Загрузка...
Сага о Йёсте Берлинге — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Сага о Йёсте Берлинге

Автор Сельма Лагерлёф
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
пасторалкогольконфликтцерковьсудпадениесудебныйпутьсудьбасобрание

Описание

Книга «Сага о Йёсте Берлинге» представляет собой сборник эпизодов, в которых пастор Йёст сталкивается с личными и общественными испытаниями, а его окружение переживает войны, болезни и социальные ограничения. Через встречи с нищим, музыкантами, графинями и пастушками автор раскрывает внутренние конфликты и поиски поддержки, любви и смысла. В итоге повествование подчёркивает важность духовной силы и взаимопомощи в преодолении жизненных трудностей.

Главный конфликт / проблема

Сложность совмещения личных слабостей и общественных обязанностей в условиях социальных, культурных и военных испытаний.

Ключевые идеи

  • Пастор сталкивается с угрозой от епископа из-за пьянства, но получает поддержку от прихожан.
  • Дружба и поддержка капитана Кристиана Берга и майорши помогают пастору избежать отстранения.
  • Бедный нищий, встречающийся с майоршей, получает шанс на новую жизнь.
  • Музыка как способ пережить боль и воспоминания
  • Контраст между молодостью и старостью кавалеров
  • Влияние воспоминаний о Русалии на эмоциональное состояние Эрнеклу
  • Двойственность души и постоянный самоанализ Марианны
  • Потеря красоты и любви из‑за болезни и семейных конфликтов
  • Молодая графиня стремится к роли хозяйки и ищет наставников.
  • События бала и присутствие арестованной майорши заставляют графиню задуматься о справедливости и судьбе.
  • Конфликт между личной свободой и семейными обязанностями.
  • Поэзия как средство выражения внутреннего страдания.

Вывод

Книга показывает, что даже в условиях испытаний поддержка, вера и решимость могут помочь преодолеть внутренние и внешние конфликты, но благородные попытки вмешательства иногда оказываются неэффективными из‑за непредсказуемой природы и социальных ограничений.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся исторической и духовной прозой
  • Люди, ищущие вдохновения в трудных обстоятельствах
  • Те, кто хочет понять сложные социальные отношения и влияние культуры

Главные темы

  • Духовные испытания
  • Любовь и потеря
  • Социальные ограничения
  • Война и её последствия
  • Культурные и исторические контексты

Персонажи

  • Йёста Берлинг — Молодой, красивый пастор, известный своей пьянкой, но обладающий вдохновением и духовной силой. Он написал поэму во сне и читает её, вызывая разногласия. На аукционе пытается защитить мать Марианны, но не проявляет взаимной любви. Слушает просьбу Элисабет о помощи, соглашается стать отцом ребёнка и участвует в оглашении помолвки.
  • Графиня Элисабет — Графиня Элисабет, скрывающая своё происхождение, ищет работу и защиту для себя и ребёнка. Она обвиняет Йёста в том, что стал «убийцей» своей возлюбленной, пытается защитить дочь от внешних влияний и готова преодолеть трудности пути. Приходит в хижину, пытается найти Йёста, но сталкивается с сопротивлением.
  • Майорша — Властвует над Экебю и предлагает пастору место, спасая его от отстранения. Воспринимается графиней как символ несправедливости и судьбы.
  • Капитан Кристиан Берг — Силач, который обещает пастору защиту от школьных пасторов.
  • Нищий — Одевшийся в лохмотья, встречает девушку, дочь пастора, и позже попадает к майорше.
  • Лильекруна — Он играет в кавалерском флигеле, его музыка вызывает у присутствующих разочарование, но остаётся центральным элементом сцены.
  • Фенрик Эрнеклу — Он страдает от подагры, но в памяти вспоминает молодость и Русалия фон Бергер, что помогает ему пережить боль.
  • Русалия фон Бергер — Её танцы и страсть остаются живыми в памяти Эрнеклу, помогая ему пережить боль.
  • Марианна — Женщина, переживающая внутренний конфликт и самоанализ, больная оспой, потерявшая прежнюю красоту, но стремящаяся к любви и признанию.
  • Мельхиор Синклер — Владелец семейного имения, который продаёт всё имущество на аукционе, чтобы решить финансовые проблемы.
  • Фрау Гюстав — Старая женщина, скрывающая болезнь дочери и пытающаяся контролировать информацию.
  • Граф Хенрик Дона — Не умеет готовить, не заботится о хозяйстве, но любит жену.

Цитаты

  • Он стоял на кафедре, ожидая, когда будут допеты последние стихи псалма.
  • Он закончил вступление и склонил голову, чтобы прочесть «Отче наш».
  • «О старый боевой конь! Вспоминаешь ли ты, старина, дни своей молодости, когда стоишь теперь стреноженный на лугу?»
  • «Лильекруна продолжает играть качучу, все ту же качучу, и Эрнеклу терзают муки — муки любовника, видящего, как летит ласточка к далекому жилью возлюбленной»
  • Весь февраль Марианна пролежала больная в Экебю.
  • Мельхиор Синклер, как будто в наилучшем настроении, громко кричал и смеялся.
  • «Она не имеет понятия, что значит ткать или готовить обед; рукоделие и поэзия — вот чем увлекается молодая графиня.»
  • «Танцы не доставляют графине никакой радости. Она всё думает о майорше, которая мечется из угла в угол по своей темнице.»
  • — Мама, если ты заставишь меня выйти за него замуж, ты разлучишь меня с богом.
  • — Я знаю, Элисабет, что она искала смерти.

Сводка по автору из Wikidata

1858–1940. Selma Ottilia Lovisa Lagerlöf. шведская писательница

Читать онлайн

Страница 1 из 114

Сельма Лагерлёф Сага о Йёсте Берлинге

Вступление

ПАСТОР

Наконец пастор поднялся на кафедру.

Прихожане посмотрели на него. Да, вот и он. Значит, сегодня проповедь не отменят, как уже бывало не одно воскресенье.

Пастор был молод, высок ростом, строен и поразительно красив. Если бы облачить его в шлем и латы да опоясать мечом, то с него можно было бы ваять из мрамора прекрасную античную статую.

У него были одухотворенные глаза поэта и твердый круглый подбородок полководца; все в нем было красиво, изящно, выразительно, согрето пламенем ума и сердца.

Прихожане в церкви были поражены, увидев его таким. Более привычным для них было видеть, как он выходит нетвердой походкой из трактира в компании веселых собутыльников — таких, как седоусый полковник Бейренкройц и капитан-силач Кристиан Берг.

Он так безудержно пил, что неделями не мог исполнять требы, и прихожанам приходилось жаловаться на него сначала пробсту, а затем самому епископу и всему соборному капитулу. И вот приехал епископ, чтобы учинить суд и расправу. Он сидел на хорах, с золотым крестом на груди, и его окружали школьные пасторы[1] из Карльстада и пасторы из соседних приходов.

Не было никакого сомнения, что поведение пастора перешло границы дозволенного. В те времена, в двадцатые годы девятнадцатого века, люди более снисходительно относились к пьянству, но ведь их пастор из-за водки пренебрегал своими обязанностями, — и вот теперь ему предстояло лишиться должности.

Он стоял на кафедре, ожидая, когда будут допеты последние стихи псалма.

Пока он стоял там, наверху, его охватило странное ощущение, что в церкви находятся одни лишь его враги, на каждой скамье враги. И важные господа на хорах, и крестьяне внизу, и готовящиеся к конфирмации подростки — все были его врагами, только врагами. Враг управлял мехами органа, враг играл на нем. На скамье попечителей церкви тоже сидели враги. Все, все ненавидели его, начиная от грудных младенцев, которых принесли сюда родители, и кончая неповоротливым церковным сторожем, бывшим солдатом, участником битвы под Лейпцигом.

Пастор готов был броситься перед ними на колени и молить о пощаде.

Но мгновение спустя его охватила глухая злоба. Он хорошо помнил, каким он был, когда год назад впервые поднялся на эту кафедру. Тогда он был безупречен; а вот теперь он стоит здесь и видит перед собой епископа с золотым крестом на груди, который приехал судить его.

Пока он делал вступление к своей проповеди, кровь волнами приливала к его лицу: гнев овладел им.

Да, он стал пьяницей; это, конечно, правда. Но кто имеет право судить его за это? Видел ли кто-нибудь пасторский дом, в котором он жил? Еловый лес, темный и мрачный, подступал вплотную к самым окнам. Сырость проникала внутрь через почерневший потолок, расползалась по стенам, образуя плесень. Разве можно было не пить и сохранять мужество, когда дождь и метель врывались в разбитые окна, а невозделанная земля не давала достаточно хлеба, чтобы утолить голод?

Нет, он был именно таким пастором, какого они заслуживали. Ведь все они пили. Почему же он один должен налагать на себя запрет? Муж, похоронивший жену, напивался пьяным на поминках. Отец, окрестивший свое дитя, пьянствовал на крестинах. Прихожане напивались перед тем, как идти в церковь, и, как правило, нетрезвыми возвращались домой. Что же тут удивительного, если у них был пьяница пастор?

Он привык к водке, когда в бурю и непогоду, легко одетый, совершал свои поездки по соседним приходам, проезжая целые мили[2] по замерзшим озерам, куда слетались холодные ветры со всего света, или когда в утлой лодчонке волны швыряли его под проливным дождем на тех же самых озерах; а иногда случалось, что он вынужден был в самую непогоду вылезать из саней и прокладывать путь для своей лошади среди высоких, как дом, сугробов или пробираться пешком по лесным болотам.

Так уныло и мрачно тянулись для него дни. Простой народ и важные господа были заняты земными делами, но по вечерам душа с помощью водки освобождалась от оков. Приходило вдохновение, теплело на сердце, жизнь казалась прекрасной, звучали песни, благоухали розы. Трактир превращался тогда в южный сад, полный цветов; гроздья винограда и оливки свешивались над его головой, мраморные изваяния белели среди темной листвы, мудрецы и поэты расхаживали под пальмами и платанами.

Да, уж он-то, их пастор, прекрасно знал, что без водки в этих краях не прожить; все собравшиеся тоже знали об этом — и все-таки хотели его осудить.

Они хотели сорвать с него одеяние пастора за то, что он приходил пьяным в их храм. О, эти люди! Был ли у них бог, действительно ли они верили, что у них есть иной бог, кроме водки?

Он закончил вступление и склонил голову, чтобы прочесть «Отче наш».

Во время молитвы в церкви царила полная тишина. Вдруг руки пастора судорожно схватились за шнурки мантии: ему показалось, будто все прихожане с епископом во главе пробираются по узкой лесенке к кафедре, чтобы сорвать с него облачение. Он стоял на коленях, не поворачивая головы, но явственно чувствовал, как они устремляются вперед; он видел их всех так ясно: епископа и школьных пасторов, пробстов и попечителей церкви, звонаря и весь приход — длинную вереницу напирающих друг на друга людей. И он живо представил себе, как, сорвав с него облачение, все эти люди станут тесниться и падать кувырком вниз по ступенькам и как стоящие внизу, те, которым не удалось добраться до него и его облачения, ухватятся за полы стоящих впереди и тоже упадут.

Стоя на коленях, он видел все это так отчетливо, что не мог удержаться от улыбки, хотя в то же время холодный пот выступил у него на лбу, — ведь это было ужасно.

Итак, из-за водки ему предстояло стать отщепенцем! Он будет отрешен от должности пастора. Что может быть ужаснее?

Он станет бездомным бродягой, ему придется валяться пьяным в канавах, носить лохмотья и водиться со всяким сбродом.

Он дочитал молитву. Пора было начинать проповедь. Внезапная мысль сковала ему язык: он подумал о том, что в последний раз стоит на кафедре и провозглашает величие бога.

В последний раз! Эта мысль овладела пастором. Он совершенно забыл и о водке и о епископе. Во что бы то ни стало он должен использовать этот случай и показать им всем, как прославляют имя божие. Перед ним больше не было ни слушателей, ни самой церкви, пол ее, словно опустился куда-то вниз, а потолок раздвинулся — и он увидел над собою небо. Он был один, совсем один, его душа устремилась ввысь, в необъятные небесные просторы, голос стал сильным и могучим, — он возвещал величие божие.

Пастор был человек вдохновения. Не заглядывая в написанные листы, он творил, и мысли слетали к нему, словно стая ручных голубей. Ему казалось, что это не он, а кто-то другой говорит; он ощущал всем своим существом какую-то высшую радость: никому не сравниться с ним сейчас в блеске и великолепии, с ним, стоящим на кафедре и возвещающим имя божие.

Страница 1 из 114

Назад12114Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее