Загрузка...
Годы — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
семейная сагавремяВикторианская эпохаПервая мировая войнапсихологияанглийская литератураисторияпамятьтрансформацияпадение традиций

Описание

Книга «Годы» повествует о жизни семьи Парджитеров и их окружения в течение нескольких десятилетий, раскрывая семейные конфликты, личные потери, академические стремления и философские размышления, которые переплетаются с историческими событиями.

Главный конфликт / проблема

Семейные напряжения, личные потери и поиск идентичности в условиях меняющегося мира.

Ключевые идеи

  • Показывает, как традиционные семейные роли и личные желания пересекаются в эпоху перемен
  • Детальный портрет повседневной жизни в Лондоне и семейных обязанностей
  • Дождь как символ постоянства и очищения.
  • Учебная дисциплина и давление отца в академической жизни.
  • Влияние портвейна на размышления и восприятие текста.
  • Взаимоотношения студентов и их обсуждение тем, от охоты до экзаменов.
  • Семейный траур и обряды, связанные с потерей близкого.
  • Осенний ветер как символ перемен и повседневной жизни
  • Персонажи сталкиваются с бытовыми и семейными обязанностями, балансируя работу и личную жизнь
  • Мир воспринимается как мысль, которую пытаются понять персонажи.
  • Книга «Антигона» Эдварда Парджитера служит предметом обсуждения и символом семейных ценностей.
  • Возвращение к корням и поиск своего места в изменившемся мире.

Вывод

Книга приводит к выводу, что жизнь состоит из взаимосвязанных моментов, где семейные узы, личные испытания и исторические события формируют непрерывный поиск смысла и устойчивости.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся семейной драмой и историческим контекстом.
  • Люди, ищущие глубокие философские размышления о жизни и смерти.
  • Те, кто ценит литературный подход к описанию повседневных и экзистенциальных вопросов.

Главные темы

  • Семейные отношения и конфликты
  • Потеря и горе
  • Академическая и интеллектуальная жизнь
  • Влияние войны и исторических событий
  • Философские размышления о смысле жизни

Персонажи

  • Элинор — Она стремится совмещать работу, семейные обязанности и личные интересы, часто размышляя о том, как помочь близким. Молодая женщина, возвращающаяся в Англию после Испании, размышляет о будущем и семейных обязанностях. Чувствует холод, тревогу, стремится к общению, но иногда теряется в разговорах. Участвует в семейных обсуждениях и танцах, остаётся нейтральной во время ужина.
  • Мэгги — День рождения, подарок от Элинор. Участвует в семейных беседах, интересуется книгами и обсуждает философские идеи о мире, войне и Новом Мире. В разговоре обсуждает семейные вопросы и танцы.
  • Сара — Участвует в семейных беседах, обсуждает книги и воспоминания, интересуется музыкой. Обсуждает войну и Новый Мир. Живёт рядом с Нортом, интересуется его жизнью и обсуждает философские идеи. Читает книгу, задаёт вопросы о будущем.
  • Норт — Мужчина, пытающийся адаптироваться к жизни в Лондоне после долгого отсутствия, чувствует себя чужим и ищет связь с семьёй. Включил свет, читает книгу, обсуждает планы, вспоминает прошлое и планирует поездку в Африку. Пытается понять, почему Пегги раздражена, но остаётся в состоянии внутреннего конфликта.
  • Пегги — Поглощённая разочарованием в предсказуемости брата, пытается заставить его задуматься о более творческой жизни, но её слова часто переходят в личные обвинения. Вечер заканчивается открытыми диалогами, но без явного разрешения конфликта.
  • Милли — Участвует в семейном ужине, обсуждает бытовые вопросы, огонь и листья.
  • Роза — Участвует в семейном ужине, обсуждает чаепитие. Смерть Розы приводит к процессии и семейному трауру.
  • Эдвард — Любит дождь, читает античную литературу, пьёт портвейн, переживает давление отца и наставника. Наблюдает за запахами и цветами.
  • Ренни — Участвует в обсуждении, иногда выражает скептицизм. Вспоминает прошлое, обсуждает планы и участвует в танцах.
  • Абель Парджитер — Старший член семьи, переживает смерть жены, ищет утешения в работе и встречах с Майрой.
  • Майра — Слегка неопрятная, но живой женщина, которая приходит к полковнику, чтобы поддержать его.
  • Делия — Участвует в семейном ужине, обсуждает чаепитие.

Цитаты

  • Полковник швырнул газету обратно, в стопку других газет.
  • Милли вытащила из волос шпильку и стала разделять фитиль на волокна, чтобы увеличить пламя.
  • Невозможно хладнокровно воткнуть штык в человека.
  • Проклятье!
  • Траву жгут,
  • У Мэгги сегодня день рождения.
  • "Мир это лишь мысль"
  • "Антигона Софокла, переложенная на английские стихи Эдвардом Парджитером"
  • Солнце медленно поднималось над горизонтом, разбрасывая свет.
  • Время от времени лучи света медленно проникали и сквозь лондонскую дымку.

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. Virginia Woolf. британская писательница

Читать онлайн

Страница 1 из 102

Annotation

Вирджиния Вулф (1882–1941) — всемирно известная английская писательница, критик и теоретик модернизма. Роман «Годы» — одно из самых значительных ее произведений. Действие разворачивается на протяжении пятидесяти с лишним лет, с 1880 до середины тридцатых годов XX века. В центре повествования — семейство Парджитеров: полковник Эйбел Парджитер, его жена, любовница, семеро детей, их жены, мужья, многочисленные родственники. Конец викторианской эпохи — ломаются традиции британской жизни. Автор пристально наблюдает ход времени и человека во времени: детство, молодость, зрелость, старость…

На русском языке издается впервые.

Вирджиния Вулф

1880

1891

1907

1908

1910

1911

1913

1914

1917

1918

Наши дни[58]

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

Вирджиния Вулф Годы

Вирджиния Вулф (1882–1941) — английская писательница, великий прозаик минувшего столетия. Действие романа «Годы» разворачивается на протяжении полувека: ломаются викторианские традиции, появляются автомобили и самолеты, Европу охватывает Первая мировая война… Все это служит фоном семейной саги — истории многочисленного клана Парджитеров.

На русском языке роман издается впервые.

1880

Весна была неровная. Погода менялась беспрестанно, синие и лиловые тучи неслись над землей. Крестьяне смотрели на поля с тревогой. В Лондоне люди открывали зонтики и, поглядев на небо, опять закрывали. Впрочем, в апреле такой погоды следует ожидать. Тысячи приказчиков в магазинах — «Уайтлиз», Военно-Морском и других — говорили об этом, вручая аккуратные свертки дамам в платьях с оборками. Бесконечные процессии — покупателей в Вест-Энде и дельцов в Ист-Энде — шествовали по тротуарам, подобно не знающим устали караванам, — так, по крайней мере, казалось тем, у кого был повод остановиться, например, чтобы опустить письмо или заглянуть в окно клуба на Пикадилли. Поток ландо, викторий[1] и одноколок не иссякал: начинался сезон. На не столь многолюдных улицах музыканты цедили свои дрожащие и почти всегда печальные мелодии; среди деревьев Гайд-парка и Сент-Джеймсского парка им отвечали или, скорее, их передразнивали щебечущие воробьи, а иногда — вдруг — влюбленный, но быстро замолкающий дрозд. Голуби на площадях возились в древесных кронах, роняя веточки и воркуя, вновь и вновь начиная свои журчащие песни и никогда не допевая их до конца. Во второй половине дня ворота Марбл-Арч и Эпсли-Хауза[2] запрудили дамы в цветастых платьях с турнюрами и мужчины в сюртуках, с тростями в руках и гвоздиками в петлицах. Проехала принцесса[3], мужчины сняли шляпы. В цокольных этажах жилых домов, стоящих длинными вереницами, служанки в чепцах и фартуках готовили чай. Затем, ловко лавируя на лестницах, они несли серебряные чайники наверх и ставили их на столы, а юные и старые девы, руками, которые привыкли лечить язвы Бермондси и Хокстона[4], тщательно отмеряли одну, две, три, четыре ложки чая. Когда солнце зашло, миллионы газовых огоньков, точно глазки на павлиньих перьях, зажглись в своих стеклянных ячейках, но все же широкие полосы тьмы остались нетронутыми на мостовых. Свет фонарей, смешанный с лучами заходящего солнца, отражался в покойных водах Круглого пруда и Серпантина[5]. На мосту через Серпантин останавливались одноколки, чтобы их пассажиры, направлявшиеся ужинать в ресторан или в гости, могли немного полюбоваться чудесным видом. Наконец взошла луна. Хотя ее то и дело скрывали пряди облаков, она была похожа на отполированную монету и блестела безмятежно или вызывающе, а может быть, и вполне безразлично. Ползя медленно, как лучи прожектора, дни, недели и годы чередой пересекали небо.

Полковник Эйбел Парджитер, отобедав, сидел в клубе и разговаривал. Поскольку его собеседники, расположившиеся в кожаных креслах, были людьми того же круга, что и он сам — отставные военные и чиновники, — они вспоминали истории и случаи из своего индийского, африканского и египетского прошлого, а затем естественно переключились на сегодняшний день. Речь зашла о каком-то назначении, о возможном назначении кого-то на какой-то пост.

Вдруг самый молодой и франтоватый из троих наклонился вперед. Вчера он обедал с… Тут говоривший понизил голос. Остальные наклонились к нему. Коротким взмахом руки полковник Эйбел отослал слугу, убиравшего кофейные чашки. Три лысоватых седых головы несколько минут оставались рядом. Затем полковник Эйбел откинулся на спинку кресла. Огонек любопытства, зажегшийся в глазах троих мужчин, когда майор Элкинс начал свой рассказ, теперь совершенно исчез с лица полковника Парджитера. Он сидел, глядя перед собой ясными голубыми глазами, слегка щурясь, как будто его по-прежнему слепило сияние Востока, как будто в морщинках возле глаз еще держалась пыль. Его посетила некая мысль, и слова окружающих потеряли для него всякий интерес. Более того, стали раздражать его. Полковник встал и отвернулся к окну, выходившему на Пикадилли. Держа перед собой сигару, он смотрел на крыши омнибусов, одноколок, викторий, фургонов и ландо. Его вид как будто говорил, что он в стороне от всего этого, что он больше не имеет к этому никакого отношения. Чем дольше он смотрел, тем мрачнее становилось его красноватое, но приятное лицо. Внезапно он что-то вспомнил. Он должен кое-что спросить… Полковник повернулся, чтобы задать вопрос, но увидел пустые кресла. Компания распалась. Элкинс уже был в дверях, Бранд поодаль с кем-то разговаривал. Полковник Парджитер закрыл рот, так и не сказав то, что хотел, и опять отвернулся к окну, выходящему на Пикадилли. В уличной толпе, казалось, у каждого была какая-то цель. Все куда-то спешили. Даже дамы, что тряслись по Пикадилли в своих викториях и каретах, были движимы какой-то заботой. Люди возвращались в Лондон, обустраивались на сезон. Но у полковника никакого сезона впереди не было, дел — тоже. Его жена была при смерти, хотя все никак не умирала. Сегодня ей лучше, завтра будет хуже, придет новая сиделка, и так далее. Он взял газету и перелистал несколько страниц. Одна из иллюстраций изображала западный фасад Кельнского собора. Полковник швырнул газету обратно, в стопку других газет. Со временем — так он деликатно именовал пору, когда его жена умрет, — он уедет из Лондона и поселится за городом. Только вот дом… И дети… И еще… Тут его лицо изменилось: в нем стало меньше недовольства, но слегка проступило выражение вороватой неловкости.

Страница 1 из 102

Назад12102Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее