Загрузка...
Акробаты благотворительности — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Акробаты благотворительности

Автор Дмитрий Васильевич Григорович
0+2 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
благотворительностьфилантропысатирасоветская эпохасоциальная критикаповестьреализммнимые филантропыкоррупция

Описание

Книга раскрывает путь выдающегося благотворителя Г. Воскресенского, его личный рост и влияние на развитие социальных инициатив в России, а также историю художника Алексея Максимыч Зиновьева, который, преодолевая финансовые и бюрократические трудности, завершает строительство церкви и открытие приюта.

Главный конфликт / проблема

Конфликты между личными убеждениями и бюрократическими ограничениями в реализации благотворительных проектов

Ключевые идеи

  • Благотворительность как двойное лицо: внешняя благородность и скрытая самодовольность.
  • Петербургское окружение и характер главного героя как отражение общественных ролей.
  • Путь от простого чиновника к влиятельному благотворителю
  • Важность личной преданности и практичности в работе с благотворительными деятелями
  • Сбор средств как ключевой инструмент реализации проектов
  • Преодоление финансовых и бюрократических препятствий
  • Влияние любви и ответственности на личную жизнь
  • Сочетание художественного видения с практическими ограничениями
  • Роль благотворительности в жизни архитектора
  • Зиновьев завершает строительство церкви и открывает приют, но сталкивается с болезнью.
  • Семейные праздники и поддержка помогают ему пережить трудный период.
  • Благотворительность и общественная ответственность становятся центральной темой церемонии.

Вывод

Книга показывает, как упорство, честность и сотрудничество могут преодолеть препятствия и привести к значимым социальным изменениям

Кому полезна

  • Историки
  • Благотворители
  • Профессионалы в сфере социальной работы
  • Любители биографий

Главные темы

  • Благотворительность
  • Личностный рост
  • Социальные инициативы

Персонажи

  • Иван Иваныч Воскресенский — Начинает как простой писарь, но благодаря усердию и аккуратности быстро поднимается по служебной лестнице, становясь ключевым игроком в благотворительности. Около пятидесяти лет, дряблый, но благородный, скрытно самодовольный, проявляет уверенность в своей благотворительности. Борется за справедливость в финансах проектов, поддерживает Зиновьева и участвует в открытии приюта.
  • Алексей Максимыч Зиновьев — Талантливый, добродушный, но часто сталкивающийся с финансовыми и бюрократическими трудностями. Старается завершить церковь, но страдает от болезни и внутреннего конфликта с Иваном Иванычем.
  • Губернатор — Старый и брюзгливый, но ценящий добросовестных служащих, его жена активно занимается благотворительностью.
  • Графиня Можайская — Покровительница Воскресенского, предоставляет ему должность и ресурсы для реализации проектов.
  • Граф Зинзев — Поддерживает проекты Воскресенского, включая строительство приюта.
  • Графиня Шилохвостова — Соперница графиня Можайская, но в конечном итоге сотрудничает с Воскресенским.
  • Швейцар — Парадный, аккуратный, заботится о госте.
  • Курьер — Скорый, внимательный, помогает с портфелем.
  • Экзекутор — Тщательный, безупречный, но мало известный начальнику.
  • Начальник — Мягкий, великодушный, но редко замечает присутствие экзекутора.
  • Буфетчик — Почтительный, внимательный, проявляет уважение к Воскресенскому.
  • Девушка из Дюссельдорфа — Двадцатилетняя женщина, которая потеряла ребёнка и нуждалась в помощи.

Цитаты

  • Служение общественной пользе! Благотворительность! То и другое святое дело, если только руководят ими искреннее чувство и убеждение…
  • Приговор тщеславным людям так же вообще несправедлив, как приговор самому тщеславию, считающемуся предосудительным чувством.
  • «Покорность и преданность – ключ к успеху в благотворительности»
  • «Сбор средств – это не просто деньги, а возможность изменить жизни людей»
  • Он был добродушен и прост
  • «Мне легче… Дурно было сделалось… Теперь гораздо легче…»
  • «Слава Богу! говорил граф, улыбаясь своей приятной улыбкой всякий раз, как Иван Иваныч докладывал ему о новых успехах работы.»

Сводка по автору из Wikidata

1822–1899. Дмитрий Васильевич Григорович. русский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 2 из 38

В вицмундире, из-под борта которого скромно выглядывал угол звезды, г. Воскресенский показался еще худощавее и тщедушнее; унылое лицо его заметно, однако же, выказало здесь больше живости, самые движения стали бодрее; даже кончики фалд на вицмундире как бы сами собой затрепетали, напоминая перо рыбы, неожиданно опущенной в воду. Он, очевидно, чувствовал себя здесь на своей почве.

Лицо г. Воскресенского, освобожденное от шляпы, близко напомнило старую лисицу. Все черты стягивались к заостренному холодному хрящику носа, который, казалось, не столько вдыхал воздух, сколько постоянно что-то обнюхивал; к сходству прибавляли также большие уши, торчавшие навылет и кончавшиеся остряками на верхней части. Впечатление смягчалось несколько сединою волос, спускавшихся вдоль щек жидкими плоскими прядями; в них точно так же было что-то расслабленное, как бы страдавшее от недостатка питания на их почве. То же самое можно было сказать о глазах с их беловатыми выпуклыми зрачками, окаймленными красными опухшими веками; они также казались утомленными и расслабленными, также смотрели вниз, отвечая на вид тихому голосу и мягким движениям их владельца.

– Никого еще нет? – спросил он, указывая глазами на парадную лестницу.

– Никак нет, ваше превосходительство! отвечали в одно время и с одинаковой поспешностью швейцар и курьер.

– Кто сегодня дежурный?

– Господин Стрекозин.

Г. Воскресенский направился к парадной лестнице, открывавшейся светлым пятном между двумя колоннами, отполированными под мрамор; освещаясь справа окнами второго этажа, лестница после первой площадки делилась на две части, подымавшиеся параллельно одна другой; они приводили на верхнюю площадку, украшенную такими же колоннами, как при вход; ковровая полоса красного цвета, перехваченная у каждой ступени медным вылощенным прутом, занимала середину лестницы и прекращалась у входа в большую светлую залу, украшенную лепной работой.

Войдя в нее, г. Воскресенский тотчас же взял влево, отыскал ручку незаметной двери и отворил ее тае же спокойно, как у себя дома; миновав большую столовую, он перешел в буфетную, обставленную высокими шкапами; сквозь стекла виднелись серебро и всякого рода посуда.

Боковая часть стены забрана была изразцами и тут же выставлялась плита, подле которой стоял кухонный мужик В красной рубашке и белом переднике; против плиты, перед окном, раскидывался длинный липовый стол; на нем красовался серебряный поднос, уснащенный чайным прибором, корзиной с хлебом, маслом и яйцами, глядевшими из-под салфетки с вытканным гербом на углу. Перед подносом хлопотал величественного вида буфетчик во фраке, белом галстуке и вязаных перчатках; обстрижен он был под гребенку; лицо его, круглое, как пузырь, и выбритое под атлас, сияло важностью и довольством.

Оно проявило все признаки радостного оживления, как только в дверях показался г. Воскресенский.

– Ах, ваше превосходительство, как рано изволили пожаловать! воскликнул он, раскланиваясь.

– Что, как его сиятельство'? Встал? проговорил г. Воскресенский, снисходительно кивая головою.

– Только что перешли в уборную; не прикажете ли чаю, ваше превосходительство?

– Нет, спасибо… А что поделывает мой крестник, как учится? осведомился неожиданно г. Воскресенский, выказывая участие, которого, впрочем, не чувствовал.

– Благодарю вас покорно; перешел во второй класс гимназии… Все вас надо благодарить, ваше превосходительство…

– Ну, полно, полно…

– Помилуйте, как же! Не вы ли изволили определить его на казенный счет? Нам никогда бы этого не добиться, потому, как вам известно, его сиятельство в это не входят…

– Очень рад, очень рад, перебил г. Воскресенский, – я всегда рад, когда могу сделать доброе дело…

– Всем нам это очень хорошо известно… Мы это чувствуем, произнес буфетчик, переменяя несколько свободный тон на почтительный и даже расчувствованный.

В эту минуту из отдаленных комнат послышался звонок.

Буфетчик ухватился обеими руками за поднос и с торопливой заботливостью спросил, проходя мимо:

– Прикажете сейчас доложить?

– Пожалуй… впрочем, я не тороплюсь… Во всяком случае, я буду там в приемной, заключил г. Воскресенский, выходя из буфетной.

Минуту спустя он снова очутился у входа в белую залу. Отсюда открывалась целая перспектива парадных комнат, которые оканчивались приемной. Войдя в нее, он подошел в столу, на котором уже лежал его портфель и сверток, обернутый бумагой и припечатанный сургучом. Сорвав печати, г. Воскресенский выложил на стол деревянный резной сигарный ящик с застежками из кованого железа и еще дамский несессер, украшенный инкрустациями из цветного дерева. Не отдавая большого внимания этим предметам, он равнодушным взглядом окинул стены приемной и, заложив руку за фалды вицмундира, принялся медленно расхаживать по всей амфиладе парадных комнат, обставленных тяжеловесною мебелью тридцатых годов; она была обита штофом разного цвета, согласно с цветом стен, Там, где не было ковров, паркет везде лоснился, отражая блеск окон и зеркал, расположенных в простенках.

Несмотря на смертную скуку, распространяемую этими комнатами, – скуку, которую не только не выкупали, но еще усиливали размеры архитектурных линий, вышина стен и окон, пестрота больших казенных фарфоровых ваз в углах, массивные канделябры и часы на каминах, – они, тем не менее, производили внушительное действие; невольное чувство заставляло осматриваться, понижать голос и не стучать каблуками.

По привычке, вероятно, проходить эти залы, г. Воскресенский не ощущал, по-видимому, ничего подобного. Он, правда, не столько шагал, сколько скользил на мягких своих подошвах; плоские его ступни с выдающимися луковицами у большого пальца двигались смело, упирались в ковры и паркет с приметной самоуверенностью. Постарелый вид сапогов, вицмундир с истертым бархатным воротником, галстук, небрежно повязанный, подтверждали также его бесцеремонное отношение ко всему окружающему.

Если улыбка самодовольствия показывалась иногда на бледных губах его, если самый взгляд изменял обычному тусклому выражению, тут нет ничего удивительного. Он был здесь наедине с самим собою; ему, наконец, не к чему было стесняться, не зачем было себя насиловать: смиренный взгляд, мягкие движения, тихий голос давно уже сделали свое дело, давно упрочили ему известность человека, в высшей степени благонамеренного, снисходительного, услужливого, не считая репутации человека высокой нравственности и глубокого благочестия, приобретенной им в кругу знатных благотворительных старух, где он преимущественно вращался.

Общественное положение г. Воскресенского было делом рук его; он мог им не гордиться. Твердая поступь, равнодушие к окружающей обстановке, самодовольная улыбка выражали здесь сознание удовлетворенного тщеславия, уверенность достигнутой цели.

Страница 2 из 38

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее