Удобнее читать в приложении
Дата написания1881-12-31
Язык книгиru
СерияИсповедь, 1
Возрастное ограничение12+
Описание
В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт автора между рациональным знанием и верой, а также сомнения в ценности внешних ритуалов и литературы
Ключевые идеи
- Отречение от религиозной веры как результат критического мышления и влияния общества.
- Писательская деятельность как новая форма веры, основанная на идее просвещения и развития, но подверженная коррупции и эгоизму.
- Критика общества, которое ценит внешние проявления доброты и успеха, но игнорирует внутреннюю мораль.
- Идея прогресса как универсального закона, которая постепенно разрушается через личные трагедии.
- Переход от идеалистической веры к экзистенциальному кризису и осознанию бессмысленности жизни.
- Смысл жизни – главный вопрос, который не решается научными и философскими системами.
- Опытные науки описывают развитие и закономерности, но не дают ответов на личные вопросы о смысле.
- Метафизика признаёт вопрос о смысле, но не даёт конкретного ответа, превращая его в более сложный вопрос.
- Поиск смысла жизни приводит к признанию его бессмысленности.
- Научные и философские знания подтверждают, что жизнь – случайное скопление частиц и часть бесконечного.
- Величайшие мыслители сходятся в том, что жизнь – суета и зло, а смерть – благо.
- Осознание бессмысленности усиливает отчаяние, но даёт ясность.
Вывод
Автор приходит к выводу, что вера, даже если она не рациональна, может дать смысл жизни, и что без неё человек не может жить.
Кому полезна
- Люди, ищущие ответы на вопросы о вере и смысле жизни
- Писатели и критики
- Философы и теологи
- Читатели, интересующиеся личными переживаниями автора
Главные темы
- Потеря веры и критика литературы как ложной веры
- Экзистенциальный кризис и поиск смысла
- Влияние науки и философии на восприятие жизни
- Роль веры и религиозных практик в формировании смысла
Персонажи
- Нарратор — Человек, который сначала верил в прогресс, но со временем переживает экзистенциальный кризис, блуждает по «лесу знаний», читает научные и философские тексты, приходит к выводу о бессмысленности жизни и ищет способы справиться с этим знанием, переходя к вере, чтобы найти смысл.
- Автор — Воспитывался в православии, но к 18‑му утратил веру и впоследствии критически осмысливает свою жизнь и писательскую деятельность.
- Дмитрий — Практикующий православие, подвергшийся насмешкам и иронии со стороны автора и старших.
- Жена — Любящая и поддерживающая, но в глазах автора становится частью бессмысленного существования.
- Дети — Символы будущего и семейного счастья, но также часть экзистенциальной пустоты.
- Сократ — Предоставляет взгляд, что жизнь – зло и ложь, а уничтожение тела – благо.
- Шопенгауэр — Говорит, что жизнь – зло, а переход в ничто – единственное благо.
- Соломон — Утверждает, что всё в мире – суета и пустяки.
- Будда — Говорит, что жить с сознанием неизбежности страданий нельзя, нужно освободиться от жизни.
- Сакиа-Муни — История о молодом царевиче, который видит неизбежность старости и смерти.
- простый странник — Он помогает автору увидеть смысл жизни через простые слова.
- S. — Показал, как слово брата может разорвать привычку к молитве.
Цитаты
- Я перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь.
- Все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения.
- Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным.
- Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели.
- «Что выйдет из того, что я делаю нынче, что буду делать завтра, – что выйдет из всей моей жизни?»
- «Вопрос: Зачем я живу? – Ответ: В бесконечно большом пространстве, в бесконечно долгое время, бесконечно малые частицы видоизменяются в бесконечной сложности, и когда ты поймешь законы этих видоизменений, тогда поймешь, зачем ты живёшь.»
- Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.
- Жизнь есть то, чего не должно бы быть, – зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни.
- Все в мире – и глупость и мудрость, и богатство и нищета, и веселье и горе – все суета и пустяки.
- Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти нельзя – надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни.
Сводка по автору из Wikidata
1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)
Читать онлайн
Страница 4 из 19Случилось то, что случается с каждым заболевающим смертельною внутреннею болезнью. Сначала появляются ничтожные признаки недомогания, на которые больной не обращает внимания, потом признаки эти повторяются чаще и чаще и сливаются в одно нераздельное по времени страдание. Страдание растет, и больной не успеет оглянуться, как уже сознает, что то, что он принимал за недомогание, есть то, что для него значительнее всего в мире, что это – смерть.
То же случилось и со мной. Я понял, что это – не случайное недомогание, а что-то очень важное, и что если повторяются все те же вопросы, то надо ответить на них. И я попытался ответить. Вопросы казались такими глупыми, простыми, детскими вопросами. Но только что я тронул их и попытался разрешить, я тотчас же убедился, во-первых, в том, что это не детские и глупые вопросы, а самые важные и глубокие вопросы в жизни, и, во-вторых, в том, что я не могу и не могу, сколько бы я ни думал, разрешить их. Прежде чем заняться самарским имением, воспитанием сына, писанием книги, надо знать, зачем я это буду делать. Пока я не знаю – зачем, я не могу ничего делать. Среди моих мыслей о хозяйстве, которые очень занимали меня в то время, мне вдруг приходил в голову вопрос: «Ну хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губернии, 300 голов лошадей, а потом?..» И я совершенно опешивал и не знал, что думать дальше. Или, начиная думать о том, как я воспитаю детей, я говорил себе: «Зачем?» Или, рассуждая о том, как народ может достигнуть благосостояния, я вдруг говорил себе: «А мне что за дело?» Или, думая о той славе, которую приобретут мне мои сочинения, я говорил себе: «Ну хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, – ну и что ж!..»
И я ничего и ничего не мог ответить.
IV
Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным. Если я желал чего, то я вперед знал, что, удовлетворю или не удовлетворю мое желание, из этого ничего не выйдет.
Если бы пришла волшебница и предложила мне исполнить мои желания, я бы не знал, что сказать. Если есть у меня не желания, но привычки желаний прежних, в пьяные минуты, то я в трезвые минуты знаю, что это – обман, что нечего желать. Даже узнать истину я не мог желать, потому что я догадывался, в чем она состояла. Истина была то, что жизнь есть бессмыслица.
Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели. И остановиться нельзя, и назад нельзя, и закрыть глаза нельзя, чтобы не видать, что ничего нет впереди, кроме обмана жизни и счастья и настоящих страданий и настоящей смерти – полного уничтожения.
Жизнь мне опостылела – какая-то непреодолимая сила влекла меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от нее. Нельзя сказать, чтоб я хотел убить себя. Сила, которая влекла меня прочь от жизни, была сильнее, полнее, общéе хотенья. Это была сила, подобная прежнему стремлению жизни, только в обратном отношении. Я всеми силами стремился прочь от жизни. Мысль о самоубийстве пришла мне так же естественно, как прежде приходили мысли об улучшении жизни. Мысль эта была так соблазнительна, что я должен был употреблять против себя хитрости, чтобы не привести ее слишком поспешно в исполнение. Я не хотел торопиться только потому, что хотелось употребить все усилия, чтобы распутаться! Если не распутаюсь, то всегда успею, говорил я себе. И вот тогда я, счастливый человек, вынес из своей комнаты шнурок, где я каждый вечер бывал один, раздеваясь, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами, и перестал ходить с ружьем на охоту, чтобы не соблазниться слишком легким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал, чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от нее и между тем чего-то еще надеялся от нее.
И это сделалось со мной в то время, когда со всех сторон было у меня то, что считается совершенным счастьем: это было тогда, когда мне не было пятидесяти лет. У меня была добрая, любящая и любимая жена, хорошие дети, большое имение, которое без труда с моей стороны росло и увеличивалось. Я был уважаем близкими и знакомыми, больше чем когда-нибудь прежде был восхваляем чужими и мог считать, что я имею известность, без особенного самообольщения. При этом я не только не был телесно или духовно нездоров, но, напротив, пользовался силой и духовной и телесной, какую я редко встречал в своих сверстниках: телесно я мог работать на покосах, не отставая от мужиков; умственно я мог работать по восьми-десяти часов подряд, не испытывая от такого напряжения никаких последствий. И в таком положении я пришел к тому, что не мог жить и, боясь смерти, должен был употреблять хитрости против себя, чтобы не лишить себя жизни.
Душевное состояние это выражалось для меня так: жизнь моя есть какая-то кем-то сыгранная надо мной глупая и злая шутка. Несмотря на то что я не признавал никакого «кого-то», который бы меня сотворил, эта форма представления, что кто-то надо мной подшутил зло и глупо, произведя меня на свет, была самая естественная мне форма представления.
Невольно мне представлялось, что там где-то есть кто-то, который теперь потешается, глядя на меня, как я целые 30–40 лет жил, жил учась, развиваясь, возрастая телом и духом, и как я теперь, совсем окрепнув умом, дойдя до той вершины жизни, с которой открывается вся она, – как я дурак дураком стою на этой вершине, ясно понимая, что ничего в жизни и нет, и не было, и не будет. «А ему смешно…»
Но есть ли или нет этот кто-нибудь, который смеется надо мной, мне от этого не легче. Я не мог придать никакого разумного смысла ни одному поступку, ни всей моей жизни. Меня только удивляло то, как мог я не понимать этого в самом начале. Все это так давно всем известно. Не нынче – завтра придут болезни, смерть (и приходили уже) на любимых людей, на меня, и ничего не останется, кроме смрада и червей. Дела мои, какие бы они ни были, все забудутся – раньше, позднее, да и меня не будет. Так из чего же хлопотать? Как может человек не видеть этого и жить – вот что удивительно! Можно жить только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть, что все это – только обман, и глупый обман! Вот именно, – что ничего даже нет смешного и остроумного, а просто – жестоко и глупо.
Давно уже рассказана восточная басня про путника, застигнутого в степи разъяренным зверем. Спасаясь от зверя, путник вскакивает в безводный колодезь, но на дне колодца видит дракона, разинувшего пасть, чтобы пожрать его. И несчастный, не смея вылезть, чтобы не погибнуть от разъяренного зверя, не смея и спрыгнуть на дно колодца, чтобы не быть пожранным драконом, ухватывается за ветви растущего в расщелинах колодца дикого куста и держится на нем. Руки его ослабевают, и он чувствует, что скоро должен будет отдаться погибели, с обеих сторон ждущей его; но он все держится, и пока он держится, он оглядывается и видит, что две мыши, одна черная, другая белая, равномерно обходя стволину куста, на котором он висит, подтачивают ее. Вот-вот сам собой обломится и оборвется куст, и он упадет в пасть дракону. Путник видит это и знает, что он неминуемо погибнет; но пока он висит, он ищет вокруг себя и находит на листьях куста капли меда, достает их языком и лижет их. Так и я держусь за ветки жизни, зная, что неминуемо ждет дракон смерти, готовый растерзать меня, и не могу понять, зачем я попал на это мучение. И я пытаюсь сосать тот мед, который прежде утешал меня; но этот мед уже не радует меня, – а белая и черная мышь – день и ночь – подтачивают ветку, за которую я держусь. Я ясно вижу дракона, и мед уже не сладок мне. Я вижу одно – неизбежного дракона и мышей, – и не могу отвратить от них взор. И это не басня, а это истинная, неоспоримая и всякому понятная правда.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","pageTitle":"Исповедь (Лев Николаевич Толстой) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Исповедь». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Исповедь». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Лев Николаевич Толстой","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литература 19 века","item":"https://bookra.app/genre/5305"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Исповедь","item":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","url":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","name":"«Исповедь». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Исповедь». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af887a04-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#work","name":"Исповедь","url":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","description":"В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af887a04-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литература 19 века","русская классика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/lev-tolstoy/ispoved-174459/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Лев Николаевич Толстой","url":"https://bookra.app/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q7243"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литература 19 века"},{"@type":"Thing","name":"русская классика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC#edition","url":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/lev-tolstoy/ispoved-174459/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Исповедь»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/2sRXf7mC","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":764358,"shortId":"2sRXf7mC","title":"Исповедь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/af887a04-0f83-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/1200.webp","annotationText":"","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Лев Николаевич Толстой","authors":[{"id":"69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Лев Николаевич Толстой","protectedUrl":"/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%9B%D0%B5%D0%B2_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q7243"}],"genres":[{"id":5305,"title":"литература 19 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5305"},{"id":5297,"title":"русская классика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5297"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1881-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Исповедь, 1"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"В «Исповеди» Лев Толстой описывает свой путь от отречения от православной веры к критике литературы как ложной веры, затем к поиску смысла через прогресс, науку и философию, и, наконец, к признанию веры как источника смысла жизни. Книга представляет собой автобиографический монолог, в котором автор анализирует свои внутренние конфликты, сомнения и поиск истины."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт автора между рациональным знанием и верой, а также сомнения в ценности внешних ритуалов и литературы"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Отречение от религиозной веры как результат критического мышления и влияния общества.","Писательская деятельность как новая форма веры, основанная на идее просвещения и развития, но подверженная коррупции и эгоизму.","Критика общества, которое ценит внешние проявления доброты и успеха, но игнорирует внутреннюю мораль.","Идея прогресса как универсального закона, которая постепенно разрушается через личные трагедии.","Переход от идеалистической веры к экзистенциальному кризису и осознанию бессмысленности жизни.","Смысл жизни – главный вопрос, который не решается научными и философскими системами.","Опытные науки описывают развитие и закономерности, но не дают ответов на личные вопросы о смысле.","Метафизика признаёт вопрос о смысле, но не даёт конкретного ответа, превращая его в более сложный вопрос.","Поиск смысла жизни приводит к признанию его бессмысленности.","Научные и философские знания подтверждают, что жизнь – случайное скопление частиц и часть бесконечного.","Величайшие мыслители сходятся в том, что жизнь – суета и зло, а смерть – благо.","Осознание бессмысленности усиливает отчаяние, но даёт ясность."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Автор приходит к выводу, что вера, даже если она не рациональна, может дать смысл жизни, и что без неё человек не может жить."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, ищущие ответы на вопросы о вере и смысле жизни","Писатели и критики","Философы и теологи","Читатели, интересующиеся личными переживаниями автора"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Потеря веры и критика литературы как ложной веры","Экзистенциальный кризис и поиск смысла","Влияние науки и философии на восприятие жизни","Роль веры и религиозных практик в формировании смысла"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Нарратор — Человек, который сначала верил в прогресс, но со временем переживает экзистенциальный кризис, блуждает по «лесу знаний», читает научные и философские тексты, приходит к выводу о бессмысленности жизни и ищет способы справиться с этим знанием, переходя к вере, чтобы найти смысл.","Автор — Воспитывался в православии, но к 18‑му утратил веру и впоследствии критически осмысливает свою жизнь и писательскую деятельность.","Дмитрий — Практикующий православие, подвергшийся насмешкам и иронии со стороны автора и старших.","Жена — Любящая и поддерживающая, но в глазах автора становится частью бессмысленного существования.","Дети — Символы будущего и семейного счастья, но также часть экзистенциальной пустоты.","Сократ — Предоставляет взгляд, что жизнь – зло и ложь, а уничтожение тела – благо.","Шопенгауэр — Говорит, что жизнь – зло, а переход в ничто – единственное благо.","Соломон — Утверждает, что всё в мире – суета и пустяки.","Будда — Говорит, что жить с сознанием неизбежности страданий нельзя, нужно освободиться от жизни.","Сакиа-Муни — История о молодом царевиче, который видит неизбежность старости и смерти.","простый странник — Он помогает автору увидеть смысл жизни через простые слова.","S. — Показал, как слово брата может разорвать привычку к молитве."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Я перестал становиться на молитву и перестал по собственному побуждению ходить в церковь.","Все, что существует, то разумно. Все же, что существует, все развивается. Развивается же все посредством просвещения.","Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным.","Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели.","«Что выйдет из того, что я делаю нынче, что буду делать завтра, – что выйдет из всей моей жизни?»","«Вопрос: Зачем я живу? – Ответ: В бесконечно большом пространстве, в бесконечно долгое время, бесконечно малые частицы видоизменяются в бесконечной сложности, и когда ты поймешь законы этих видоизменений, тогда поймешь, зачем ты живёшь.»","Жизнь тела есть зло и ложь. И потому уничтожение этой жизни тела есть благо, и мы должны желать его.","Жизнь есть то, чего не должно бы быть, – зло, и переход в ничто есть единственное благо жизни.","Все в мире – и глупость и мудрость, и богатство и нищета, и веселье и горе – все суета и пустяки.","Жить с сознанием неизбежности страданий, ослабления, старости и смерти нельзя – надо освободить себя от жизни, от всякой возможности жизни."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764358","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764358","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_764358","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_764358","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_764358","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_764358"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_764358","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_764358","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_764358","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_764358"},"guestReaderUrl":"/books/2sRXf7mC?page=4#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/69f09542-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":210,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2007","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":4,"totalPages":19,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=3#reader-content","nextPageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=5#reader-content","progressLabel":"Страница 4 из 19","sections":[{"id":"content2:14","kind":"paragraph","text":"Случилось то, что случается с каждым заболевающим смертельною внутреннею болезнью. Сначала появляются ничтожные признаки недомогания, на которые больной не обращает внимания, потом признаки эти повторяются чаще и чаще и сливаются в одно нераздельное по времени страдание. Страдание растет, и больной не успеет оглянуться, как уже сознает, что то, что он принимал за недомогание, есть то, что для него значительнее всего в мире, что это – смерть."},{"id":"content2:15","kind":"paragraph","text":"То же случилось и со мной. Я понял, что это – не случайное недомогание, а что-то очень важное, и что если повторяются все те же вопросы, то надо ответить на них. И я попытался ответить. Вопросы казались такими глупыми, простыми, детскими вопросами. Но только что я тронул их и попытался разрешить, я тотчас же убедился, во-первых, в том, что это не детские и глупые вопросы, а самые важные и глубокие вопросы в жизни, и, во-вторых, в том, что я не могу и не могу, сколько бы я ни думал, разрешить их. Прежде чем заняться самарским имением, воспитанием сына, писанием книги, надо знать, зачем я это буду делать. Пока я не знаю – зачем, я не могу ничего делать. Среди моих мыслей о хозяйстве, которые очень занимали меня в то время, мне вдруг приходил в голову вопрос: «Ну хорошо, у тебя будет 6000 десятин в Самарской губернии, 300 голов лошадей, а потом?..» И я совершенно опешивал и не знал, что думать дальше. Или, начиная думать о том, как я воспитаю детей, я говорил себе: «Зачем?» Или, рассуждая о том, как народ может достигнуть благосостояния, я вдруг говорил себе: «А мне что за дело?» Или, думая о той славе, которую приобретут мне мои сочинения, я говорил себе: «Ну хорошо, ты будешь славнее Гоголя, Пушкина, Шекспира, Мольера, всех писателей в мире, – ну и что ж!..»"},{"id":"content2:16","kind":"paragraph","text":"И я ничего и ничего не мог ответить."},{"id":"content3:0","kind":"heading","text":"IV"},{"id":"content3:1","kind":"paragraph","text":"Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать; но жизни не было, потому что не было таких желаний, удовлетворение которых я находил бы разумным. Если я желал чего, то я вперед знал, что, удовлетворю или не удовлетворю мое желание, из этого ничего не выйдет."},{"id":"content3:2","kind":"paragraph","text":"Если бы пришла волшебница и предложила мне исполнить мои желания, я бы не знал, что сказать. Если есть у меня не желания, но привычки желаний прежних, в пьяные минуты, то я в трезвые минуты знаю, что это – обман, что нечего желать. Даже узнать истину я не мог желать, потому что я догадывался, в чем она состояла. Истина была то, что жизнь есть бессмыслица."},{"id":"content3:3","kind":"paragraph","text":"Я как будто жил-жил, шел-шел и пришел к пропасти и ясно увидал, что впереди ничего нет, кроме погибели. И остановиться нельзя, и назад нельзя, и закрыть глаза нельзя, чтобы не видать, что ничего нет впереди, кроме обмана жизни и счастья и настоящих страданий и настоящей смерти – полного уничтожения."},{"id":"content3:4","kind":"paragraph","text":"Жизнь мне опостылела – какая-то непреодолимая сила влекла меня к тому, чтобы как-нибудь избавиться от нее. Нельзя сказать, чтоб я хотел убить себя. Сила, которая влекла меня прочь от жизни, была сильнее, полнее, общéе хотенья. Это была сила, подобная прежнему стремлению жизни, только в обратном отношении. Я всеми силами стремился прочь от жизни. Мысль о самоубийстве пришла мне так же естественно, как прежде приходили мысли об улучшении жизни. Мысль эта была так соблазнительна, что я должен был употреблять против себя хитрости, чтобы не привести ее слишком поспешно в исполнение. Я не хотел торопиться только потому, что хотелось употребить все усилия, чтобы распутаться! Если не распутаюсь, то всегда успею, говорил я себе. И вот тогда я, счастливый человек, вынес из своей комнаты шнурок, где я каждый вечер бывал один, раздеваясь, чтобы не повеситься на перекладине между шкапами, и перестал ходить с ружьем на охоту, чтобы не соблазниться слишком легким способом избавления себя от жизни. Я сам не знал, чего я хочу: я боялся жизни, стремился прочь от нее и между тем чего-то еще надеялся от нее."},{"id":"content3:5","kind":"paragraph","text":"И это сделалось со мной в то время, когда со всех сторон было у меня то, что считается совершенным счастьем: это было тогда, когда мне не было пятидесяти лет. У меня была добрая, любящая и любимая жена, хорошие дети, большое имение, которое без труда с моей стороны росло и увеличивалось. Я был уважаем близкими и знакомыми, больше чем когда-нибудь прежде был восхваляем чужими и мог считать, что я имею известность, без особенного самообольщения. При этом я не только не был телесно или духовно нездоров, но, напротив, пользовался силой и духовной и телесной, какую я редко встречал в своих сверстниках: телесно я мог работать на покосах, не отставая от мужиков; умственно я мог работать по восьми-десяти часов подряд, не испытывая от такого напряжения никаких последствий. И в таком положении я пришел к тому, что не мог жить и, боясь смерти, должен был употреблять хитрости против себя, чтобы не лишить себя жизни."},{"id":"content3:6","kind":"paragraph","text":"Душевное состояние это выражалось для меня так: жизнь моя есть какая-то кем-то сыгранная надо мной глупая и злая шутка. Несмотря на то что я не признавал никакого «кого-то», который бы меня сотворил, эта форма представления, что кто-то надо мной подшутил зло и глупо, произведя меня на свет, была самая естественная мне форма представления."},{"id":"content3:7","kind":"paragraph","text":"Невольно мне представлялось, что там где-то есть кто-то, который теперь потешается, глядя на меня, как я целые 30–40 лет жил, жил учась, развиваясь, возрастая телом и духом, и как я теперь, совсем окрепнув умом, дойдя до той вершины жизни, с которой открывается вся она, – как я дурак дураком стою на этой вершине, ясно понимая, что ничего в жизни и нет, и не было, и не будет. «А ему смешно…»"},{"id":"content3:8","kind":"paragraph","text":"Но есть ли или нет этот кто-нибудь, который смеется надо мной, мне от этого не легче. Я не мог придать никакого разумного смысла ни одному поступку, ни всей моей жизни. Меня только удивляло то, как мог я не понимать этого в самом начале. Все это так давно всем известно. Не нынче – завтра придут болезни, смерть (и приходили уже) на любимых людей, на меня, и ничего не останется, кроме смрада и червей. Дела мои, какие бы они ни были, все забудутся – раньше, позднее, да и меня не будет. Так из чего же хлопотать? Как может человек не видеть этого и жить – вот что удивительно! Можно жить только, покуда пьян жизнью; а как протрезвишься, то нельзя не видеть, что все это – только обман, и глупый обман! Вот именно, – что ничего даже нет смешного и остроумного, а просто – жестоко и глупо."},{"id":"content3:9","kind":"paragraph","text":"Давно уже рассказана восточная басня про путника, застигнутого в степи разъяренным зверем. Спасаясь от зверя, путник вскакивает в безводный колодезь, но на дне колодца видит дракона, разинувшего пасть, чтобы пожрать его. И несчастный, не смея вылезть, чтобы не погибнуть от разъяренного зверя, не смея и спрыгнуть на дно колодца, чтобы не быть пожранным драконом, ухватывается за ветви растущего в расщелинах колодца дикого куста и держится на нем. Руки его ослабевают, и он чувствует, что скоро должен будет отдаться погибели, с обеих сторон ждущей его; но он все держится, и пока он держится, он оглядывается и видит, что две мыши, одна черная, другая белая, равномерно обходя стволину куста, на котором он висит, подтачивают ее. Вот-вот сам собой обломится и оборвется куст, и он упадет в пасть дракону. Путник видит это и знает, что он неминуемо погибнет; но пока он висит, он ищет вокруг себя и находит на листьях куста капли меда, достает их языком и лижет их. Так и я держусь за ветки жизни, зная, что неминуемо ждет дракон смерти, готовый растерзать меня, и не могу понять, зачем я попал на это мучение. И я пытаюсь сосать тот мед, который прежде утешал меня; но этот мед уже не радует меня, – а белая и черная мышь – день и ночь – подтачивают ветку, за которую я держусь. Я ясно вижу дракона, и мед уже не сладок мне. Я вижу одно – неизбежного дракона и мышей, – и не могу отвратить от них взор. И это не басня, а это истинная, неоспоримая и всякому понятная правда."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Лев Толстой Исповедь (Вступление к ненапечатанному сочинению)","page":1,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC#reader-content"},{"id":"content0:1:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC#reader-content"},{"id":"content1:0:2","label":"II","page":2,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=2#reader-content"},{"id":"content2:0:3","label":"III","page":3,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=3#reader-content"},{"id":"content3:0:4","label":"IV","page":4,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=4#reader-content"},{"id":"content4:0:5","label":"V","page":5,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=5#reader-content"},{"id":"content5:0:7","label":"VI","page":7,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=7#reader-content"},{"id":"content6:0:9","label":"VII","page":9,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=9#reader-content"},{"id":"content7:0:10","label":"VIII","page":10,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=10#reader-content"},{"id":"content7:7:11","label":"IX","page":11,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=11#reader-content"},{"id":"content8:0:12","label":"X","page":12,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=12#reader-content"},{"id":"content9:0:13","label":"XI","page":13,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=13#reader-content"},{"id":"content9:7:14","label":"XII","page":14,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=14#reader-content"},{"id":"content10:0:15","label":"XIII","page":15,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=15#reader-content"},{"id":"content11:0:16","label":"XIV","page":16,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=16#reader-content"},{"id":"content11:9:17","label":"XV","page":17,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=17#reader-content"},{"id":"content12:0:18","label":"XVI","page":18,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=18#reader-content"},{"id":"content12:6:18","label":"* * *","page":18,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=18#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:19","label":"Примечания","page":19,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=19#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:19","label":"1","page":19,"pageUrl":"/books/2sRXf7mC?page=19#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":763518,"shortId":"3LvRJB52","title":"Братья Карамазовы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7a76e4b8-faea-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3LvRJB52"},{"idCatalog":766082,"shortId":"0M91uPgi","title":"Идиот","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eb0c06f8-fa5a-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0M91uPgi"},{"idCatalog":762359,"shortId":"1lOPpIC9","title":"Преступление и наказание","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/4a1dc61b-4a51-11e5-87ef-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lOPpIC9"},{"idCatalog":761045,"shortId":"0AKnEwPv","title":"Евгений Онегин","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2141842d-6af7-11e7-a56b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0AKnEwPv"},{"idCatalog":764764,"shortId":"2McXoho6","title":"Герой нашего времени","authorLine":"Михаил Юрьевич Лермонтов","primaryAuthorId":"41b1c20d-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/bc790be1-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2McXoho6"},{"idCatalog":766274,"shortId":"3cmoY1yG","title":"Бесы","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/f7222e47-fac9-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3cmoY1yG"},{"idCatalog":787874,"shortId":"1PfL6r40","title":"Отцы и дети","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/50ec3991-fc0d-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1PfL6r40"},{"idCatalog":177111,"shortId":"167M8mLN","title":"Обыкновенная история","authorLine":"Иван Александрович Гончаров, Алиса Каретина","primaryAuthorId":"de591a07-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82ccf8c9-7555-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/167M8mLN"},{"idCatalog":789596,"shortId":"2YxjX10E","title":"Капитанская дочка","authorLine":"Александр Сергеевич Пушкин","primaryAuthorId":"fec2b083-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/83dd5e53-fb4c-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2YxjX10E"},{"idCatalog":671393,"shortId":"0NWHuoAt","title":"Горе от ума","authorLine":"Александр Сергеевич Грибоедов, Иван Александрович Гончаров, Литрес Классика","primaryAuthorId":"cebc5dce-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6aa91805-530f-11f0-8ce3-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0NWHuoAt"},{"idCatalog":761829,"shortId":"2hBLjWAp","title":"Униженные и оскорбленные","authorLine":"Федор Михайлович Достоевский","primaryAuthorId":"d85aaac3-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/311e3dd9-16c5-102c-96f3-af3a14b75ca4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2hBLjWAp"},{"idCatalog":792820,"shortId":"0Jki4h4k","title":"Дворянское гнездо","authorLine":"Иван Сергеевич Тургенев","primaryAuthorId":"75de63a0-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/e6d0c512-fc0b-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Jki4h4k"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":2054,"totalPages":172,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}