Загрузка...
Сборник рассказов — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
рассказыкороткиеЛеонид Андреевсборникисторияпубликациялитератураэпохапериодсобытия

Описание

Сборник рассказов Леонида Николаевича Андреевича представляет собой коллекцию произведений, охватывающих широкий спектр тем – от повседневных конфликтов в русской провинции до мистических и психологических переживаний. В каждой истории автор исследует противоречия власти и личных слабостей, семейные и судебные драмы, а также поиски смысла в обыденной жизни, сочетая реализм с элементами фантазии и символизма.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными слабостями и общественными обязанностями, поиск смысла в сложных обстоятельствах

Ключевые идеи

  • Власть и её проявления в повседневной жизни
  • Судебная справедливость и личные переживания
  • Моральные дилеммы и человеческая слабость
  • Бунт подростка как реакция на семейные и социальные ограничения.
  • Ангелочек как символ внутреннего света и надежды в тёмном мире.
  • Проблемы семейных отношений и их влияние на личность ребёнка.
  • Путаница ролей родителей и тети в семье Валя
  • Страх и тревога мальчика перед неизвестной женщиной
  • Семейные конфликты и эмоциональные сцены
  • Влияние внешних событий (школьные и бытовые) на внутренний мир Валя
  • Жизнь и ограничения детства в городской среде
  • Стремление к свободе и поиску новых горизонтов

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что человеческая жизнь полна противоречий, и только через принятие и самопознание можно найти путь к справедливости и внутреннему миру

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся русской литературой начала XX века
  • Читатели, ищущие глубокие психологические и социальные темы
  • Студенты и исследователи русской прозы

Главные темы

  • Проблемы власти и справедливости
  • Личные слабости и их влияние на общественные процессы
  • Семейные и судебные драмы
  • Поиск смысла в повседневной жизни
  • Мистические и символические элементы

Персонажи

  • Иван Акиндиныч Бергамот — Высокий, толстый, громогласный чиновник, стремящийся поддерживать порядок, но уязвимый перед алкоголизмом и личными слабостями. В рассказе о городовом Бергамоте и Гараське показана его рутинная жизнь, конфликт с пьянщиком и попытка сохранить порядок.
  • Гараська — Пьяный и непредсказуемый персонаж, часто создающий проблемы для Бергамота. В рассказе о городовом Бергамоте и Гараське показана его рутинная жизнь и конфликт с чиновником.
  • Андрей Павлович Колосов — Сомневающийся защитник, сталкивающийся с тяжёлой атмосферой суда и личными страхами. В судебном эпизоде защищает молодую проститутку Таньку, сталкиваясь с личными сомнениями и тяжёлой атмосферой суда.
  • Танька (Таня) — Молодая проститутка, обвиняемая в убийстве, испытывающая страх и сомнения. В судебном эпизоде сталкивается с защитником Колосовым и тяжёлой атмосферой суда.
  • Николай Иванович Каблуков — Бывший офицер, живущий в доме с детским домом, сталкивающийся с алкоголизмом и семейными трудностями. В рассказе описываются бытовые трудности, алкоголизм и семейные отношения.
  • Галка — Наблюдатель, который видит человеческие дела и размышляет о нравственных ценностях. В рассказе «Что видела галка» повествование с точки зрения птицы, наблюдающей за человеческими делами.
  • Саша — Тринадцатилетний мальчик, бунтует против семьи и школы, ищет свободу и внутренний свет. Живёт в семье, где мать бьёт его, отец пьёт, а он сам бунтует, отказывается от гимназии и живёт на улице.
  • Пармен — Человек с болезнью, живущий в деревне Сабурово, сталкивается с трудностями и находит своё место. Живёт в доме Федота Гнедых.
  • Валя — Маленький, но уже с признаками будущей горбинки, серьезный и задумчивый, испытывает страх перед неизвестной женщиной и хочет сохранить независимость. Погружённый в чтение огромной книги с черными крупными строками и картинками.
  • Петька — Десятилетний мальчик, мечтающий о лучшей жизни, чувствует ограниченность городской среды. Служит в парикмахерской под руководством Осипа Абрамовича, мечтает уйти на дачу.
  • Нарратор — Человек, который сравнивает себя с пантерой, борется с внутренней лживостью и ищет смысл в жизни. Боится города, но погружается в него, теряя индивидуальность, вспоминает детский опыт наблюдения за пантерой.
  • Елеазар — Три дня находился в могиле, после возрождения меняет поведение и внешность, становится опасным, может превратить в камень. В императорском дворце проявляет опасный взгляд.

Цитаты

  • "Баргамот был высоким, толстым, сильным, громогласным"
  • "Колосов, чувствуя страх, ..."
  • «Милый… милый ангелочек!»
  • «А то кто же? Конечно, она.»
  • Валя сидел и читал.
  • Она не так ласкала, как мама: у той поцелуи были мягкие, тающие, а эта точно присасывалась.
  • – Мальчик, воды!
  • – Вот погоди!
  • Ложь!
  • Отец, пойдем к Верочке!

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 216 из 217

III

Ночь явилась в виде красных, зеленых и желтых фонариков. Пока их не было, не было и ночи, а теперь всюду легла она, заползла в кусты, прохладною темнотою, как водой, залила весь сад, и дом, и самое небо. Стало так прекрасно, как в самой лучшей сказке с раскрашенными картинками. В одном месте дом совсем пропал, осталось только четырехугольное окно, сделанное из красного света. А труба на доме видна, и на ней блестит какая-то искорка, смотрит вниз и думает о своих делах. Какие дела бывают у трубы? Разные.

От людей в саду остались одни голоса. Пока человек идет около фонариков, его видно, а как начинает отходить, так все тает, тает, тает, а голос сверху смеется, разговаривает, бесстрашно плавает в темноте. Но офицеров и студентов видно даже в темноте: белое пятно, а над ним маленький огонек папиросы и большой голос.

И тут началось для Юры самое радостное, – началась сказка. Люди, и праздник, и фонарики остались на земле, а он улетел, сделался воздухом, претворился и растаял в ночи, как пылинка. Великая тайна ночи стала его тайной; и захотело маленькое сердце еще более тайного, в одиночестве тела возжаждало оно нечеловеческих слияний жизни и смерти. Это было второе за тот вечер сумасшествие Юры: он сделался невидимкой. Хотя мог войти в кухню, как и все – вместо того с трудом влез на крышу подвала, над которой светилось кухонное окно, и стал подглядывать: там что-то жарили, и суетились, и не знали, что он на них смотрит, – а он все видит. Потом пошел и подглядел папину и мамину спальню: в спальне было пусто, но постели были уже открыты, и горела лампадка – это он подглядел. Потом подглядел в детской свою собственную кровать: также была открыта и ждала. Через комнату, где играли в карты, он прошел, как невидимка, затаив дыхание и ступая так легко, точно летел по воздуху. Уже только в саду, в темноте, как следует отдышался. Затем начал выслеживать. Подбирался к разговаривающим так близко, что мог коснуться их рукой, а они даже не знали, что он тут, и разговаривали себе спокойно. Долго следил за Ниночкой, пока не изучил всю ее жизнь, – чуть-чуть не попался. Ниночка даже крикнула:

– Юрочка, это ты?

Но он лег за куст и притаился – так Ниночка и обманулась. А уж совсем было поймала. Чтобы было еще таинственнее, он стал не ходить, а ползать: теперь дорожки казались опасными. Так прошло много времени – по его тогдашнему исчислению, десять лет, а он все прятался, и все дальше уходил от людей. И так далеко ушел, что начинало становиться страшно: между ним и тем прошлым, когда он разгуливал, как и все, раскрывалась такая пропасть, через которую, пожалуй, уж нельзя было перешагнуть. Теперь он и пошел бы на свет, но было страшно, было невозможно, было потеряно навсегда. А музыка все играет, и о нем все позабыли, даже мама. Один. От росистой травы веет холодом, крыжовник царапается, темноту не разорвешь глазами, и нет ей конца. Господи!

Уже без всякого плана, совсем отчаявшись в спасении. Юра пополз куда-то напрямик – к загадочному, слабо мерцавшему свету. По счастью, оказалось – та самая беседка, завитая виноградом, где сидели сегодня отец и мама. А он и не узнал. Да, та самая беседка. Фонарики кругом уже погасли, и светились только два: один, зелененький, горел еще совсем ярко, а другой, желтенький, уже мигал. И хотя ветра не было, но от своего миганья он покачивался, и все кругом также слегка покачивалось. Юра хотел встать, чтобы войти в беседку и оттуда начать новую жизнь, с незаметным переходом от старой, как вдруг услышал в беседке голоса. Говорили мама и ненастоящий Юрий Михайлович, офицер. Настоящий же Юрий Михайлович замер на месте, и сердце у него замерло, и дыханье у него остановилось.

Мама сказала:

– Оставь. Ты с ума сошел. Сюда могут войти.

Юрий Михайлович сказал:

– А ты?

Мама сказала:

– Сегодня мне двадцать шесть лет. Я старая.

Юрий Михайлович сказал:

– Он ничего не знает. Неужели он ничего не знает? Он даже не догадывается. Послушай, он всем так крепко жмет руку?

Мама сказала:

– Что за вопрос? Конечно, всем. Нет, не всем.

Юрий Михайлович сказал:

– Мне его жаль.

Мама сказала:

– Его?

И странно засмеялась. Юрочка понял, что это говорили про него, про Юрочку, – но что же это такое, Господи! И зачем она смеется?

Юрий Михайлович сказал:

– Куда ты, я тебя не пущу.

Мама сказала:

– Ты меня оскорбляешь. Пусти. Нет, ты не смеешь меня целовать. Пусти.

Замолчали. Тут Юрочка посмотрел сквозь листья и увидел, что офицер обнял и целует маму. Дальше они еще что-то говорили, но он ничего не понял, не слыхал, внезапно позабыл, что какое слово значит. И свои слова, какие раньше научился и умел говорить, также позабыл. Помнил одно слово: «мама», и безостановочно шептал его сухими губами, но оно звучало так страшно, страшнее всего. И, чтобы не крикнуть его нечаянно, Юра зажал себе рот обеими руками, одна на другую; и так оставался до тех пор, пока офицер и мама не вышли из беседки.

Когда Юра вошел в комнату, где играли в карты, важный лысый старик за что-то бранил отца, размахивая мелком и говорил и кричал, что отец поступил не так, что так нельзя делать, что так делают только нехорошие люди, что это нехорошо, что старик с ним больше играть не будет, и другое все такое же. А отец улыбался, разводил рукою, хотел что-то говорить, но старик не дал, – закричал еще громче. И старик был маленький, а отец высокий, красивый, большой, и улыбка у него была печальная, как у Гулливера, тоскующего по своей стране высоких, красивых людей. Конечно, от него нужно скрыть то, что было в беседке, и его нужно любить, и я его так люблю, – с диким визгом Юра бросился на лысого старика и начал изо всей силы гвоздить его кулаками:

– Не смей обижать, не смей обижать…

Господи, что тут было! Кто-то смеялся, кто-то тоже кричал. Отец схватил Юру на руки, до боли сжал губы его и тоже кричал:

– Где мать? Позовите матъ!

Потом Юру унес с собою вихрь неистовых слез, отчаянных рыданий, смертельная истома. Но и в безумии слез он поглядывал на отца: не догадывается ли он, а когда вошла мать, стал кричать еще громче, чтоб отвлечь подозрения. Но на руки к ней не пошел, а только крепче прижался к отцу: так и пришлось отцу нести его в детскую. Но, видимо, ему и самому не хотелось расставаться с Юрой – как только вынес его из той комнаты, где были гости, то стал крепко его целовать и все повторял:

– Ах ты мой милый! Ах ты мой милый!

И сказал маме, которая шла сзади:

– Нет, ты посмотри, какой!

Мама сказала:

– Это все ваш винт. Вы так ругаетесь, что напугали ребенка.

Отец рассмеялся и ответил:

– Да, ругается он сильно. Но этот-то! Ах ты мой милый!

В детской Юра потребовал, чтобы отец сам раздел его.

– Ну, начались капризы, – сказал отец. – Я ведь не умею, пусть мама разденет.

– А ты будь тут, – сказал Юра.

У мамы ловкие пальцы, и раздела она быстро, а пока раздевала, Юра держал отца за руку. Няньку выгнал. Но так как отец уже начинал сердиться и мог догадаться о том, что было в беседке, то Юра скрепя сердце решил отпустить его. Но, целуя, схитрил:

– А тебя он больше ругать не будет?

Папа обманулся. Засмеялся, еще раз уже сам крепко поцеловал Юру и сказал:

Страница 216 из 217

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее