Загрузка...
Вторая Нина — обложка книги
Дата написания1908-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

В книге «Вторая Нина» Л. Чарская описывает судьбу молодой девушки Нины, чья жизнь переплетается с традициями Кавказа, семейными ожиданиями и поиском личной свободы. История разворачивается от путешествий автора до учебы Нины в Петербурге, показывая её борьбу с внутренними конфликтами и внешними препятствиями.

Главный конфликт / проблема

Нина пытается найти баланс между желанием свободы и семейными обязанностями, сталкиваясь с конфликтами с отцом и обществом

Ключевые идеи

  • Автор Л. Чарская глубоко связана с Кавказом, что отражается в её произведениях.
  • «Вторая Нина» — продолжение истории о роду Джаваха, где трагическая смерть первой Нины и появление второй Нины связывают события пятнадцать лет спустя.
  • Внутренний конфликт Нины между семейными обязанностями и личными желаниями.
  • Проблема идентичности и наследия в контексте грузинской культуры.
  • Проблема утраты и способы её переживания в семейном круге.
  • Самовыражение через танец как способ доказать свою ценность
  • Сложные семейные отношения и конфликт поколений
  • Защита и предательство в контексте гостеприимства
  • Нина ищет пророчество и семейное примирение
  • Традиции и конфликт между поколениями в лезгинском обществе
  • Роль прорицательницы и силы веры
  • Чувство вины и утраты как движущая сила

Вывод

Книга показывает, как Нина постепенно учится сочетать свои стремления к свободе с обязанностями перед семьей и обществом, принимая свою судьбу

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей Кавказа
  • Люди, ищущие романтические приключения
  • Писатели, изучающие культурные традиции

Главные темы

  • Кавказская культура и традиции
  • Семейные и социальные ожидания
  • Поиск идентичности и свободы

Персонажи

  • Нина — Молодая, эмоциональная, стремится к свободе и горным приключениям, но сталкивается с семейными обязанностями. Дочь Бэллы и Израэла, сирота, чьи родители были известны в Кавказе. Одетая в мужскую одежду, она пытается доказать свою ценность через лезгинку, ищет поддержку в институте и чувствует вину за уход в аул и за смерть отца. Стремится к прощению и справедливости, сохраняя достоинство.
  • Керим — Мужчина, спасший вторую Нину, дарующий кинжал, символизирующий связь прошлого и настоящего. Воспоминания о нем придают Нине чувство свободы и силы. Похищает Гуль‑Гуль, является вождем горных душманов, тайно пробирается в замок и помогает Нине бежать. Мастер лезгинки, иногда считающийся разбойником.
  • Люда — Теплая, заботливая, но иногда чрезмерно тревожная женщина, бывшая подруга Нины, ищет дом, где выросла Нина. Сопровождает Нину после смерти отца, пытается убедить её в своей правоте, помогает подготовиться к поступлению в институт.
  • Дуров — Скептически относится к Нине, обвиняет её в предательстве, предлагает брак и сообщает о планах бабушки. Пытается удержать Нину и Керима, чтобы принудить их к своей цели, показывая ей дом бабушки, но его мотивы остаются неясными.
  • Гуль‑Гуль — Молодая женщина, сопровождающая Нину, приглашает её войти, раскрывает тайну о похищении, скрывается в башне, позже раскрывает свою историю Нине.
  • Мариам — Огромная, безумная женщина, удерживает Нину в доме, препятствует встрече с Людой, закрывает дверь, удерживает её в комнате.
  • Георгий Джаваха — Генерал, строгий, ожидает от дочери честности и преданности. Старый, любящий отец, хочет, чтобы Нина стала «молодой хозяйкой». Тяжело болен, умирает в Гори, оставляя наследство Нине.
  • Магомет — Старый, мудрый, поддерживает Нину в путешествии. Молодой, более открытый, также поддерживает Нину.
  • Лидия — Одноклассница, часто насмехается над Ниной, но позже становится поддержкой, помогая ей увидеть, что она не одна. Старается адаптироваться к строгому институту, но часто чувствует внутренний конфликт и вину.
  • Арно — Строгая и требовательная, сомневается в честности Лидии, обвиняет её в лжи и угрожает публичным наказанием.
  • Л. Чарская — Писатель, чьи произведения популярны среди молодежи, вдохновлялись Кавказом.
  • Нина Джаваха (первый Нина) — Дочь Георгия Джаваха, погибает в Петербурге из‑за гнилого климата.

Цитаты

  • Гнилой петербургский климат оказался гибельным для княжны, и Георгий Джаваха потерял дочь.
  • Вторая. Дело в том, что героев и события этих повестей разделяет целых пятнадцать лет.
  • — Отец! Отец! Она вернулась!
  • — Спи, моя крошка! Спи, мое сокровище!
  • Молодец, Нина! Прелесть как хорошо! Прелесть!
  • Керим! Керим! — не своим голосом, испытывая восторг и страх одновременно, закричала я.
  • Будущее известно одному Аллаху!
  • Клянусь, один из нас останется мертвым в этой сакле, наиб, если ты не отдашь мне ребенка!
  • «Бедный отец! Бедный! Ненаглядный! Я люблю тебя… Я люблю тебя бесконечно, дорогой отец! Даю тебе слово, честное слово, сделать все возможное, исправиться…»
  • «Никак ничего не чувствовала. Я словно застыла. По окончании похоронного обряда Доуров, сверкая парадным адъютантским мундиром, подошел, предлагая отвезти меня домой.»

Сводка по автору из Wikidata

1875–1937. Лидия Алексеевна Чурилова. русская детская писательница, актриса

Читать онлайн

Страница 3 из 48

Тотчас же он вернулся со студеной ключевой водой. Керим-ага поспешил снять папаху с бесчувственно распростертого перед ним мальчика, чтобы смочить ему лицо и голову, и… общий крик изумления огласил низкие своды пещеры.

Из-под высокой бараньей папахи скользнули две черные и блестящие девичьи косы!

Перед Керимом и его друзьями лежала красивая девушка или, вернее, девочка-подросток того истинно кавказского типа горянки, который встречается только в лезгинских аулах Дагестанских гор.

Словно разбуженная неожиданным криком, девочка пришла в себя и открыла глаза…

Ни страха, ни испуга не было в этих горящих, как звезды, глазах при виде незнакомых мужчин.

— Где я? — спросила черноглазая девочка по-лезгински, задержав взгляд на красивом характерном лице горца.

— В Уплис-цихе, красавица! — отвечал тот, — в пещерном городе, где жил когда-то могучий и смелый народ картли…

Едва дослушав ответ, она обратилась к Кериму с новым вопросом:

— Кто вы?

— Разве ты не знаешь, красавица, что в горах Кавказа не спрашивают имени встречного? Ведь я не спрашиваю тебя, почему ты, девушка, носишься в такую ночь в горах, одетая джигитом?

— Напрасно! — воскликнула девочка, и черные глаза ее сверкнули чуть заметной усмешкой. — Только барантачи и душманы скрывают свое имя… а я… я племянница и приемная дочь знатного и известного русского генерала, князя Георгия Джаваха, я могу сказать мое имя — меня зовут Нина бек-Израэл.

Бледное личико выражало столько гордого достоинства, что горцы могли не сомневаться в том, что она сказала правду о своей принадлежности к знатному аристократическому роду.

— Я не останусь в долгу у тебя, княжна, — произнес со своей обычной тонкой усмешкой Керим, — и также назову себя, чтобы не слышать от слабой женщины, почти ребенка, упрека в трусости: не простой барантач пред тобой, красавица. Я — Керим-Самит, бек-Джемал, из аула Бестуди.

Едва молодой горец договорил, бледное личико девочки вспыхнуло ярким румянцем.

— Бек-Джемал-Керим, вождь душманов? Глава разбойничьих шаек, наводящий ужас чуть не на весь Кавказ? Тот, за поимку которого назначена огромная сумма, которого ищут казаки в горах, для которого давно приготовлена тюрьма, Керим-Джемал-ага — ты?!

— Я! — спокойно подтвердил красивый горец и, скрестив руки на груди, смотрел в лицо Нины, пожалуй, наслаждаясь впечатлением, произведенным на нее его словами.

— Ты? — только и могла выговорить княжна, — ты — Керим, тот Керим, который грабит мирных путников, врывается в селения добрых людей и…

— Это ложь! — воскликнул молодой бек и топнул ногой, обутой в мягкий чувяк, — это ложь! Кто говорил тебе все это, княжна?

— Кто говорил! — пылко подхватила Нина, и большие, выразительные глаза ее загорелись неспокойными огоньками. — Дядя Георгий говорил мне это, моя старшая названная сестра Люда говорила, знакомые, слуги, все… все… Весь Гори знает твое имя, твои ужасные подвиги… Весь Гори говорит о том, как ты проливаешь кровь невинных… Говорят…

— Они лгут! — сумрачно произнес бек-Джемал. — Видит Аллах, они лгут! Керим-бек — не барантач-душегуб, не разбойник. Керим не жаждет наживы. Он пальцем не тронет честного горца… Только тех, кто нажил себе богатство ценой крови и обмана, тех не пощадит Керим… и выпустит нищим байгушем из своих рук… Я бы мог высказать тебе еще много истин, но Пророк свидетель: не было еще случая, чтобы Керим оправдывался перед кем-либо, а тем более перед лицом девушки, ребенка… Помолчим об этом… Да и отдыхать время… Гроза миновала. Звезда Ориона зажглась на небе, и тихий ангел сна приблизился к природе. Спи, княжна. Боль утихнет за ночь, и ты проснешься с зарей, свежая и прекрасная, как роза Востока…

Керим ласково кивнул княжне.

— За ночь… Но разве я должна буду провести ночь здесь?

— Или ты боишься? — тонко усмехнувшись под своими черными усами, спросил Керим.

— Я ничего не боюсь, — гордо произнесла девочка. — Нина бек-Израэл не знает, что такое страх… Я не хвалюсь, Керим, хвастливости не было еще в роду нашем. Ты сам говоришь, что ты родом из аула Бестуди. Значит, ты должен знать моего деда, старого Хаджи-Магомета…

— Чудесный старик ага-Магомет, да продлит Аллах его род до конца Вселенной! — почтительно произнес молодой горец.

— Увы, Керим! Богу не угодно было продлить род дедушки Магомета… Он не имел сына…

— Но зато у него были дочери, прекрасные, как гурии из садов Пророка. Ребенком я видел их и запомнил…

— Они умерли обе. Умерли, уйдя навсегда из аула… и сделавшись христианками. Я — дочь одной из них, дочь Бэллы, впоследствии Елены бек-Израэл…

Не детская, отчаянная печаль прозвучала в голосе молоденькой княжны. Горцы с невольным участием взглянули на нее.

Потом Нина нахмурилась, отчего черные, густые брови ее почти сошлись на переносице, и произнесла глухо, пряча взгляд, затуманенный слезами:

— Ты спас мне жизнь, Керим-ага, и я всей душой благодарна тебе за это. Мне жаль, что я не могу позвать тебя в дом моего дяди и приемного отца, как кунака-гостя, и отблагодарить тебя, как следует… Ведь ты не придешь… А денег у меня нет с собой…

— Денег я не возьму от тебя, княжна; у Керима и без тебя много желтых туманов,[1] драгоценного оружия с золотыми насечками… Его сакля полная чаша… ему ничего не надо, а если он пожелает, его верные слуги и друзья добудут ему сколько угодно богатства… Но отказываться от гостеприимства не позволил Пророк. Я приду в твой дом. Жди меня, княжна.

И снова он усмехнулся лукаво и дерзко.

Потом, наклонившись к девочке, заботливо предложил:

— Если рука твоя еще болит, — проведи ночь в этой пещере. Мои друзья и я будем охранять твой покой; если же ты в состоянии ехать в Гори, на моем коне, я довезу тебя до твоего дома…

— Но тебя могут увидеть и…

Нина вздрогнула при одной мысли о том, что могло ожидать ее спасителя в Гори.

— Полно, дитя! Ноги Керима-бека-Джемала могут сравняться в скорости разве лишь с ногами горного тура, а зоркие очи его издалека видят опасность… Садись на моего коня, княжна. Я отвезу тебя в твой дом.

— На твоего коня? А где же мой конь? Мой Смелый? — встревоженно спросила Нина.

— Твой конь менее счастлив, нежели ты сама. Он лежит мертвый на дне ущелья. Вы упали с ним с высокого откоса, княжна, и не запутайся ты в кусте архани, — тебя постигла бы участь твоего коня — ты бы разбилась вдребезги.

Нина вздрогнула и побледнела.

Она была на краю гибели и почти не сознавала этого. А ее конь, ее бедный конь погиб.

Спазмы сжали ей горло… Слезы обожгли глаза.

— Бедный Смелый! Бедный товарищ! — произнесла она тихо.

Она подняла руку к глазам, на которых выступили слезы, и тихо вскрикнула. Рука болела и ныла нестерпимо. Со стоном она упала на бурку.

Стараясь скрыть слезы, вызванные и горем, и болью, Нина произнесла с заметным усилием:

— Мне необходимо в Гори… Домой скорее… Там ждут… Беспокоятся… и потом, рука… ах, как болит рука!..

— Через полчаса ты будешь дома! — решительно пообещал Керим.

Быстро взнуздав и оседлав свою лошадь, он помог Нине подняться и бережно усадил девушку в седло.

Страница 3 из 48

Вам также может понравиться

Страница 1 из 17

Назад1217Далее