Загрузка...
Тихон и Маланья — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
ТолстойТихонМаланьядеревнясельская жизньпраздникдружбасемьятрадициирусская литература

Описание

День в деревне отмечен праздником, когда мастер по работе с лошадьми Тихон демонстрирует свою тройку, общается с соседями, встречает молодую женщину Маланью и сталкивается с семейными и экономическими конфликтами, раскрывающими характеры и ценности жителей.

Главный конфликт / проблема

Нарушение семейных ожиданий и экономических решений, выраженное недовольством отца Тихона по поводу обмена лошадей, и влияние этих конфликтов на повседневную жизнь деревни.

Ключевые идеи

  • Тихон как символ мастерства и семейной ответственности
  • Семейные и соседские отношения как основа деревенской жизни
  • Экономические решения (обмен лошадей) влияют на семейные отношения
  • Жизнь деревни насыщена бытовыми разговорами и шутками

Вывод

Книга показывает, как простые бытовые события и семейные ценности формируют жизнь деревни, подчёркивая важность мастерства, взаимопомощи и уважения к традициям.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской деревенской жизнью и историей
  • Любители классической литературы
  • Студенты и исследователи русской культуры

Главные темы

  • Семейные обязанности
  • Экономические решения в деревне
  • Мастерство и уважение к работе
  • Дружеские и романтические отношения

Персонажи

  • Тихон — Тихон демонстрирует мастерство и гордость за свою тройку, заботится о семье и хозяйстве
  • Мать Тихона — Обсуждает хозяйственные хлопоты, помогает Тихону
  • Отец Тихона — Выражает недовольство по поводу обмена лошадей
  • Анисим Жидков — Уважает Тихона, обсуждает хозяйственные дела
  • Маланья — Обсуждает семейные обстоятельства, проявляет интерес к Тихону
  • Солдат — Участвует в разговоре
  • Новый работник — Прибывает в конце дня

Цитаты

  • Ермилин Тихон!
  • Слышу, колокол, думаю, кто из ямщиков.

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 4 из 4

— Только сейчас осмотрел я еще, значит, лошадей с фонарем, ночь темная была, — слышим, гремят с горы, с фонарями, два шестерика, пять четверней и шесть троек. Сейчас все по номерам. Сейчас передом Васька Скоморохинский наш с исправником прогремел. Тройку в лоск укатал, уж коренной волочится, колокольчик оборвал. Уж исправник не вышел из телеги, а котом выкатился на брюхо. Сейчас: «Самовары готовы?» — «Готовы». — «Пару на мост живо послать», — перила там сгнивши были. Шинтяка живо снарядили с каким-то дорожным. Сейчас сам с фонарями подкатил прямо, к крыльцу. Володька вез. Ему говорили, чтобы не заезжал по мосту, лошадей не сдержал. Живо подвывели наших. Все исправно было. Гляжу, Митька постромку закинул промеж ноги, так бы и поставил.

— Что ж, говорил что? — спросил старик.

— Сейчас говорит: «Какая станция?» Сейчас исправник: «Сирюково, говорит, ваше высокое царское величество». — «А? — представил Тихон, — а?» и притом так чудно выставил величественно грудь, что старуха так и залилась, как будто услыхала самую грустную новость. Гришка засмеялся, а солдатенок маленький с полатей уставился на старуху бабку, ожидая, что будет дальше.

— Заложили шестерик, сел фолетором наш Сенька.

— То-то бы Гришутку посадить, — вставил старик, — обмер бы.

— Так бы отзвонил, — отвечал Гришка, показывая все зубы, с таким выражением, что видно было, он не побоялся бы ни с царем ехать, ни с отцом и с старшим братом разговаривать.

— Сенька сел, — продолжал Тихон, пошевеливая пальцами, — светло было, как днем, фонарей двадцать было; тронули — ничего не видать.

— Что ж, сказал что-нибудь? — спросил старик.

— Только слышал: «Сейчас, говорит, хорошо, говорит, прощай». Тут смотритель, исправник: «Смотри, говорят, Тихон». Чего, думаю, не ваше смотрение; помолился богу. — Вытягивай, Сенька. Только сначала жутко было. Огляделся мало-мальски — ничего, все равно что с работой ехать. — Пошел! Думаю, как ехать, а под самую гору приходится, а тут еще захлестнули сукины дети постромку, как есть соскочила, — так на вожже всю дорогу левая бежала. Под горой исправника задавил было совсем. Он слезал за чем-то. «Пошел!» покрикивает. Уж и ехал же, против часов четыре минуты выгадал.

Старик после каждого стаканчика несколько раз требовал повторения этого рассказа. Помолившись, встали от стола. Тихон отдал двадцать пять рублей денег и гостинцы.

— Ты меня, батюшка, отпусти, теперь работа самая нужная на станции, и беспременно велели приезжать, — сказал он.

— А как же покос? — сказал старик.

— Что ж, работнику хоть двадцать пять рублей до покрова заплатить. Разве я с тройкой того стою? Я до покрова постою, так, бог даст, еще тройку соберу. Гришутку возьму.

Старик ничего не сказал и влез на полати. Повозившись немного, он позвал Тихона.

— То-то бы прежде сказал. Телятинский важный малый в работники назывался, Андрюшка Аксюткин. Смирный малый, небывалый. И как просила Аксинья. «Чужому, говорит, не отдала бы, а ты, кум, возьми, Христа ради». Коли уж нанялся, так не знаю как быть, не двадцать же рублев заплатить, сказал старик, как будто это невозможно было, как ни выгодна бы была гоньба на станции.

Солдатка, слышавшая разговор, вмешалась.

— Андрюха еще не нанялся, Аксинья на деревне.

— О! — сказал старик, — поди покличь.

И тотчас же, махая руками, солдатка пошла за нею. Маланька вышла на двор, подставила лестницу и взлезла на сарай; скоро за ней вышел и скрылся Тихон. Старуха убирала горшки, старик лежал на печке, перебирая деньги, привезенные Тихоном. Гришка поехал в денное и взял с собой маленького Семку, солдатенка.

— Аксинья у Илюхиных с сыном наниматься ходила. Она у кума Степана, я ей велел приттить, — сказала солдатка, — да старики на проулке собрались, луга делить.

— А Тихон где?

— Нет его, и Маланьки нет.

Старик помурчал немного, но делать было нечего, встал, обулся и пошел на двор. С амбара послышалось ему говор Маланьи и Тихона, но как только он подошел, говор затих.

«Бог с ними, — подумал он, — дело молодое, пойду сам».

Потолковав с мужиками о лугах, старик зашел к куму, поладил в Аксиньей за семнадцать рублей и привел к себе работника. К вечеру старик был совсем пьян. Тихона тоже целый день не было дома. Народ гулял до поздней ночи на улице. Одна старуха и новый работник Андрюшка оставались в избе. Работник понравился старухе: он был тихий, худощавый парень.

— Уж ты его пожалей когда, Афромевна, — говорила его мать, уходя. — Один и есть. Он малый смирный и работать не ленив. Бедность только наша…

Афромевна обещала пожалеть и за ужином два раза подложила ему каши. Андрюшка ел много и все молчал.

Когда поужинали и мать ушла, он долго молча сидел на лавке и все смотрел на баб, особенно на Маланью. Маланья два раза согнала его с места под предлогом, что ей нужно было достать что-то. И что-то засмеялась с солдаткой, глядя на него. Андрей покраснел и все молчал. Когда вернулся старик хозяин пьяный, он засуетился, не зная, куда идти спать. Старуха посоветовала ему идти на гумно. Он взял армяк и ушел. Ввечеру того же дня поставили двух прохожих солдат к Ермилиным.

Страница 4 из 4

Назад134Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее