Загрузка...
Хроника времен Карла IX — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Хроника времен Карла IX

Автор Проспер Мериме
16+701 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение16+
Темы
Варфоломеевская ночьстолетие XVIпротестантыгугенотыКарл IXпарижисторияроманполитикарелигия

Описание

Книга «Хроника времен Карла IX» сочетает исторический анализ Варфоломеевской ночи с повествованием о молодом гугеноте Бернаре де Мержи, его личных испытаниях, дуэлях, магических встречах и участии в политических интригах, раскрывая сложные взаимоотношения между католиками и протестантами в XVI‑вековой Франции.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между католиками и протестантами, сопровождающийся политическими интригами, личной честью и борьбой за власть в XVI‑вековой Франции.

Ключевые идеи

  • Исторический анализ Варфоломеевской ночи
  • Сравнение нравов XVI века и современности
  • Проблема предвзятости историков
  • Мнение автора о преднамеренности убийства
  • Методика использования аутентичных мемуаров
  • Рейтары как грозные, но полезные союзники протестантов
  • Религиозный конфликт между католиками и гугенотами проявляется в бытовых и военных столкновениях
  • Дружба и взаимопомощь среди рейтаров и протестантского дворянства
  • Проблемы доверия и обмана в условиях войны
  • Религиозные разногласия и их влияние на семейные отношения.
  • Культура дуэлей и придворных интриг в 16‑веке.
  • Стремление молодёжи к службе и признанию в высших кругах.

Вывод

Книга приводит к выводу, что исторические события, такие как Варфоломеевская ночь, имеют многослойные причины и последствия, а личные решения и убеждения отдельных людей могут усиливать или смягчать общественные конфликты, подчёркивая важность контекста и многогранности исторического анализа.

Кому полезна

  • Историки и студенты истории Франции
  • Читатели исторической прозы и художественной литературы
  • Люди, интересующиеся религиозными конфликтами и их влиянием на общество
  • Любители дуэлей и исследований личной чести

Главные темы

  • Варфоломеевская ночь и её исторический контекст
  • Религиозные конфликты и личные убеждения
  • Политические интриги и роль Карла IX
  • Дуэли и нормы чести в придворной жизни
  • Магические практики и тайные встречи

Персонажи

  • Мержи — Мержи — молодой гугенот, отдалённый от семьи из‑за смены религии, стремится к признанию в придворной жизни. Он честен, но неопытен в дуэлях, защищает честь, ищет испанскую даму, проявляет смелость и любопытство, но остаётся в тени интриг. Переходит от мирной жизни к военной службе после встречи с адмиралом, остаётся скептичен к католическим обрядам, участвует в процессиях, прикасается к святой воде, но остаётся верным протестантским убеждениям.
  • Графиня де Тюржи — Графиня де Тюржи — элегантная и уверенная, её перчатка становится символом оскорбления. Считанная идеальной дамой, но в итоге оказывается обманщицей. Смеётся над Мержи, раскрывает письмо, участвует в политических играх. Стремится убедить Мержи в необходимости обращения к католицизму, использует символы веры и эмоциональные аргументы. Пытается убедить Мержи остаться с ней, несмотря на угрозы и религиозные разногласия.
  • Жорж — Жорж — капитан, который рассказывает о своей службе, конфликте с принцем Конде и переходе к католицизму. Служит королю, обеспокоен честью, получает приказ. Ставит на кон десять пистолетов, чтобы спровоцировать проповедь. Опытный и дружелюбный, помогает Мержи в организации дуэли. Сдержанный и решительный, но в итоге под давлением отказывается от участия в убийствах.
  • Карл IX — Карл IX — главный политический деятель, чьи действия и решения рассматриваются как возможный фактор избиения протестантов. Обсуждает честь, охоту и месть, принимает решения о действиях. Его роль в Варфоломеевской ночи оценивается как неэффективная и, скорее всего, не была заранее подготовлена; массовое избиение возникло как реакция народа, а не как результат королевского приказа.
  • Адмирал Колиньи — Адмирал Колиньи предлагает Мержи службу в своей армии и передает письмо от короля. Роль в предполагаемом плане избиения и в конфликте с протестантами. Обсуждает судьбу Мержи, пытается манипулировать им. Ведёт Мержи к военной службе, передаёт ему письмо с пророчеством о кровавом свете на западе.
  • Адмирал Гиз — Адмирал Гиз — участник предполагаемого плана избиения, обвиняемый в покушении на адмирала. Считается угрозой для чести, обсуждается месть. Его действия влияют на напряжённость политических интриг и личных конфликтов.
  • Коменж — Коменж встречается с Мержи в церкви, вызывает у него чувство опасения. Саркастичный, уверенный в себе, оскорбил Мержи, забрав перчатку графини. Ведёт дуэль, оставив Мержи раненым, но в итоге погибает.
  • Папа Григорий XIII — Папа Григорий XIII благословил массовое убийство протестантов в Париже. Его решение стало катализатором Варфоломеевской ночи, однако автор считает, что массовое избиение возникло как реакция народа, а не как результат королевского приказа.
  • Морвель — Морвель убеждён в заговоре гугенотов, пытается убедить капитана участвовать в ночном убийстве. Его убеждения усиливают напряжённость политических интриг и личных конфликтов.
  • Сержант — Сержант — опытный солдат, задающий вопросы капитану и пытающийся убедить его в необходимости кормить лошадей. Внутренний конфликт между службой и личными убеждениями проявляется в его действиях.
  • Дитрих Горнштейн — Дитрих Горнштейн — высокий, полный, нос орлиный, носит венгерскую кожу, известен своей боевой доблестью и дружелюбием к протестантам. Группа немецких рейтаров, прибывших из Парижа, укрывается в гостинице «Золотой лев» в Орлеане.
  • Бернардо — Бернардо помогает Мержи в ночных поисках, осторожен к стеклу, участвует в событиях Варфоломеевской ночи, но не является центральным персонажем.

Цитаты

  • Варфоломеевская ночь была даже для своего времени большим преступлением; но, повторяю, массовое избиение в XVI веке совсем не такое же преступление, как избиение в XIX столетии.
  • Я хочу напомнить об одной лишь истории, которая приводится везде и которая доказывает, с какой легкостью доверяют самым невероятным слухам.
  • «Больше двухсот лет тому назад, а именно — в 1572 году, здание это, как и теперь, служило приютом для жаждущих путников; но тогда у него была совсем другая внешность.»
  • «Капитан, вы, конечно, бывали в Гамельне»
  • Паписты! Гугеноты! С обеих сторон суеверие!
  • Лаус део, пацивис, салутем дефунтис…
  • Сатана, после ретировки, делает большой выпад посредством Гнева…
  • Небо на западе озарено кровавым светом.
  • «Вы вели себя по отношению ко мне нагло, и я желаю получить от вас удовлетворение.»
  • «Пусть приблизятся дамы! — сказал король, вонзая свой нож оленю в бок, и повернул лезвие в ране, чтобы расширить ее.»

Сводка по автору из Wikidata

1803–1870. Prosper Mérimée. французский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 1 из 57

Annotation

В ночь на 24 августа 1572 года, накануне праздника святого Варфоломея, по благословению папы Григория XIII в Париже произошло массовое убийство протестантов-гугенотов. Эту ночь стали называть Варфоломеевской…

«Хроника времен Карла IX» — блестящий роман Мериме, в котором тонкое знание эпохи становится прекрасным обрамлением для романтического в лучшем смысле сюжета о братстве и любви в кровавые времена.

Проспер Мериме

Предисловие

I. Рейтары{25}

II. На следующий день после пирушки

III. Придворная молодежь

IV. Обращенный

V. Проповедь

VI. Глава партии

VII. Глава партии

VIII. Диалог между читателем и автором

IX. Перчатка

X. Охота

XI. Заправский дуэлист из Пре-о-Клер

XII. Белая магия

XIII. Клевета

XIV. Свидание

XV. Темнота

XVI. Признание

XVII. Личная аудиенция

XVIII. Обращаемый

XIX. Францисканец

XX. Легкая кавалерия

XXI. Последнее усилие

XXII. Двадцать четвертое августа

XXIII. Два монаха

XXIV. Осада Ла-Рошели

XXV. Ла-Ну

XXVI. Вылазка

XXVII. Лазарет

comments

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

Проспер Мериме Хроника времен Карла IX

Предисловие

Я только что прочел довольно большое количество мемуаров и памфлетов, касающихся конца XVI века. Мне захотелось сделать выдержки из прочитанного. Эти выдержки и составляют эту книгу.

В истории я люблю только анекдоты, среди анекдотов же предпочитаю те, в которых, представляется мне, есть подлинное изображение нравов и характеров данной эпохи. Подобное пристрастие не очень благородно, но должен признаться, к своему стыду, что я охотно бы отдал Фукидида{1} за подлинные мемуары Аспазии{2} или какого-нибудь Периклова раба, — ибо только мемуары, которые представляют собой задушевное собеседование автора с читателями, дают нам то изображение человека, которое интересует и занимает меня. Совсем не у Мезре, а у Монлюка, Брантома, д'Обинье, Таванна, Ла-Ну{3} черпаем мы свое понятие о французах XVI века. Стиль этих авторов так же показателен для их времени, как и их повествование.

Например, я читаю у Этуаля{4} следующую краткую заметку: «Девица де Шатонеф, одна из милочек короля, до его отъезда в Польшу{5}, выйдя по любовной прихоти замуж за флорентинца Антинотти, капитана галер в Марселе, и найдя его распутничающим, убила его, как мужчина, собственными руками».

По этому анекдоту и по стольким другим, которыми полон Брантом, я воссоздаю в уме своем некий характер, и передо мной воскресает придворная дама эпохи Генриха III.

Любопытно, думается мне, сравнить эти нравы с нашими и проследить, как выродились энергичные страсти в наши дни и заменились бульшим спокойствием, может быть — счастьем. Остается открытым вопрос, лучше ли мы наших предков, но решить его не так легко, ибо взгляды на одни и те же действия с течением времени очень изменились.

Так, например, убийство или отравление около 1500 года не внушали такого ужаса, какой они внушают теперь. Дворянин предательски убивал своего врага, просил помилования, получал его и снова появлялся в обществе, и никому не приходило в голову отворачиваться от него. Случалось даже — если убийство было вызвано чувством законной мести, — что об убийце говорили как теперь говорят о порядочном человеке, который убил бы на дуэли нахала, жестоко его оскорбившего.

Мне кажется, таким образом, очевидным, что поступки людей XVI века не следует судить с точки зрения понятий XIX века. То, что в государстве с усовершенствованной цивилизацией считается преступлением, в государстве с менее передовой цивилизацией рассматривается только как признак смелости, а в варварские времена может сойти за похвальный поступок. Суждение об одном и том же поступке, как видно, должно видоизменяться сообразно стране, так как между народностями существует такая же разница, как между одним столетием и другим[1]{6}.

Мехмет-Али, у которого мамелюкские беи оспаривали власть над Египтом, однажды приглашает к себе во дворец на праздник главных начальников этого войска. Как только они входят во внутренний двор, ворота за ними затворяются. Скрытые на верхних террасах албанцы расстреливают их, и отныне Мехмет-Али — единоличный владелец Египта.

И что же: мы заключаем с Мехметом-Али договоры; он пользуется даже уважением среди европейцев, и все газеты видят в нем великого человека; его именуют благодетелем Египта. А между тем что может быть ужаснее обдуманного убийства беззащитных людей. Но, по правде сказать, подобные западни узаконены местными обычаями и невозможностью выйти из положения другим способом. Вот где можно применить изречение Фигаро: «Ma, per Dio, l'utilitа»{7}.

Если бы у некоего министра, фамилии которого я не назову, нашлись под рукой албанцы, готовые расстреливать по его приказу, и если бы на одном из парадных обедов он укокошил выдающихся членов левой партии, то фактически его поступок был бы таким же, как поступок египетского паши, но этически — во сто раз преступнее. Убийство не в наших нравах. Но вышеупомянутый министр сместил многих либеральных выборщиков, мелких чиновников министерства, запугал других и таким способом добился выборов по своему вкусу. Если бы Мехмет-Али был министром во Франции, он ограничился бы тем же самым; и нет сомнения, что французский министр, перенесенный в Египет, принужден был бы прибегнуть к расстрелу, так как увольнения не могли бы произвести на нравственное состояние мамелюков достаточного впечатления[2]{8}.

Варфоломеевская ночь была даже для своего времени большим преступлением; но, повторяю, массовое избиение в XVI веке совсем не такое же преступление, как избиение в XIX столетии. Прибавим еще, что бульшая часть нации принимала в этом участие непосредственным действием или сочувствием: она вооружилась для преследования гугенотов, на которых смотрела как на чужеземцев и врагов.

Варфоломеевская ночь была как бы национальным восстанием, вроде испанского восстания 1809 года, и парижские горожане, умерщвляя еретиков, твердо верили, что повинуются голосу неба.

Простому рассказчику, как я, не пристало давать в этом томе точное изложение исторических событий 1572 года; но раз я заговорил о Варфоломеевской ночи, я не могу удержаться, чтоб не привести здесь нескольких мыслей, пришедших мне в голову при чтении этой кровавой страницы нашей истории.

Хорошо ли поняты причины, вызвавшие это избиение? Было ли оно задолго обдуманным или же явилось следствием решения внезапного и даже случайного?

На все эти вопросы ни один историк не дает мне удовлетворительного ответа.

В качестве доказательств они используют городские слухи и предполагаемые разговоры, обладающие весьма малой ценностью, когда дело идет о разрешении столь важного исторического вопроса.

Одни делают Карла IX чудовищем двуличности; другие изображают его человеком угрюмым, сумасбродным и нетерпеливым. Если он разражается угрозами против гугенотов задолго до 24 августа… это служит доказательством, что он издавна готовил им разгром; если он их ласкает… это — доказательство его двуличности.

Страница 1 из 57

Назад1257Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее