Загрузка...
Критий — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаel
Возрастное ограничение0+

Описание

Критий – философский диалог Платона, в котором описывается идеальное государство Афины и мифическая Атлантида, их происхождение, устройство и падение, а также приводятся подробные примечания, связывающие текст с мифологическими и историческими источниками.

Главный конфликт / проблема

Падение идеального общества из‑за развращения и потери божественной природы, а также вопрос о том, как сохранить добродетель и справедливость в государстве.

Ключевые идеи

  • Идеализация древних Афин как модели справедливого государства
  • Описание Атлантиды как идеального, но падшего острова
  • Моральный урок о падении из-за потери добродетели
  • Роль богов как судей и хранителей порядка
  • Пояснение мифологических и исторических деталей, упомянутых в тексте.
  • Ссылки на источники, подтверждающие авторские утверждения.
  • Контекстуализация терминов и образов, используемых в главе.

Вывод

Книга приводит к выводу, что идеальное общество возможно только при соблюдении добродетели, справедливости и гармонии с природой, иначе оно неизбежно погружается в развращение и падение.

Кому полезна

  • Студенты философии
  • Любители древнегреческой мифологии
  • Исследователи истории и культуры древней Греции

Главные темы

  • Идеализация древних государств
  • Моральные уроки и добродетель
  • Мифология Атлантиды
  • Философия государственного устройства

Персонажи

  • Критий — Излагает идеализированное описание Афин и Атлантиды, требует снисхождения. Упоминается как автор элегий; его собеседники обозначаются как зрители театра.
  • Сократ — Поддерживает Критию и Гермократа, предлагает им выступить.
  • Тимей — Показывает уважение к богам и передает слово Критию.
  • Гермократ — Поддерживает Критию и призывает к выступлению.
  • Зевс — Обсуждается как владыка, который налагает наказания на человечество.
  • Демиург — Упоминается в контексте диалога «Тимей».

Цитаты

  • «Тимей, как радуется путник, переведя дух после долгого пути, такую же радость чувствую сейчас и я, доведя до конца свое рассуждение»
  • «Идеальное царство Платон назвал именем, которое стало впоследствии весьма популярным и даже знаменитым, а именно Атлантидой»
  • Здесь имеется в виду тот демиург, который действовал в диалоге «Тимей».
  • Пеон (или Пеан) – эпитет Аполлона, букв. «целитель».

Сводка по автору из Wikidata

-042–-034. Πλάτων. древнегреческий философ

Читать онлайн

Страница 1 из 8

Annotation

Небольшой диалог «Критий» представляет собой не что иное, как завершение «Тимея». Диалог этот остался незаконченным. В нем рисуется некое идеальное царство: Платон, несомненно, идеализирует здесь свои родные Афины, доживавшие к концу жизни Платона последние годы своей независимости. Это идеальное царство Платон назвал именем, которое стало впоследствии весьма популярным и даже знаменитым, а именно Атлантидой. Уже в древности часто вставал вопрос об исторической реальности Атлантиды. Но и в Новое время вплоть до последних лет все еще находится достаточно любителей обсуждать эту трудную и почти неразрешимую проблему. Для наших читателей Платона мы ограничимся указанием на то, что у философа это было идеализацией погибавших в его время Афин и что здесь он в конкретном и художественном виде изобразил тот свой социально-политический идеал, над выработкой которого трудился почти целую жизнь. Таким образом, помещаемые в этой части четыре диалога Платона несомненно являются завершением зрелого периода его творчества, из которого мы даем в 4-м томе лишь диалог «Политик», тематически близкий не только «Государству», но и «Законам». Все же остальное, что Платон писал одновременно с этим или после этого, не только принадлежит к последнему, старческому периоду его творчества, но во многом также представляет тенденции его объективного идеализма, недостаточно выраженные или даже прямо отсутствовавшие в годы зрелости.

Платон

Преамбула к диалогу «КРИТИЙ»

КОМПОЗИЦИЯ ДИАЛОГА

КРИТИЧЕСКИЕ ЗАМЕЧАHИЯ К ДИАЛОГУ

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

Платон КРИТИЙ

(пеpевод – С. С. Авеpинцева, печатается по изданию «Философское наследие» т.117, Платон, соб. сочинений в четыpех томах, т.3, М., «Мысль», 1994г.)

(Тимей, Критий, Сократ, Гермократ)

Тимей. Ах, Сократ, как радуется путник, переведя дух после долгого пути, такую же радость чувствую сейчас и я, доведя до конца свое рассуждение. Богу [1] же, на деле пребывающему издревле, а в слове возникшему ныне, недавно, возношу молитву: пусть те из наших речей, которые сказаны как должно, обратит он нам во спасение, а если мы против воли что-то сказали нескладно, да будет нам должная кара! А должная кара для поющего не в лад состоит в том, чтобы научить его ладу; итак, дабы впредь мы могли вести правильные речи о рождении богов, пусть будет в ответ на нашу мольбу даровано нам целительное снадобье, изо всех снадобий совершеннейшее и наилучшее, – знание! Сотворив же молитву, по уговору передаем слово Критию [2].

Критий. Принять-то слово я приму, Тимей, но, как ты сам вначале испрашивал снисхождения, ссылаясь на необъятность твоего предмета, так и я сделаю то же самое. Принимая во внимание, о чем мне предстоит говорить, я думаю, что вправе требовать еще большего снисхождения. Сам знаю, что просьба моя, пожалуй, тщеславна и не в меру странна, однако ж приходится ее высказать. Тебе-то хорошо: кто, находясь в здравом уме, возьмется доказывать, что ты говорил неправильно? Но моя задача, как я попытаюсь доказать, труднее, а потому и требует большего снисхождения.

Видишь ли, Тимей, тому, кто говорит с людьми о богах, легче внушить к своим речам доверие, нежели тому, кто толкует с нами о смертных, ибо, когда слушатели лишены в чем-то опыта и знаний, это дает тому, кто вздумает говорить перед ними об этом, великую свободу действий. А уж каковы наши сведения о богах, это мы и сами понимаем. Чтобы яснее показать, что я имею в виду, приглашаю вас вместе со мной обратить внимание вот на какую вещь. Все, что мы говорим, есть в некотором роде подражание и отображение [3]; между тем, если мы рассмотрим работу живописцев над изображением тел божественных и человеческих с точки зрения легкости или трудности, с которой можно внушить зрителям видимость полного сходства, мы увидим, что, если дело идет о земле, горах, реках и лесе, а равно и обо всем небосводе со всем сущим на нем и по нему идущим, мы бываем довольны, если живописец способен хоть совсем немного приблизиться к подобию этих предметов; и, поскольку мы не можем ничего о них знать с достаточной точностью, мы не проверяем и не изобличаем написанного, не терпим неясную и обманчивую тенепись. Напротив, если кто примется изображать наши собственные тела, мы живо чувствуем упущения, всегда бываем очень внимательны к ним и являем собою суровых судей тому, кто не во всем и не вполне достигает сходства.

То же самое легко усмотреть и относительно рассуждений: речи о небесных и божественных предметах мы одобряем, если они являют хоть малейшую вероятность, речи о смертном и человеческом дотошно проверяем. А потому вам должно иметь снисхождение к тому, что я ныне без всякой подготовки имею сказать, если я и не смогу добиться во всем соответствия: помыслите, что смертное не легко, но, наоборот, затруднительно отобразить в согласии с вероятностью. Все это я сказал ради того, Сократ, чтобы напомнить вам об указанном обстоятельстве и потребовать не меньшего, но даже большего снисхождения к тому, что имею поведать. Если вам кажется, что я справедливо требую дара, дайте мне его, не скупясь.

Сократ. Ах, Критий, почему бы нам тебе его не дать? И пусть уж заодно тот же дар получит у нас и третий – Гермократ. Ясно же, что немного спустя, когда ему придет черед говорить, он попросит о том же самом, о чем и вы. Так вот, чтобы он смог позволить себе другое вступление, а не был принужден повторять это, пусть он строит свою речь так, как если бы уже получил для нее снисхождение. Так уж и быть, любезный Критий, открою тебе наперед, как настроены зрители этого театра: предыдущий поэт имел у них поразительный успех, и, если только ты окажешься в состоянии продолжить, снисхождение тебе обеспечено [4].

Гермократ. Конечно, Сократ, твои слова относятся и ко мне, не только к нему. Ну что ж, робкие мужи еще никогда не водружали трофеев, Критий, а потому тебе следует отважно приняться за свою речь и, призвав на помощь Пеона [5] и Муз, представить и воспеть добродетели древних граждан.

Критий. Хорошо тебе храбриться, любезный Гермократ, когда ты поставлен в задних рядах и перед тобою стоит другой боец. Ну да тебе еще придется испытать мое положение. Что до твоих утешений и подбадриваний, то нужно им внять и призвать на помощь богов – тех, кого ты назвал, и других, особо же Мнемосину [6]. Едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от этой богини. Ведь если я верно припомню и перескажу то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном [7], я почти буду уверен, что наш театр сочтет меня сносно выполнившим свою задачу. Итак, пора начинать, нечего долее медлить.

Страница 1 из 8

Назад128Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 5

Назад125Далее