Загрузка...
Оплот — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Оплот

Автор Теодор Драйзер
0+1.4k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
квакерысемьярелигияамериканская историясоциальный конфликтпрошлоесовременностьпреступлениеморальдрама

Описание

Книга «Оплот» повествует о жизни квакерской семьи Барнс, их религиозных убеждениях, семейных отношениях и экономических начинаниях, разворачивающихся в XIX‑веке. Главный герой, Солон Барнс, проходит путь от простого фермерского сына к казначею банка, сталкиваясь с конфликтами поколений, любовными интригами и финансовыми кризисами. В финале трагические события заставляют его переосмыслить ценности и роль семьи.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – противостояние между религиозными идеалами квакерской семьи и стремлением к материальному благополучию, а также внутренний конфликт главного героя, пытающегося совместить веру, семейные обязанности и карьерные амбиции.

Ключевые идеи

  • Квакерская вера как основа семейных ценностей
  • Конфликт между традицией и материализмом
  • Наследство как фактор перемен в жизни семьи
  • Влияние семейных обязанностей на личностный рост Солона
  • Солон и Бенишия постепенно переходят от дружеских отношений к романтическим, несмотря на религиозные ограничения.
  • Бизнес-партнёрство Уоллин–Барнс расширяет экономическое влияние обеих семей и укрепляет их дружбу.
  • Внутренний свет и богатство рассматриваются как взаимосвязанные понятия, влияющие на моральные решения персонажей.
  • Переход Солона из страховой компании в банковскую сферу и его рост в карьере.
  • Семейные и любовные интриги, связанные с Бенишией и Уоллином.
  • История и структура Торгово‑строительного банка, его руководители и их подходы к бизнесу.
  • Баланс между религиозными убеждениями и карьерой в банковской сфере.
  • Ответственность за семью и воспитание детей в духе квакерских ценностей.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что истинное богатство заключается не только в материальных ценностях, но и в духовных убеждениях, семейных связях и честности перед собой, а также в необходимости балансировать между личными желаниями и общественными ожиданиями.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейными драмами и историей банковского сектора
  • Люди, изучающие влияние религиозных традиций на общественную жизнь
  • Те, кто ищет вдохновение в истории личных и профессиональных конфликтов

Главные темы

  • Семейные традиции и религиозные ценности
  • Экономические и банковские начинания
  • Генерационный конфликт между идеалами и реальностью
  • Личная свобода и общественные ожидания

Персонажи

  • Солон Барнс — Быстро растущий мальчик, воспитанный в духе квакерской простоты, сталкивающийся с реальными трудностями и конфликтами. Ответственный, честный, религиозный, стремится к карьерному росту и любви к Бенише. Строгий, морально ориентированный, пытается сохранить квакерские ценности, но сталкивается с конфликтом поколений. Умирает от рака.
  • Руфус Барнс — Честный и трудолюбивый человек, стремящийся сохранить семейные традиции и адаптироваться к новым обстоятельствам. Сын Джастеса, помогает в бизнесе, поддерживает Солона. Смерть приводит к переезду семьи в Торнбро.
  • Ханна Барнс — Трёплая и благочестивая женщина, воспитывающая детей в духе квакерской веры. Скромная, но активная, помогает в организации праздников.
  • Бенишия Уоллин — Поддерживает мужа, иногда уступает детям в вопросах образования. Сохраняет спокойствие и традиции, но иногда уступает желаниям детей. Влюблена в Солона и приглашает к обеду.
  • Этта Барнс — Ищет свободу и новые возможности, переходит в Чэддс‑Форд. Беспокоит реакцию отца, стремится к самостоятельности, использует залоговые квитанции для финансирования.
  • Рода Уоллин — Старается привнести светскую культуру в семейный круг, приглашая молодых родственников на обеды и танцы. Поддерживает Солона в горе, посещает дом.
  • Феба Кимбер — Женщина, которая просит Руфуса помочь с наследством и переездом семьи.
  • Джастес Уоллин — Управитель, верующий в роль богатства как служения.
  • Мистер Мейсон — Предлагает Солону работу в банке с комиссионными.
  • Мистер Уоллин — Предлагает Солону перевод в Филадельпию и повышение зарплаты.
  • Сэйблуорс — Принимает Солона, предлагает работу в бухгалтерии.
  • Эзра Скидмор — Холодный и суровый, придерживается традиционных методов.

Цитаты

  • Время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей.
  • Я, Солон Барнс, перед богом и людьми беру в жены Бенишию Уоллин и клянусь, с помощью господней, быть ей верным и любящим мужем, пока не разлучит нас смерть.
  • «Если кто станет обладателем большого достатка, пусть не забывает, что он — лишь управитель, обязанный отчитаться в справедливом употреблении доверенных ему благ».
  • «Мой горячо любимый отец говорит истинную правду. Я был на пороге смерти и чувствовал ее приближение…»
  • «Солон, дорогой! Как ни велика моя любовь к тебе и мое желание тебя увидеть, я все же боюсь, что если ты сейчас станешь говорить обо мне с родителями...».
  • «Торгово‑строительный банк был одним из самых старых банков Филадельфии, и к тому времени, когда накопленный капитал позволил Уоллину встать во главе его, насчитывал уже семьдесят лет существования.»
  • «Мы призываем всех помнить, что никто не должен пускаться на такие предприятия, в основе которых лежат зачастую обманчивые перспективы…»
  • «Бенисия, я так счастлива с тобой. У меня есть всё, чего можно желать.»
  • Тебе можно позавидовать: казначей такого солидного учреждения — это не шутка.
  • Небольшие ссуды он вправе был предоставлять по собственному усмотрению.

Сводка по автору из Wikidata

1871–1945. Theodore Dreiser. американский писатель и общественный деятель (1871—1945)

Читать онлайн

Страница 94 из 95

Потом они долго говорили о Бенишии, вспоминали разные маленькие происшествия тех светлых, счастливых лет, когда вся семья еще жила вместе. И это была последняя задушевная беседа отца с дочерью. В тот же вечер Солону внезапно сделалось хуже. Он стал заговариваться, произносил без всякой связи отдельные фразы, то вовсе бессмысленные, то, напротив, исполненные глубокого значения. Так, например, он вдруг совершенно отчетливо проговорил: «Надо всегда быть честным и с богом и с самим собой». В другой раз он ни с того ни с сего стал настойчиво повторять: «Банки! Банки! Банки! Банки!», а немного спустя вдруг сказал: «Беднота — и банки!»

Слушая эти бессвязные речи, в которых отражались обрывки мыслей о религии и об общественном устройстве, бродивших, видно, в его слабеющем мозгу, Этта решила вызвать Айсобел. Та приехала и, взглянув на отца, тоже поняла, что жить ему осталось немного.

Но было видно, что в эти последние часы своей жизни Солон думает о религии, о ее животворящей силе; в день приезда Айсобел, когда обе дочери сидели у его постели, он вдруг совершенно явственно произнес:

— Вот видите... если кто нуждается в помощи божьей и взывает о ней, бог слышит его голос... Никогда не оставит человека в нужде...

И это замечание утешило Этту и Айсобел и придало им силы для предстоящего испытания, ибо Солону не становилось лучше и больше он уже почти не говорил.

Убедившись из слов врача, что положение Солона безнадежно, Этта сочла нужным предупредить Осию Горма, самого старинного и самого преданного из его друзей и почитателей. Горм тотчас же приехал в Торнбро, и Этта, оставив его в гостиной с Айсобел, пошла наверх, взглянуть, не спит ли отец, и прибрать в его комнате, чтобы Горм мог войти.

Когда она подошла к постели, Солон взял ее за руку и посмотрел на нее с таким выражением, словно она задала ему вопрос, требовавший ответа, — хотя на самом деле она ничего не говорила. Потом лицо его отразило напряженную работу мысли, и он спросил:

— К кому же прибегнуть тебе, если не к Внутреннему свету?

Этта вздрогнула и невольно оглянулась, словно этот вопрос мог быть обращен не только к ней, но и к кому-то третьему, только что вошедшему в комнату. Но никого не было, и, видя, что глаза Солона снова закрылись и он как будто задремал, Этта потихоньку опустилась на колени и прошептала:

— Я тебя недостойна, отец, теперь мне это ясно.

Но он не шевелился и не открывал глаз, и тогда она поняла, что он умер, и, поднявшись с колен, зарыдала.

В это мгновение в комнату вошли Айсобел и Осия Горм. Айсобел замерла на пороге, Горм же, взглянув на Солона и слыша рыдания Этты, подошел и сказал:

— Дочь моя, мне понятна твоя скорбь, ибо отец твой был поистине оплотом нашей веры, и память о нем будет служить поддержкой всем, кто знал его хотя бы только по имени.

Эпилог

И вот настал день погребения Солона Барнса — в том самом Торнбро, который некогда был родным и любимым домом его отца и матери, а после смерти отца — его и Бенишии; где, по крайней мере в первые десять лет своей семейной жизни, он знал одни лишь радости и душевный покой, сочетавшийся, хоть он и не стремился к тому, с житейским благополучием.

Сюда, для отдания последнего долга этому поистине выдающемуся и много испытавшему другу и отцу, съехались не только его дети — Орвил с женой, Доротея со своим светским мужем, Айсобел, как всегда задумчивая и молчаливая, и Этта, но, кроме них, Рода Уоллин, до сих пор мучимая укорами совести из-за той роли, которую она сыграла в гибели Стюарта, а также Стоддарды из Трентона, Бенигрейсы из Метучена и многочисленные Уоллины из Филадельфии, не говоря уже о Сэйблуорсе и Эверарде из Торгово-строительного банка. Собрались и глубоко опечаленные старейшины и рядовые члены даклинской общины, которые всегда находили в Солоне мудрого и отзывчивого собрата, готового выслушать любого из них и в меру своих сил помочь тому, кто попал в беду.

Двое из них, одетые в традиционное квакерское платье, специально следили за тем, чтобы, согласно «Книге поучений», проводы покойного не длились чересчур долго, чтобы не было ничего показного и лишнего, никаких ненужных и бесплодных речей. Вся церемония прощания должна была занять не более часа; затем, после нескольких минут торжественного молчания, тело должны были с почетом отвезти на кладбище даклинской общины, где уже лежал Стюарт, а рядом с ним Бенишия, ожидавшая своего возлюбленного супруга.

Окончились минуты молчания, и все уже готовились тронуться в путь: Орвил взял под руку Алтею, Доротея — своего мужа, и только Айсобел стояла одна, потому что Этта, не будучи в силах справиться со своим волнением, вдруг куда-то исчезла. Но тут из глубины полуосвещенной гостиной появилась высокая подтянутая мужская фигура; неизвестный подошел к Айсобел и подал ей руку. То был Дэвид Арнольд, ее профессор, и, судя по тому, как просветлело лицо Айсобел, его неожиданное появление здесь, подле нее, сказало ей, что ее мечта о друге в конце концов не осталась безответной.

Наступила последняя минута. Одетые в черное люди молча встали по обе стороны гроба, а друзья и родные покойного подошли бросить на него прощальный взгляд. Но Этта, подойдя к гробу и взглянув еще раз в мертвое лицо отца, не выдержала — кинулась в соседнюю комнату и там разрыдалась; рыдания ее становились все громче, все сильнее, по мере того как вся скорбная история семьи мелькала перед ее мысленным взором.

Ибо несмотря на те неусыпные заботы, то нежное внимание, которым она окружила отца, возвратясь из Нью-Йорка после крушения своей любви, Этта не переставала остро ощущать свою долю вины в этой общей трагедии. Ее отец! Ее мать! Чего стоили все ее заблуждения и то своеволие, которое она проявила! Теперь только она поняла, в какой неимоверной тревоге они жили с того дня, когда она покинула родной дом! Ее безрассудная жажда любви! Ее полное неумение понять духовные идеалы отца! И все это — задолго до того, как ненасытное стремление Стюарта к показной роскоши и чувственным удовольствиям привело его к гибели — гибели от своей же руки! Ей вспоминались ее собственные чувственные мечтания: молодой человек на велосипеде у стен Чэддс-Форда, французские романы, Волида, Кейн — как много все это значило раньше и как мало значит теперь!

В это время в комнату вошел Орвил, которому понадобилось поправить развязавшийся галстук; увидя плачущую Этту и вспомнив сразу все, что он называл ее себялюбивым, безнравственным поведением и считал одной из причин дурной славы, которая теперь пошла про семью, он остановился и заметил:

— Что ты плачешь? Ведь это ты положила начало всем несчастьям в нашей семье!

Она с трудом подавила одолевавшие ее рыдания и ответила, без тени злобы или упрека:

— Ах, я не о себе плачу и даже не об отце — я плачу о жизни.

Тут Айсобел, повсюду искавшая Этту, вошла и, положив руку ей на плечо, сказала:

— Полно, Этта, дорогая, не плачь, пора ехать.

И, пройдя мимо Орвила, они спустились вниз, где Друзья уже рассаживались по каретам.

Страница 94 из 95

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее