Читать бесплатно онлайн

Сильна как смерть

Автор Ги де Мопассан

0+1.5k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

романМопассанлюбовьискусствофранцузская литературамеланхолиясудьбапарижграфиняпейзаж

Описание

Роман «Сильна как смерть» Ги де Мопассана раскрывает сложные любовные отношения, политические интриги и трагический конец главного героя, художника Оливье Бертена, через призму его внутреннего поиска вдохновения, семейных трагедий и общественных связей.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главного героя, возникающий из любви к двум женщинам и стремления к творчеству, в сочетании с политическими интригами и семейными трагедиями

Ключевые идеи

Мопассан видит жизнь как сочетание ужаса, нежности и отчаяния.
Любовь, казалось бы, может преодолеть время, но иллюзии рушатся.
Красота дочери графини раскрывает неизбежность разрушения построенных замков.
Бертен ищет идеальный сюжет, но внутренний конфликт мешает ему.
Влияние светского общества и личных отношений на творчество художника.
Сложные эмоциональные связи могут как вдохновлять, так и угрожать творчеству.
Сетевые связи аристократии и роль де Мюзадье как посредника
Разногласия по поводу войны и политические взгляды персонажей
Личная динамика между Бертеном и Аннетой, усиленная общественными обстоятельствами
Горе и утрата как источник глубоких эмоциональных переживаний.
Взаимная поддержка и сочувствие между друзьями в трудные времена.
Внутренний конфликт между любовью к матери и к её дочери

Вывод

Книга приводит к выводу, что любовь и смерть взаимосвязаны, а иллюзии человеческих отношений легко разрушены, оставляя лишь память и уроки о ценности настоящего

Кому полезна

Любители классической французской прозы
Читатели, интересующиеся историей и искусством

Главные темы

Любовные отношения и треугольники
Политические интриги и общественные связи
Горе, смерть и их влияние на личность

Персонажи

Оливье Бертен — Известный салонный художник, ищущий вдохновение и идеал, но сталкивающийся с внутренними сомнениями и влиянием светского общества. Его любовь к графине кажется вечной, но хрупкой. Он проявляет сочувствие, пытается поддержать Анну, переживает одиночество, ревность и страх потери контроля над творчеством.
Аннета — Молодая и привлекательная, становится объектом внимания Бертена. Её внешность напоминает о матери и заставляет любовников осознать, что иллюзии не вечны. Восхищает Бертена своей внешностью и музыкой, но остаётся в тени, служит в доме и помогает в бытовых делах.
Графина де Гильруа — Сдержанная и ревнивая, но любящая мать, её любовь к художнику кажется стойкой, но подвергается испытанию. Скептически относится к заботе о Бертене, но в конце помогает доставить врача. Она защищает свою дочь и стремится сохранить семейный покой.
Граф де Гильруа — Депутат, обсуждаемый в разговоре о семье и работе. Он участвует в политических интригах и поддерживает свою семью.
Анна — Глубокая утрата, ищет утешения в письмах и в присутствии Оливье. После смерти матери в Ронсьере она переживает горе, ищет поддержки и пытается справиться с одиночеством.
Ани — Светлая блондинка, жена графа де Гильруа, становится центром эмоционального диалога с Бертеном. Чувствительная, заботливая, но сдержанная, она пытается поддержать Оливье и принять его смерть.
де Мюзадье — Обладает широкой эрудицией и умением вести светские беседы, часто выступает посредником. В разговоре видит угрозу войны, но Бертен считает её преувеличенной.
герцогиня де Мортмэн — Мастер сети, привлекает и поддерживает светских людей, известна своей способностью привлекать светских людей.
барон де Корбель — Следует строгим правилам этикета, но стремится к светским связям. Его репутация основана на строгом соблюдении этикета.
маркиз де Фарандаль — Имеет связи в аристократическом обществе, рассматривает союз с герцогиней для укрепления позиций.
Доктор де Ривиль — Оценивает тяжесть травм Оливье и пытается спасти его.
Кучер фиакра — Сообщает Ани о несчастном случае.

Цитаты

видение жизни ужасной, нежной и полной отчаяния
И к чему любить, если тот, кому отдана жизнь, внезапно уходит от тебя, потому что ему понравилось другое лицо?
Еле уловимый дурманящий запах красок, скипидара и табака, пропитавший ковры и кресла, носился в воздухе.
Он был богат, знаменит, добился всяческих почестей, но до сих пор, уже на склоне жизни, не знал в сущности, к какому идеалу шел.
«Боже мой, сударыня, я — живописец, я могу задрапировать натуру, мне все равно! Вот на месте скульптора я стал бы жаловаться."
Горе было во мне, лежало в груди тяжелым камнем, все возрастало, давило, душило меня.
Я не могу больше! — сказала она. — Дайте повиснуть на вас, господин художник!
Любить можно лишь раз!
Ничуть не удивляюсь. Это великолепно! Пожалуйста, сыграйте еще раз.
«Боже, как вы ее любите!»

Сводка по автору из Wikidata

1850–1893. Guy de Maupassant. французский писатель

Читать онлайн

Страница 58 из 59

Она встала, все еще колеблясь и повторяя:

— Нет, это слишком тяжело, слишком жестоко! Мне кажется, что вы требуете от меня сжечь наши сердца.

Он молил ее, и лицо его было искажено тоскою.

Видя, как он страдает, она покорилась и подошла к столу. Выдвинув ящик, она увидела, что он набит до краев множеством писем, и на всех конвертах узнала две строки с адресом, который она так часто писала. Эти две строки — имя адресата и название улицы — она знала так же хорошо, как свое собственное имя, как знают те несколько слов, в которых сосредоточены вся надежда и все счастье жизни. Она смотрела на эти маленькие четырехугольники, в них было все, что она сумела сказать о своей любви, все, что она могла оторвать от себя и отдать ему в нескольких каплях чернил, на белой бумаге.

Он с усилием повернул голову, чтобы посмотреть на нее, и еще раз сказал:

— Сожгите их поскорее.

Тогда она взяла две пачки писем и несколько мгновений держала их в руках. Они казались тяжелыми, скорбными, живыми и умершими, — ведь в них было так много различных чувств, мечтаний, таких милых, которым ныне уж конец. В ее руках сейчас была душа ее души, сердце ее сердца, сущность ее любящего существа, и ей вспомнилось, в каком упоений восторга набрасывала она некоторые из этих писем, как ликовала от счастья, что живет, обожает кого-то и говорит ему о своем обожании.

Оливье повторил:

— Сожгите, сожгите их, Ани.

Одним взмахом рук она кинула обе пачки в камин, и листки рассыпались, упав на дрова. Затем она схватила из ящика другие письма и бросила их поверх, потом еще и еще, быстро наклоняясь и мгновенно выпрямляясь, чтобы поскорее кончить эту ужасную работу.

Когда камин наполнился, а ящик опустел, она замерла в ожидании, глядя, как полузаглохшее пламя ползет по краям этой горы конвертов. Оно нападало на них сбоку, грызло их углы, пробегало по полям бумаги, угасало, снова вспыхивало, ширилось. Скоро вся эта белая пирамида была опоясана живым, ярким пламенем; оно залило светом комнату, и этот свет, который озарял неподвижно стоящую женщину и лежащего мужчину, был их сгоравшей любовью, превращавшейся в пепел.

Графиня обернулась и при этом ярко вспыхивающем освещении увидела своего друга: Оливье, с блуждающим взглядом, склонился над краем постели.

— Все? — спросил он.

— Да, все.

Но прежде чем подойти к нему, она бросила последний взгляд на догоревшие остатки и увидела, как по куче полусожженной, уже покоробившейся и почерневшей бумаги течет что-то красное. Можно было подумать, что это капли крови. Они, казалось, сочились из самого сердца писем, из каждой буквы, как из раны, и тихо стекали в пламя, оставляя за собой пурпурный след.

Графиню словно ударило что-то, ее охватил сверхъестественный ужас, она отшатнулась, как если бы на ее глазах кого-то убивали, но потом поняла, вдруг поняла, что это просто таяли сургучные печати.

Тогда она вернулась к больному и, нежно приподняв его голову, осторожно положила на середину подушки. Но он потревожил себя, и боли усилились. Теперь он задыхался, лицо его было искажено жестоким страданием, и он, казалось, перестал сознавать, что она здесь.

Она ждала, чтобы он успокоился немного, открыл напряженно сомкнутые веки и взглянул на нее, сказал бы ей еще какое-нибудь слово.

Наконец она спросила:

— Вам очень больно?

Он не ответил.

Она наклонилась над ним и прикоснулась пальцем к его лбу, чтобы заставить его взглянуть на нее. Он действительно раскрыл глаза, растерянные, безумные глаза.

Она в ужасе повторила:

— Вам больно?.. Оливье! Отвечайте мне! Хотите, я кого-нибудь позову… Сделайте усилие, скажите что-нибудь!

Ей показалось, что он прошептал:

— Приведите ее… вы мне поклялись…

И он заметался под простыней, тело его извивалось, лицо исказила судорожная гримаса.

Она повторяла:

— Оливье! Боже мой! Оливье, что с вами? Хотите, я позову…

На этот раз он ее услышал и ответил:

— Нет… ничего.

Он как будто в самом деле успокоился, уже не так сильно страдал и вдруг погрузился в какое-то дремотное оцепенение. Надеясь, что он уснет, она опять села у постели, взяла его руку и стала ждать. Он больше не двигался: подбородок его опустился на грудь, рот был полуоткрыт, дышал он коротко и часто, и казалось, что при каждом вздохе у него першило в горле. Только пальцы по временам непроизвольно сжимались, слабо вздрагивали, и при каждом таком вздрагивании у графини шевелились волосы и нервы напрягались так, что ей хотелось кричать. Это уже не были те намеренные нежные пожатия, которые вместо усталых губ рассказывали обо всех горестях их сердец, это была неутихающая судорога, говорившая лишь о телесных страданиях.

Теперь ее объял страх, ужасный страх, и безумное желание уйти, позвонить, позвать кого-нибудь, но она не смела двинуться, чтобы не потревожить его покой.

С улицы сквозь стены доносился отдаленный грохот экипажей, и она прислушивалась, не остановятся ли эти катящиеся колеса у дверей дома, не придет ли муж освободить ее, оторвать ее, наконец, от этого мрачного свидания с другом.

Она попыталась было освободить свою руку из руки Оливье, но он сжал ее, испустив глубокий вздох. Тогда она решила покорно ждать, чтобы не волновать его.

Огонь умирал в камине под черным пеплом писем; две свечи догорели, потрескивала мебель.

Все в доме было погружено в безмолвие, все, казалось, вымерло, и только высокие фламандские часы на лестнице, мерно отбивая половины и четверти, играли в ночной тишине марш Времени на своих разноголосых колокольчиках.

Графиня сидела неподвижно, чувствуя, как в душе ее нарастает невыносимый ужас. Ее осаждали кошмары, ее ум мутился от страшных мыслей, ей стало казаться, что пальцы Оливье холодеют в ее руке. Неужели… Нет, нет! Откуда же это ощущение неизъяснимого, леденящего прикосновения? Вне себя от ужаса, она приподнялась и заглянула ему в лицо. Он лежал, вытянувшись, бездыханный, безучастный, равнодушный ко всякому страданию, умиротворенный Вечным Забвением.

Страница 58 из 59

Назад 1…57 58 59 Далее