Загрузка...
Тихон и Маланья — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ТолстойТихонМаланьядеревнясельская жизньпраздникдружбасемьятрадициирусская литература

Описание

День в деревне отмечен праздником, когда мастер по работе с лошадьми Тихон демонстрирует свою тройку, общается с соседями, встречает молодую женщину Маланью и сталкивается с семейными и экономическими конфликтами, раскрывающими характеры и ценности жителей.

Главный конфликт / проблема

Нарушение семейных ожиданий и экономических решений, выраженное недовольством отца Тихона по поводу обмена лошадей, и влияние этих конфликтов на повседневную жизнь деревни.

Ключевые идеи

  • Тихон как символ мастерства и семейной ответственности
  • Семейные и соседские отношения как основа деревенской жизни
  • Экономические решения (обмен лошадей) влияют на семейные отношения
  • Жизнь деревни насыщена бытовыми разговорами и шутками

Вывод

Книга показывает, как простые бытовые события и семейные ценности формируют жизнь деревни, подчёркивая важность мастерства, взаимопомощи и уважения к традициям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской деревенской жизнью и историей
  • Любители классической литературы
  • Студенты и исследователи русской культуры

Главные темы

  • Семейные обязанности
  • Экономические решения в деревне
  • Мастерство и уважение к работе
  • Дружеские и романтические отношения

Персонажи

  • Тихон — Тихон демонстрирует мастерство и гордость за свою тройку, заботится о семье и хозяйстве
  • Мать Тихона — Обсуждает хозяйственные хлопоты, помогает Тихону
  • Отец Тихона — Выражает недовольство по поводу обмена лошадей
  • Анисим Жидков — Уважает Тихона, обсуждает хозяйственные дела
  • Маланья — Обсуждает семейные обстоятельства, проявляет интерес к Тихону
  • Солдат — Участвует в разговоре
  • Новый работник — Прибывает в конце дня

Цитаты

  • Ермилин Тихон!
  • Слышу, колокол, думаю, кто из ямщиков.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 3 из 4

— Ей-богу, приходи, — сказал солдат, повторяя то, что он уже говорил прежде, — сладкой водки куплю, угощу.

— Ей муж слаще водки твоей, — сказала солдатка, — нынче приехать хотел.

— Слаще, да как нет его, так надо чем позабавиться для праздника, - сказал солдат.

— Что ты мое счастье отбиваешь? — сказала Маланья. — Больше водки покупай, Барычев, всебеспременно придем.

И вдруг Маланье вспомнилось, что муж второй праздник обещал приехать и не приезжает, и по лицу ее пробежало облако. Но это было только на одно мгновенье, и она опять начала смеяться с солдатом. Солдат шепотом сказал ей, чтобы она одна приходила.

— Приду, Барычев, приду, — громко сказала Маланья и опять залилась хохотом. {Не много нужно, чтобы рабочим, молодым и здоровым людям в праздник было весело.} Солдат обиделся и замолчал.

Анисим Жидков, который видел, как Тихон въехал в деревню, стоял у порога своей избы; мимо самого него проходили бабы. Когда Маланья поравнялась с ним, он вдруг ткнул ее в бок пальцем и сделал губами: «крр…», как кричат лягушки. Маланья засмеялась и наотмашь ударила его.

— Что, хороводница, лясы точишь с солдатом, муж глаза проглядел, - сказал Анисим смеючись, и, заметив, как Маланья вся вспыхнула, покраснела, услыхав о муже, он прибавил степенно, так, чтобы она не приняла за шутку:

— Ей-богу. В самые обедни на тройке приехал. Магарыч за тобой.

Маланья тотчас же отделилась от других баб и скорым шагом пошла через улицу. Пройдя через улицу, она оглянулась на солдата.

— Мотри, больше сладкой водки покупай, я и Тихона приведу, он любит.

Солдатка и другие бабы засмеялись, солдат нахмурился.

— Погоди ж ты, чертовка баба, — сказал он.

Маланья, шурша новой паневой и постукивая котами, побежала до дома. Соседка посмеялась ей еще, что муж гостинца — плетку привез, но Маланья, не отвечая, побежала к избе.

Тихон стоял на крыльце, смотрел на свою бабу, улыбался и похлопывал кнутом. Маланья стала совсем другая, как только узнала о муже и особенно увидала его. Красней стали щеки, глаза и движения стали веселее и голос звучнее.

— И то, видно, плетку в гостинец привез, — сказала она, смеясь.

— Ай плоха плетка-то? — сказал муж.

— Ничего, хороша, — отвечала она, улыбаясь, и они вошли в избу.

Вслед за бабой пришел старик и пошел с Тихоном смотреть лошадей. Маланья скинула занавеску и принялась помогать матери собирать обедать, все поглядывая на дверь. Старик вошел в избу, старуха стала разувать его. Маланья побежала на двор к Тихону, схватила его обеими руками за пояс и так прижала к себе, что он крякнул и засмеялся, целуя ее в рот и щеки.

— Право, хотела к тебе идти, — сказала Маланья, — так привыкла, так привыкла, скучно да и шабаш, ни на что бы не смотрела, — и она еще прижалась к нему, даже приподняла его и укусила.

— Дай срок, я тебя на станцию возьму, — сказал Тихон, — тоже тоска без тебя.

Гришутка вышел из избы и, посмеиваясь, позвал обедать. Старик, старуха, Тихон, Гришутка и солдатенок, помолившись, сели за стол; бабы подавали и ели стоючи. Тихон ни гостинцев не роздал, ни денег не отдал отцу.

Все это он хотел сделать после обеда. Отец, хотя был доволен всеми вестями, которые привез Тихон, все был сердит. Он всегда бывал сердит дома, особенно в праздник, покуда не пьян. Тихон достал денег и послал солдатку за водкой. Старик ничего не сказал и молча хлебал щи, только глянул через чашку на солдатку и указал, где взять штофчик.

Тройка была хороша, денег привез довольно. Но старику досадно было, что сын карего мерина променял. Карего мерина, опоенного, сам старик прошлым летом купил у барышника и никак не мог согласиться, что его обманули, и теперь сердился, что сын променял такую, по его мнению, хорошую лошадь. Он молча ел, и все молчали, только Маланья, подавая, смеялась с мужем и деверем. Старик прежде сам езжал на станции, но не знал этого дела и прогонял две тройки лошадей, так что с одним кнутом пришел домой. Он был мужик трудолюбивый и неглупый, только любил выпить и потому расстроил свое хозяйство, когда вел его сам. Теперь ему весело и досадно было не за одного карего мерина, но и за то, что сын хорошо выстоял на станции, а сам он разорился, когда ездил ямщиком.

— Напрасно коня променял, добрый конь был, — пробормотал он.

Сын не отвечал. Понял ли он или случайно, но Тихон ничего не сказал и начал рассказывать про своих мужиков, стоявших на станции, особенно про Пашку Шинтяка, который всех трех лошадей продал и даже хомуты сбыл.

Пашка Шинтяк был сын мужика, с которым старик вместе гонял и который обсчитал во время оно старика. Это была старая вражда. Старик вдруг засмеялся так чудно, что бабы уставились на него.

— Вишь, лобастый черт, в отца пошел; неправдой не наживешься небось.

И вслед за тем старик, поевши каши, утер бороду и усы и весело стал расспрашивать сына о том, как он выстоял эти два месяца, как бегают лошади, почем платят, с видимой гордостью и удовольствием. Сын охотно рассказывал, и разговор еще более оживился, когда запыхавшаяся солдатка принесла зеленый штофчик, старуха вытерла тряпкой толстый, с донышком в два пальца вышины стаканчик, и отец с сыном выпили по порции.

Особенно понравился старику рассказ сына о царском проезде.

— И сейчас подскакал фельдъегерь, соскочил, едут, говорит, через десять минут будут, по часам гнал. Сейчас глянул Михаил Никанорыч на часы. — Тихон, говорит, мотри, все ли справно. Моя, значит, четверка заплетена, выведена, готово, мол, не ты повезешь, а мы поедем. — И Тихон, засунув свои оттопыренные большие пальцы за поясок, тряхнул волосами и оглянулся на баб; они все слушали и смотрели на него. Маланька с чашкой присела на краю лавки и тоже встряхнула головой точно так же, как муж, как будто она рассказывала, и улыбнулась, как будто говоря: «Каковы мы молодцы с Тихоном!» Старик положил свои обе руки на стол и, нахмурившись, нагнул голову набок. Он, видимо, понимал всю важность дела. Солдатка, размахивая руками от самых плеч вперед себя и вместе, как маятником, прошла из двери, но, подойдя к печке, села, услыхав, о чем идет речь, и начала складывать занавеску вдвое, потом вчетверо и потом опять вдвое и опять вчетверо. Старуха же, имевшая только одну манеру слушать всякий рассказ, веселый ли он был или грустный, приняла эту манеру, состоящую в том, чтобы слегка покачивать головой, вздыхать и шептать какие-то слова, похожие на молитвы. Гришка же, напротив, всякий рассказ слушал так, как будто только ждал случая, чтобы покатиться со смеху. Теперь он это и сделал; как только Тихон сказал свой ответ становому: «Не ты повезешь, а мы», он так и фыркнул. Тихон не оглянулся на него, но ему не показалось нисколько не удивительно, что Гришка смеется, — напротив, он даже поверил, что рассказ его очень забавен.

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее