Загрузка...
Сборник рассказов — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
рассказыкороткиеЛеонид Андреевсборникисторияпубликациялитератураэпохапериодсобытия

Описание

Сборник рассказов Леонида Николаевича Андреевича представляет собой коллекцию произведений, охватывающих широкий спектр тем – от повседневных конфликтов в русской провинции до мистических и психологических переживаний. В каждой истории автор исследует противоречия власти и личных слабостей, семейные и судебные драмы, а также поиски смысла в обыденной жизни, сочетая реализм с элементами фантазии и символизма.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными слабостями и общественными обязанностями, поиск смысла в сложных обстоятельствах

Ключевые идеи

  • Власть и её проявления в повседневной жизни
  • Судебная справедливость и личные переживания
  • Моральные дилеммы и человеческая слабость
  • Бунт подростка как реакция на семейные и социальные ограничения.
  • Ангелочек как символ внутреннего света и надежды в тёмном мире.
  • Проблемы семейных отношений и их влияние на личность ребёнка.
  • Путаница ролей родителей и тети в семье Валя
  • Страх и тревога мальчика перед неизвестной женщиной
  • Семейные конфликты и эмоциональные сцены
  • Влияние внешних событий (школьные и бытовые) на внутренний мир Валя
  • Жизнь и ограничения детства в городской среде
  • Стремление к свободе и поиску новых горизонтов

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что человеческая жизнь полна противоречий, и только через принятие и самопознание можно найти путь к справедливости и внутреннему миру

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся русской литературой начала XX века
  • Читатели, ищущие глубокие психологические и социальные темы
  • Студенты и исследователи русской прозы

Главные темы

  • Проблемы власти и справедливости
  • Личные слабости и их влияние на общественные процессы
  • Семейные и судебные драмы
  • Поиск смысла в повседневной жизни
  • Мистические и символические элементы

Персонажи

  • Иван Акиндиныч Бергамот — Высокий, толстый, громогласный чиновник, стремящийся поддерживать порядок, но уязвимый перед алкоголизмом и личными слабостями. В рассказе о городовом Бергамоте и Гараське показана его рутинная жизнь, конфликт с пьянщиком и попытка сохранить порядок.
  • Гараська — Пьяный и непредсказуемый персонаж, часто создающий проблемы для Бергамота. В рассказе о городовом Бергамоте и Гараське показана его рутинная жизнь и конфликт с чиновником.
  • Андрей Павлович Колосов — Сомневающийся защитник, сталкивающийся с тяжёлой атмосферой суда и личными страхами. В судебном эпизоде защищает молодую проститутку Таньку, сталкиваясь с личными сомнениями и тяжёлой атмосферой суда.
  • Танька (Таня) — Молодая проститутка, обвиняемая в убийстве, испытывающая страх и сомнения. В судебном эпизоде сталкивается с защитником Колосовым и тяжёлой атмосферой суда.
  • Николай Иванович Каблуков — Бывший офицер, живущий в доме с детским домом, сталкивающийся с алкоголизмом и семейными трудностями. В рассказе описываются бытовые трудности, алкоголизм и семейные отношения.
  • Галка — Наблюдатель, который видит человеческие дела и размышляет о нравственных ценностях. В рассказе «Что видела галка» повествование с точки зрения птицы, наблюдающей за человеческими делами.
  • Саша — Тринадцатилетний мальчик, бунтует против семьи и школы, ищет свободу и внутренний свет. Живёт в семье, где мать бьёт его, отец пьёт, а он сам бунтует, отказывается от гимназии и живёт на улице.
  • Пармен — Человек с болезнью, живущий в деревне Сабурово, сталкивается с трудностями и находит своё место. Живёт в доме Федота Гнедых.
  • Валя — Маленький, но уже с признаками будущей горбинки, серьезный и задумчивый, испытывает страх перед неизвестной женщиной и хочет сохранить независимость. Погружённый в чтение огромной книги с черными крупными строками и картинками.
  • Петька — Десятилетний мальчик, мечтающий о лучшей жизни, чувствует ограниченность городской среды. Служит в парикмахерской под руководством Осипа Абрамовича, мечтает уйти на дачу.
  • Нарратор — Человек, который сравнивает себя с пантерой, борется с внутренней лживостью и ищет смысл в жизни. Боится города, но погружается в него, теряя индивидуальность, вспоминает детский опыт наблюдения за пантерой.
  • Елеазар — Три дня находился в могиле, после возрождения меняет поведение и внешность, становится опасным, может превратить в камень. В императорском дворце проявляет опасный взгляд.

Цитаты

  • "Баргамот был высоким, толстым, сильным, громогласным"
  • "Колосов, чувствуя страх, ..."
  • «Милый… милый ангелочек!»
  • «А то кто же? Конечно, она.»
  • Валя сидел и читал.
  • Она не так ласкала, как мама: у той поцелуи были мягкие, тающие, а эта точно присасывалась.
  • – Мальчик, воды!
  • – Вот погоди!
  • Ложь!
  • Отец, пойдем к Верочке!

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 215 из 217

Но не успел окончить, как уже лежал носом в самой траве, поднятый на воздух и опрокинутый чудесною силой, – это отец по-старому подбросил его коленами. Юра обиделся, а отец с полным пренебрежением к его гневу начал щекотать его под мышками, так что поневоле пришлось рассмеяться, а потом взял, как поросенка, за ноги и понес на террасу. И мама испугалась:

– Что ты делаешь, у него голова затечет.

После чего Юра оказался на ногах, красный, взъерошенный и не то очень несчастный, не то страшно счастливый.

День бежал так быстро, как кошка от собаки. Словно провозвестники грядущего великого торжества, стали появляться какие-то посланцы с записками, очаровательно вкусные торты, приехала портниха и спряталась с мамой в спальне, потом приехали два какие-то господина, потом еще господин, потом дама – очевидно, весь город находился в волнении. Юра рассматривал посыльных, – странных людей из того мира, и прохаживался перед ними с видом простым и важным как сын именинницы, встречал господ, провожал торты – и к полудню так изнемог, что вдруг возненавидел жизнь. Поругался с нянькой и лег на кровать лицом вниз, чтобы отомстить ей, но сразу заснул. Проснулся все с тем же недовольством жизнью и желанием мстить, но, вглядевшись промытыми холодною водою глазами, почувствовал, что и мир и жизнь очаровательны до смешного.

Когда же на Юру надели красную, шелковую, хрустящую рубашку, и уже явственно он приобщился к празднику, а на террасе его встретил длинный, снежно-белый, сверкающий стеклянною посудою стол, – Юра вновь закружился в водовороте набегающих событий.

– Пришли музыканты! Господи, музыканты пришли! – кричал он, разыскивая отца, или мать, или кого-нибудь, кто отнесся бы к этому приходу с надлежащею серьезностью.

Отец и мать сидели в саду, в беседке, густо завитой диким виноградом, и молчали; но красивая голова матери лежала на плече у отца, а отец, хотя обнимал ее, но был очень серьезен и приходу музыкантов не обрадовался. Да и оба они отнеслись к этому приходу с непостижимым равнодушием, вызывающим скуку. Впрочем, мама пошевелилась и сказала:

– Пусти. Мне надо идти.

– Так ты помни, – произнес отец что-то непонятное, но отдавшееся в сердце Юры легкой сосущею тревогой.

– Оставь. Как не стыдно, – засмеялась мать, и от этого смеха Юре стало еще неприятнее, тем более что отец не засмеялся, а продолжал хранить все тот же серьезный и печальный вид Гулливера, тоскующего о родной стране.

Но скоро все это позабылось, ибо во всей широте своей загадочности и великолепия наступил удивительный праздник. Повалили гости, и уже не оставалось места за белым столом, который только сейчас был пуст; зазвучали голоса, смех, какие-то веселые шутки, и музыка заиграла. И на пустынных дорожках сада, где раньше бродил один только Юра, воображая себя принцем, разыскивающим спящую царевну, появились люди с папиросами и громкой свободной речью. Первых гостей Юра встречал у парадного, каждого рассматривал внимательно, а с некоторыми успевал познакомиться и даже подружиться – по дороге от прихожей до стола. Так успел он подружиться с офицером, которого звали Митенькой, – большой человек, а звали Митенькой, сам сказал. У Митеньки была толстая кожаная, холодная, как змея, сабля, которая будто бы не вынималась, но это Митенька солгал: она была только перевязана возле ручки серебряным шнурком, а вынималась прекрасно; и так было обидно, что глупый Митенька, вместо того чтобы всегда носить саблю с собой, поставил ее в передней, в угол, как палку. Но и в углу сабля стояла совсем особенно, сразу было видно, что она – сабля. И еще неприятно было то, что с Митенькой пришел другой, уже знакомый офицер, которого, очевидно, для шутки, также называли Юрием Михайловичем. Этот ненастоящий Юрий Михайлович приезжал уже к ним несколько раз, однажды даже верхом на лошади, но всегда перед тем самым часом, когда Юрочке нужно было ложиться спать. И Юрочка ложился, а ненастоящий Юрий Михайлович оставался с мамой, и это было тревожно и печально: мама могла обмануться. На настоящего Юрия Михайловича он не обращал никакого внимания; и теперь, идя рядом с Митенькой, он точно совсем не чувствовал своей вины, поправлял усы и молчал. Маме он поцеловал руку, и это было противно, но глупый Митенька сделал то же самое и этим привел все в порядок.

Но скоро гости стали появляться в таком количестве и такие разнообразные, как будто они падали прямо с неба. И некоторые падали за стол, а другие прямо в сад: вдруг на дорожке появилось несколько студентов с барышнями. Барышни были обыкновенные, а у студентов на белых кителях у левого бока были прорезаны дырочки – как оказалось, для шпаг, то есть для сабель. Но сабель они не принесли, должно быть, от гордости, – они все были очень гордые; а барышни накинулись на Юру и стали с ним целоваться. Потом самая красивая барышня, которую звали Ниночкой, взяла Юру на качели и долго качала, пока не уронила. Он очень больно ушиб левую ногу около колена и даже зазеленил на этом месте белые штанишки, но, конечно, плакать не стал, да и боль очень скоро девалась куда-то. В это время отец водил по саду какого-то важного, совсем лысого старика и спросил Юрочку:

– Ушибся?

Но так как старик тоже улыбнулся и тоже что-то говорил, то Юрочка не поцеловал отца и даже не ответил ему, а вдруг сразу сошел с ума: стал визжать от восторга и вообще что-то выделывать. Если бы у него имелся большой, в целый город, колокол, то он ударил бы в колокол, а за неимением его влез на высокую липу, которая стояла у самой террасы, и начал красоваться. Гости внизу смеялись, а мама кричала, а потом вдруг заиграла музыка, и Юра уже стоял перед самым оркестром, расставив ноги и по старой, давно брошенной привычке заложив палец в рот. Звуки все сразу били в него, рычали, гремели, ползали, как мурашки по ногам, и трясли за челюсть. Было так громко, что на всей земле остался один только оркестр – все остальное пропало. У некоторых труб от громкого рева даже расползлись и развернулись медные концы: интересно было бы сделать военную каску из трубы.

И вдруг Юре сделалось грустно. Музыка еще гремела, но уже где-то вдали и совсем снаружи, а внутри стало тихо – и делалось все тише, тише. Глубоко вздохнув, Юра поглядел на небо – оно совсем высоко – и тихими шагами направился в обход праздника, всех его смутных границ, возможностей и далей. И всюду он, оказывается, запоздал: он хотел видеть, как начнут расставлять столы для карточной игры, а столы были готовы, и за ними уже играли с очень давним видом. Потрогал около отца мелок и щетку, и отец немедленно прогнал его. Что ж, не все ли равно. Хотел видеть, как начнут танцевать, и был убежден, что это произойдет в зале, а они уж начали танцевать, и не в зале, а под липами. Хотел видеть, как начнут зажигать фонарики, а фонарики уже все горели, все до единого, до самого последнего из последних. Загорелись сами, как звезды.

Лучше всех танцевала мама.

Страница 215 из 217

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее