuoco del porco (Manzi, «Speltacoli» p. 35–41.) Каннегиссер.

735

Должно думать, что один помещен во льду ниже другого, причем весьма вероятно, что между обоими находится граница, отделяющая Антенору, ров изменников отечеству, от Птоломеи, где казнится измена друзьям. Филалетес.

736

Тидей, один из семи царей, осаждавших Фивы, был смертельно ранен Меналиппом, которому он тоже нанес смертельную рану. Истекая кровью, Тидей просил принести труп своего врага, и когда его желание было исполнено, он приказал отрубить ему голову и с бешенством начат ее грызть. Паллада, вымолившая Тидею у Зевса бессмертие, увидев это зверство, удалилась от него с содроганием. Statius, Thebais, Lib. III, 717–767.

737

В верхних кругах ада Данте склонял грешников на беседу с собой обещанием даровать им славу на земле; в девятом кругу он склоняет их к тому обещанием позора их врагам. Филалетес.

738

К пояснению этого знаменитого рассказа служит исторический очерк политических событий в Пизе, составленный Филалетесом по подлинным документам и приложенные в конце книги.

739

В подлин.: dalla muda. Muda собственно клетка, куда сажают соколов, когда они линяют.

740

Местность этой башни определена теперь довольно верно: остатки ее и поныне еще видны в одном здании, принадлежащем ордену св. Стефано, в Пизе. В дарственной записи этого здания ордену из времен Медичи сказано: Donamus turrim olim dictam deila fame.

741

Уголино оставался в башне Гваланди, названной с того времени Башнею Голода, с Августа 1288 по Март 1289, стало быть: около семи месяцев.

742

Monte San Giuliano, гора между двумя городами, в 12 миль от каждаго.

743

Этот сон Уголино есть предзнаменование близкой его смерти. Руджиери очень глубокомысленно представляется в этом, сновидении как вождь и глава охоты; Свенонди, Гваланди, и Лавфравки, прочие вожди гибеллинской партии, суть ловчие, управляющие псицами – чернью Низы; волк с волчатами очевидно Уголино с детьми.

744

Ансельмий (Anselmuccio, ласкательное от Anselmo), один из внуков Уголино.

745

Во всей этой сцене ужаса сыновья и внуки графа Уголино представляются нам юношами и детьми, а ниже в ст. 88 прямо сказано, что они по молодости лет своих не могли быть причастны преступлению, в котором обвиняли их отца и деда. Между тем, теперь доказано, что младший из них был женат уже во время этого события. Но кто же упрекнет великого художника в том, что он пожертвовал историческою верностью поэтической цели, которая только тогда и могла быть достигнута, когда мы убеждены, что действующие лица не только невинны, но и не способны к преступлению? Штрекфусс.

746

Взглянув на искаженные лица детей своих, Уголино узнает в них страшное изображение своего лица.

747

Галло (сокращен. Gherardo), один из сыновьев Уголино.

748

Некоторые комментаторы новейшего времени (Розини, Карминьяно) старались объяснить этот стих в том смысле, что будто бы голод заставил, наконец, Уголино питаться трупами своих детей. Куда ни заводит людей сильное желание блеснуть своим остроумием! С каким изумительным искусством умел великий поэт остаться в крайних границах между ужасным и отвратительным: и вот теперь в последнем стихе одним ударом он уничтожает в нас все участие, которое до сего времени мы питали к несчастному старцу! В грандиозном этом рассказе мы видим престарелого отца, который, чтоб не печалить детей своих, великодушно скрывает в сердце мучительнейшую скорбь и молча сносит муки голода; – старца, который не прежде, как по смерти всех детей своих и внуков, начинает оглашать воздух темницы их именами, – который, ослепнув от потери сил, еще бродит по телам своих возлюбленных: эта великодушная твердость, эта беспредельная любовь торжественно восстают перед нашими глазами и наполняют сердце наше чувством неизъяснимого умиления, чувством, уравновешивающим до некоторой степени все ужасы голодной смерти. Представьте же теперь, что отец решается утолить свой голод трупами детей своих, что старик вынужден голодом к тому, что не входило в голову даже его детям, не смотря на то, что муки голода несравненно сильнее в детском возрасте; представьте всю омерзительность такого поступка, и вы, наверное, с отвращением и негодованием закроете книгу. Штрекфусс.

Страница 88 из 92

Вам также может понравиться