Удобнее читать в приложении
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга Николая Бердяева исследует понятие рабства и свободы человека, утверждая, что истинная свобода достигается через духовную реформу личности и персоналистический подход, противопоставляя это объективизации, коллективизму и институциональному господству.
Главный конфликт / проблема
Конфликт между личностью и объективизацией в обществе, проявляющийся в рабстве человека
Ключевые идеи
- Личность – уникальный, неизменный в изменении экзистенциальный центр, не поддающийся объективизации.
- Свобода духа противоречит объективизации и рабству, проявляется в творческом самосозидании.
- Персонализм как философия, ставящая личность выше общественных и природных структур.
- Критика марксизма, либерализма, фашизма и традиционной христианской иерархии за их склонность к объективизации.
- Проблема личности связана с трансцендентным опытом, страданием и тоской, которые делают её свободной.
- Три структуры сознания: господин, раб, свободный.
- Экстериоризация приводит к рабству, интериоризация – к свободе.
- Тирания проявляется как внешними, так и внутренними механизмами.
- Монизм и объективизация – источники рабства, персонализм – путь к освобождению.
- Человек одновременно универсален и частичен, но его универсальность подавляется объективизацией.
- Цивилизация и культура создают инструменты освобождения, но сами становятся источниками рабства.
- Внутреннее рабство проявляется в эгоцентризме и индивидуализме.
Вывод
Книга приводит к выводу, что только персоналистический подход, основанный на духовной свободе и творческом самосозидании, способен преодолеть рабство и вернуть человеку целостность
Кому полезна
- Философы
- Теологи
- Историки
- Студенты политической философии
- Люди, интересующиеся вопросами свободы и рабства
Главные темы
- Персонализм и свобода духа
- Критика институций и объективизации
- Опасность коллективизма и утопий
- Проблема рабства в различных формах
Персонажи
- Николай Бердяев — Философ, который в течение жизни критически осмысливал марксизм, либерализм и традиционную христианскую иерархию, развивая персоналистическую метафизику.
- Гегель — Гегель рассматривается как не полностью понимающий истинную свободу, акцентируя внимание на диалектическом взаимодействии господина и раба.
- Маркс — Маркс связывает рабство с материалистической философией и экономической эксплуатацией.
- Ницше — Ницше рассматривается как пример философии воли к могуществу, которая может привести к тирании.
- Иисус Христос — Христос противопоставлен тирании и господству, представляя идею истинной свободы. Христианский образ, отвергший дьявольский соблазн царства в пустыне.
- Герцен — Упоминается как пример персоналистического подхода к социализму.
- Прудон — Упоминается как критик капитализма и сторонник персонализма.
- Сёрен Кьеркегор — Обсуждается в контексте страха и свободы.
- Великий Инквизитор — Персонаж из «Легенды о Великом Инквизиторе», иллюстрирующий конфликт между царством и Божьим царством.
- Николай Ростов — Персонаж, описанный Толстым, показывающий, как война превращает человека в объект.
Цитаты
- «Личность – это уникальный, неизменный в изменении экзистенциальный центр, не поддающийся объективизации.»
- «Свобода духа противоречит объективизации и рабству, проявляется в творческом самосозидании.»
- Рабство всегда означает отчуждение, выброшенность вовне человеческой природы.
- Свобода же есть свобода не только от господ, но и от рабов.
- «Универсальное есть не абстрактное, а конкретное. Наиболее конкретно не частичное, а универсальное.»
- «Рабство человека у самого себя – это рабство у его эгоцентризма, и он становится рабом своего «я».»
- Величайший соблазн человеческой истории есть соблазн царства.
- Государство всегда имеет тенденцию переходить установленные для него пределы.
- «Коллективизм всегда авторитарен, в нем центр сознания и совести помещен вне личности в массовых, коллективных социальных группировках».
- «Утопии гораздо более осуществимы, чем это кажется. Самые крайние утопии оказывались актуальнее и в известном смысле реалистнее, чем умеренно‑разумные планы организации человеческих обществ».
Читать онлайн
Страница 2 из 71Объяснить внутренние пружины сложившегося философского мировоззрения можно, только обратившись к первичному мироощущению философа, к его изначальному видению мира. В основании философского познания лежит конкретный опыт, оно не может определяться отвлеченным сцеплением понятий, дискурсивной мыслью, которая есть лишь инструмент. Обращаясь к самопознанию, которое есть одно из главных источников философского познания, я открываю в себе изначальное, исходное: противление мировой данности, неприятие всякой объектности, как рабства человека, противоположение свободы духа необходимости мира, насилию и конформизму. Говорю об этом не как о факте автобиографии, а как о факте философского познания, философского пути. Так изначально определились внутренние двигатели философии: примат свободы над бытием, духа над природой, субъекта над объектом, личности над универсально-общим, творчества над эволюцией, дуализма над монизмом, любви над законом. Признание верховенства личности означает метафизическое неравенство, различение, несогласие на смешение, утверждение качества против власти количества. Но это метафизическое качественное неравенство совсем не означает социального, классового неравенства. Свобода, не знающая жалости, становится демонической. Человек должен не только восходить, но и нисходить. В результате долгого духовного и умственного пути я с особенной остротой сознал, что всякая человеческая личность, личность последнего из людей, несущая в себе образ высшего бытия, не может быть средством ни для чего, в себе имеет экзистенциальный центр и имеет право не только на жизнь, отрицаемое современной цивилизацией, но и на обладание универсальным содержанием жизни. Это истина евангельская, хотя и недостаточно раскрытая. Качественно различные, неравные личности не только в глубинном смысле равны перед Богом, но равны перед обществом, которому не принадлежит права различать личности на основании привилегий, т. е. на основании различия социального положения. Смысл социального уравнения в направлении бесклассовой структуры общества как раз и должен заключаться в выявлении личного неравенства людей, качественного различения, не по положению, а по существу. Так прихожу я к антииерархическому персонализму Личность не может быть частью какого-либо иерархического целого, она есть микрокосм в потенциальном состоянии. Таким образом соединились в моём сознании начала, которые и в мире, и во мне самом могут находиться в антагонизме и борьбе – начало личности и свободы и начало жалости, сострадания и справедливости. Начало же равенства само по себе не имеет самостоятельного значения, оно подчинено свободе и достоинству личности. Я никогда не видел затруднения в том, чтобы пожертвовать социальными традициями, предрассудками и интересами дворянско-аристократического общества, из которого я вышел. Я из свободы исходил в своем пути. Совершенно так же сложившиеся, кристаллизовавшиеся и окостеневшие идеи и чувства русской интеллигенции меня никогда не связывали. Я совсем не чувствовал себя принадлежащим к этому миру, как и ни к какому миру. К этому присоединялось отвращение к буржуазности, нелюбовь к государству, анархическая тенденция, хотя и особого рода. Не нужно исходить из любви к миру, нужно исходить из противоположения свободы духа миру. Но исходить из свободы духа – не значит исходить из пустого места, из ничто. Есть духовное содержание мира идей, о котором нужно сказать, чтобы понять путь философа. Прежде всего о мире идей философских.
Первооснову моего философского миросозерцания и прежде всего центральную для меня идею объективации, противополагаемой существованию и свободе, нельзя понять, если стать на точку зрения платонизма или философии Гегеля и Шеллинга. Платон и Плотин, Гегель и Шеллинг имели огромное значение для русской религиозной философии. Но мои истоки иные. Мою мысль легче понять из Канта и Шопенгауэра, чем из Гегеля и Шеллинга. И действительно Кант и Шопенгауэр имели большое значение в самом начале моего пути. Я не школьный философ и ни к какой школе не принадлежал и не принадлежу. Шопенгауэр был первый философ, которого я глубоко воспринял. Философские книги я читал ещё мальчиком. Хотя в молодые годы я был близок к кантианству, но никогда не разделял философии Канта, как и Шопенгауэра, сколько-нибудь целостно. С Кантом я даже боролся. Но есть определяющие идеи, которые в той или иной форме присутствовали на протяжении всего моего философского пути. Мне особенно близок дуализм Канта, кантовское различение царства свободы и царства природы, кантовское учение о свободе умопостигаемого характера и кантовские волюнтаризм, взгляд на мир явлений, как отличный от того подлинного мира, который он неудачно назвал миром вещей в себе. Мне остается близким и шопенгауэровское различение воли и представления, шопенгауэровское учение об объективации воли в природном мире, создающей не подлинный мир, шопенгауэровский иррационализм. Дальше идут различия. Кант закрыл путь познания подлинного мира существования, отличного от мира явлений, в его философии почти совершенно отсутствует категория духа. Мне также чужд и враждебен шопенгауэровский антиперсонализм. Но мне совершенно чужд монизм, эволюционизм и оптимизм Фихте, Шеллинга и Гегеля, их понимание объективации духа, универсального Я, разума в мировом и историческом процессе, особенно гегелевское учение о самораскрытии духа и развитии к свободе в мировом процессе, о становлении Божества. Дуализм Канта, пессимизм Шопенгауэра ближе к истине. Это нужно сказать о чисто философских идеях. Ещё может быть важнее понять, откуда я получил первоначальные толчки в моём отношении к окружающей социальной действительности, в моих моральных оценках окружающего мира. Тут в очень ранние годы наступающей юности, ещё почти мальчиком, я очень многое получил от Л. Толстого, многому от него научился. Моё очень раннее убеждение в том, что в основе цивилизации лежит неправда, что в истории есть первородный грех, что все окружающее общество построено на лжи и несправедливости, связано с Л. Толстым. Я никогда не был адептом толстовского учения и даже не очень любил толстовцев, но толстовское восстание против ложного величия и ложных святынь истории, против лжи всех социальных отношений людей проникло в моё существо. Я и сейчас после долгого пути узнаю в себе эти первоначальные оценки исторической и социальной действительности, эту свободу от навязанных социальных традиций, от моральных предрассудков благомыслящих людей, это отвращение к насилию, «правому» и «левому». Это я сознаю в себе, как духовную революционность, которая может порождать разные реакции на окружающую среду. Позже, в студенческие годы, в моём отношении к социальной действительности я испытал влияние Маркса. При этом отношение к социальным проблемам очень конкретизировалось. Я никогда не мог быть сторонником какой-либо «ортодоксии» и всегда против «ортодоксии» боролся. Никогда не был я и «ортодоксальным марксистом», никогда не был материалистом, и в марксистский период я был идеалистом в философии. Я пытался соединить свою идеалистическую философию с марксизмом в вопросах социальных. Свой социализм я в сущности обосновывал идеалистически, хотя признавал многие положения материалистического понимания истории. Низкий тип духовной культуры большей части революционеров-марксистов меня очень мучил. Я не чувствовал эту среду себе родной. Это особенно остро чувствовалось в годы моей ссылки на север. Моё отношение к марксизму было двойственное, я никогда не мог принять марксизма тоталитарного. И в моих спорах с марксистами более тоталитарного типа, которые я вел в марксистских кружках в молодости, я сейчас вижу тему, которая остается очень актуальной и в наше время. Я вижу эту тему в спорах, которые разыгрались вокруг А. Жида и его двух книг о СССР. Очень вспоминаю споры с товарищем моей юности по марксистским кружкам А. В. Луначарским. Я уже не спорил с ним, когда он стал народным комиссаром просвещения, я старался никогда его не встречать. В этих спорах я был жестоким спорщиком, я отстаивал существование истины и добра, как идеальных ценностей, не зависящих от классовой борьбы, от социальной среды, т. е. не соглашался на окончательное подчинение философии и этики классовой революционной борьбе. Я верил в существование истины и справедливости, которые определяют моё революционное отношение к социальной действительности, а не определяются ею. Луначарский утверждал, что такая защита бескорыстной истины, независимости интеллекта и права личного суждения противоречит марксизму, который подчиняет понимание истины и справедливости революционной классовой борьбе. Плеханов мне тоже говорил, что при моей независимой идеалистической философии нельзя оставаться марксистом. Перед той же проблемой стоят современные intellectuels, сочувствующие социальной правде коммунизма. А. Жиду отказывают в праве говорить о советской России увиденную им истину, потому что истина не может открываться индивидуальному человеку и он не должен настаивать на своей истине, истина есть то, что порождается революционной пролетарской борьбой и служит победе пролетариата. Истина, связанная с самыми несомненными фактами, делается ложью, если она вредит победе пролетарской революции, ложь же делается необходимым диалектическим моментом пролетарской борьбы. Я же всегда думал и продолжаю думать, что истина никому и ничему не служит, ей служат. Должно отстаивать истину, говорить правду, даже если это невыгодно и вредно для борьбы. В современном мире очень далеко ушло изменение в отношении к истине. Коммунисты и фашисты одинаково утверждают, что истину знают только коллективы и раскрывается она лишь в коллективной борьбе. Личность не может знать истины и не может на ней настаивать против коллектива. Я это наблюдал в зачаточном виде ещё в годы моей марксистской юности. Я восставал против этой стороны марксизма во имя персонализма, хотя продолжал считать справедливыми социальные требования марксизма.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8","pageTitle":"О рабстве и свободе человека (Николай Александрович Бердяев) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «О рабстве и свободе человека». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«О рабстве и свободе человека». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Николай Александрович Бердяев","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"книги по философии","item":"https://bookra.app/genre/6442"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"О рабстве и свободе человека","item":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8","url":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8","name":"«О рабстве и свободе человека». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «О рабстве и свободе человека». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d70126ba-3a00-102c-b1cf-18f68bd48621/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8#work","name":"О рабстве и свободе человека","url":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8","description":"Книга Николая Бердяева исследует понятие рабства и свободы человека, утверждая, что истинная свобода достигается через духовную реформу личности и персоналистический подход, противопоставляя это объективизации, коллективизму и институциональному господству.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d70126ba-3a00-102c-b1cf-18f68bd48621/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["книги по философии"],"sameAs":["https://litres.ru/book/nikolay-berdyaev/o-rabstve-i-svobode-cheloveka-177251/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/c84847b5-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Николай Александрович Бердяев","url":"https://bookra.app/author/c84847b5-2a93-102a-9ac3-800cba805322"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"книги по философии"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8#edition","url":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/nikolay-berdyaev/o-rabstve-i-svobode-cheloveka-177251/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «О рабстве и свободе человека»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3GhYXVa8","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":792298,"shortId":"3GhYXVa8","title":"О рабстве и свободе человека","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d70126ba-3a00-102c-b1cf-18f68bd48621/thumbs/1200.webp","annotationText":"«… Философия этой книги сознательно личная, в ней говорится о человеке, о мире, о Боге лишь то, что я увидел и пережил, в ней философствует конкретный человек, а не мировой разум или мировой дух. Для объяснения моего умственного пути должен ещё сказать, что мир представляется мне вечно новым, я воспринимаю его как бы в первичной интуиции, хотя бы это была давно узнанная мною истина. Неверно поняли бы мою книгу те, которые захотели бы увидеть в ней практическую программу и конкретное решение социальных вопросов. Это книга философская, и она предполагает, прежде всего, духовную реформу. …»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Николай Александрович Бердяев","authors":[{"id":"c84847b5-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Николай Александрович Бердяев","protectedUrl":"/author/c84847b5-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":6442,"title":"книги по философии","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6442"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга Николая Бердяева исследует понятие рабства и свободы человека, утверждая, что истинная свобода достигается через духовную реформу личности и персоналистический подход, противопоставляя это объективизации, коллективизму и институциональному господству."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Конфликт между личностью и объективизацией в обществе, проявляющийся в рабстве человека"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Личность – уникальный, неизменный в изменении экзистенциальный центр, не поддающийся объективизации.","Свобода духа противоречит объективизации и рабству, проявляется в творческом самосозидании.","Персонализм как философия, ставящая личность выше общественных и природных структур.","Критика марксизма, либерализма, фашизма и традиционной христианской иерархии за их склонность к объективизации.","Проблема личности связана с трансцендентным опытом, страданием и тоской, которые делают её свободной.","Три структуры сознания: господин, раб, свободный.","Экстериоризация приводит к рабству, интериоризация – к свободе.","Тирания проявляется как внешними, так и внутренними механизмами.","Монизм и объективизация – источники рабства, персонализм – путь к освобождению.","Человек одновременно универсален и частичен, но его универсальность подавляется объективизацией.","Цивилизация и культура создают инструменты освобождения, но сами становятся источниками рабства.","Внутреннее рабство проявляется в эгоцентризме и индивидуализме."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что только персоналистический подход, основанный на духовной свободе и творческом самосозидании, способен преодолеть рабство и вернуть человеку целостность"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Философы","Теологи","Историки","Студенты политической философии","Люди, интересующиеся вопросами свободы и рабства"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Персонализм и свобода духа","Критика институций и объективизации","Опасность коллективизма и утопий","Проблема рабства в различных формах"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Николай Бердяев — Философ, который в течение жизни критически осмысливал марксизм, либерализм и традиционную христианскую иерархию, развивая персоналистическую метафизику.","Гегель — Гегель рассматривается как не полностью понимающий истинную свободу, акцентируя внимание на диалектическом взаимодействии господина и раба.","Маркс — Маркс связывает рабство с материалистической философией и экономической эксплуатацией.","Ницше — Ницше рассматривается как пример философии воли к могуществу, которая может привести к тирании.","Иисус Христос — Христос противопоставлен тирании и господству, представляя идею истинной свободы. Христианский образ, отвергший дьявольский соблазн царства в пустыне.","Герцен — Упоминается как пример персоналистического подхода к социализму.","Прудон — Упоминается как критик капитализма и сторонник персонализма.","Сёрен Кьеркегор — Обсуждается в контексте страха и свободы.","Великий Инквизитор — Персонаж из «Легенды о Великом Инквизиторе», иллюстрирующий конфликт между царством и Божьим царством.","Николай Ростов — Персонаж, описанный Толстым, показывающий, как война превращает человека в объект."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«Личность – это уникальный, неизменный в изменении экзистенциальный центр, не поддающийся объективизации.»","«Свобода духа противоречит объективизации и рабству, проявляется в творческом самосозидании.»","Рабство всегда означает отчуждение, выброшенность вовне человеческой природы.","Свобода же есть свобода не только от господ, но и от рабов.","«Универсальное есть не абстрактное, а конкретное. Наиболее конкретно не частичное, а универсальное.»","«Рабство человека у самого себя – это рабство у его эгоцентризма, и он становится рабом своего «я».»","Величайший соблазн человеческой истории есть соблазн царства.","Государство всегда имеет тенденцию переходить установленные для него пределы.","«Коллективизм всегда авторитарен, в нем центр сознания и совести помещен вне личности в массовых, коллективных социальных группировках».","«Утопии гораздо более осуществимы, чем это кажется. Самые крайние утопии оказывались актуальнее и в известном смысле реалистнее, чем умеренно‑разумные планы организации человеческих обществ»."]}],"authorSummary":null,"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792298","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792298","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_792298","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_792298","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_792298","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792298"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_792298","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_792298","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_792298","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792298"},"guestReaderUrl":"/books/3GhYXVa8?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/c84847b5-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":58,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2006","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":71,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3GhYXVa8#reader-content","nextPageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 71","sections":[{"id":"id338:2","kind":"paragraph","text":"Объяснить внутренние пружины сложившегося философского мировоззрения можно, только обратившись к первичному мироощущению философа, к его изначальному видению мира. В основании философского познания лежит конкретный опыт, оно не может определяться отвлеченным сцеплением понятий, дискурсивной мыслью, которая есть лишь инструмент. Обращаясь к самопознанию, которое есть одно из главных источников философского познания, я открываю в себе изначальное, исходное: противление мировой данности, неприятие всякой объектности, как рабства человека, противоположение свободы духа необходимости мира, насилию и конформизму. Говорю об этом не как о факте автобиографии, а как о факте философского познания, философского пути. Так изначально определились внутренние двигатели философии: примат свободы над бытием, духа над природой, субъекта над объектом, личности над универсально-общим, творчества над эволюцией, дуализма над монизмом, любви над законом. Признание верховенства личности означает метафизическое неравенство, различение, несогласие на смешение, утверждение качества против власти количества. Но это метафизическое качественное неравенство совсем не означает социального, классового неравенства. Свобода, не знающая жалости, становится демонической. Человек должен не только восходить, но и нисходить. В результате долгого духовного и умственного пути я с особенной остротой сознал, что всякая человеческая личность, личность последнего из людей, несущая в себе образ высшего бытия, не может быть средством ни для чего, в себе имеет экзистенциальный центр и имеет право не только на жизнь, отрицаемое современной цивилизацией, но и на обладание универсальным содержанием жизни. Это истина евангельская, хотя и недостаточно раскрытая. Качественно различные, неравные личности не только в глубинном смысле равны перед Богом, но равны перед обществом, которому не принадлежит права различать личности на основании привилегий, т. е. на основании различия социального положения. Смысл социального уравнения в направлении бесклассовой структуры общества как раз и должен заключаться в выявлении личного неравенства людей, качественного различения, не по положению, а по существу. Так прихожу я к антииерархическому персонализму Личность не может быть частью какого-либо иерархического целого, она есть микрокосм в потенциальном состоянии. Таким образом соединились в моём сознании начала, которые и в мире, и во мне самом могут находиться в антагонизме и борьбе – начало личности и свободы и начало жалости, сострадания и справедливости. Начало же равенства само по себе не имеет самостоятельного значения, оно подчинено свободе и достоинству личности. Я никогда не видел затруднения в том, чтобы пожертвовать социальными традициями, предрассудками и интересами дворянско-аристократического общества, из которого я вышел. Я из свободы исходил в своем пути. Совершенно так же сложившиеся, кристаллизовавшиеся и окостеневшие идеи и чувства русской интеллигенции меня никогда не связывали. Я совсем не чувствовал себя принадлежащим к этому миру, как и ни к какому миру. К этому присоединялось отвращение к буржуазности, нелюбовь к государству, анархическая тенденция, хотя и особого рода. Не нужно исходить из любви к миру, нужно исходить из противоположения свободы духа миру. Но исходить из свободы духа – не значит исходить из пустого места, из ничто. Есть духовное содержание мира идей, о котором нужно сказать, чтобы понять путь философа. Прежде всего о мире идей философских."},{"id":"id338:3","kind":"paragraph","text":"Первооснову моего философского миросозерцания и прежде всего центральную для меня идею объективации, противополагаемой существованию и свободе, нельзя понять, если стать на точку зрения платонизма или философии Гегеля и Шеллинга. Платон и Плотин, Гегель и Шеллинг имели огромное значение для русской религиозной философии. Но мои истоки иные. Мою мысль легче понять из Канта и Шопенгауэра, чем из Гегеля и Шеллинга. И действительно Кант и Шопенгауэр имели большое значение в самом начале моего пути. Я не школьный философ и ни к какой школе не принадлежал и не принадлежу. Шопенгауэр был первый философ, которого я глубоко воспринял. Философские книги я читал ещё мальчиком. Хотя в молодые годы я был близок к кантианству, но никогда не разделял философии Канта, как и Шопенгауэра, сколько-нибудь целостно. С Кантом я даже боролся. Но есть определяющие идеи, которые в той или иной форме присутствовали на протяжении всего моего философского пути. Мне особенно близок дуализм Канта, кантовское различение царства свободы и царства природы, кантовское учение о свободе умопостигаемого характера и кантовские волюнтаризм, взгляд на мир явлений, как отличный от того подлинного мира, который он неудачно назвал миром вещей в себе. Мне остается близким и шопенгауэровское различение воли и представления, шопенгауэровское учение об объективации воли в природном мире, создающей не подлинный мир, шопенгауэровский иррационализм. Дальше идут различия. Кант закрыл путь познания подлинного мира существования, отличного от мира явлений, в его философии почти совершенно отсутствует категория духа. Мне также чужд и враждебен шопенгауэровский антиперсонализм. Но мне совершенно чужд монизм, эволюционизм и оптимизм Фихте, Шеллинга и Гегеля, их понимание объективации духа, универсального Я, разума в мировом и историческом процессе, особенно гегелевское учение о самораскрытии духа и развитии к свободе в мировом процессе, о становлении Божества. Дуализм Канта, пессимизм Шопенгауэра ближе к истине. Это нужно сказать о чисто философских идеях. Ещё может быть важнее понять, откуда я получил первоначальные толчки в моём отношении к окружающей социальной действительности, в моих моральных оценках окружающего мира. Тут в очень ранние годы наступающей юности, ещё почти мальчиком, я очень многое получил от Л. Толстого, многому от него научился. Моё очень раннее убеждение в том, что в основе цивилизации лежит неправда, что в истории есть первородный грех, что все окружающее общество построено на лжи и несправедливости, связано с Л. Толстым. Я никогда не был адептом толстовского учения и даже не очень любил толстовцев, но толстовское восстание против ложного величия и ложных святынь истории, против лжи всех социальных отношений людей проникло в моё существо. Я и сейчас после долгого пути узнаю в себе эти первоначальные оценки исторической и социальной действительности, эту свободу от навязанных социальных традиций, от моральных предрассудков благомыслящих людей, это отвращение к насилию, «правому» и «левому». Это я сознаю в себе, как духовную революционность, которая может порождать разные реакции на окружающую среду. Позже, в студенческие годы, в моём отношении к социальной действительности я испытал влияние Маркса. При этом отношение к социальным проблемам очень конкретизировалось. Я никогда не мог быть сторонником какой-либо «ортодоксии» и всегда против «ортодоксии» боролся. Никогда не был я и «ортодоксальным марксистом», никогда не был материалистом, и в марксистский период я был идеалистом в философии. Я пытался соединить свою идеалистическую философию с марксизмом в вопросах социальных. Свой социализм я в сущности обосновывал идеалистически, хотя признавал многие положения материалистического понимания истории. Низкий тип духовной культуры большей части революционеров-марксистов меня очень мучил. Я не чувствовал эту среду себе родной. Это особенно остро чувствовалось в годы моей ссылки на север. Моё отношение к марксизму было двойственное, я никогда не мог принять марксизма тоталитарного. И в моих спорах с марксистами более тоталитарного типа, которые я вел в марксистских кружках в молодости, я сейчас вижу тему, которая остается очень актуальной и в наше время. Я вижу эту тему в спорах, которые разыгрались вокруг А. Жида и его двух книг о СССР. Очень вспоминаю споры с товарищем моей юности по марксистским кружкам А. В. Луначарским. Я уже не спорил с ним, когда он стал народным комиссаром просвещения, я старался никогда его не встречать. В этих спорах я был жестоким спорщиком, я отстаивал существование истины и добра, как идеальных ценностей, не зависящих от классовой борьбы, от социальной среды, т. е. не соглашался на окончательное подчинение философии и этики классовой революционной борьбе. Я верил в существование истины и справедливости, которые определяют моё революционное отношение к социальной действительности, а не определяются ею. Луначарский утверждал, что такая защита бескорыстной истины, независимости интеллекта и права личного суждения противоречит марксизму, который подчиняет понимание истины и справедливости революционной классовой борьбе. Плеханов мне тоже говорил, что при моей независимой идеалистической философии нельзя оставаться марксистом. Перед той же проблемой стоят современные intellectuels, сочувствующие социальной правде коммунизма. А. Жиду отказывают в праве говорить о советской России увиденную им истину, потому что истина не может открываться индивидуальному человеку и он не должен настаивать на своей истине, истина есть то, что порождается революционной пролетарской борьбой и служит победе пролетариата. Истина, связанная с самыми несомненными фактами, делается ложью, если она вредит победе пролетарской революции, ложь же делается необходимым диалектическим моментом пролетарской борьбы. Я же всегда думал и продолжаю думать, что истина никому и ничему не служит, ей служат. Должно отстаивать истину, говорить правду, даже если это невыгодно и вредно для борьбы. В современном мире очень далеко ушло изменение в отношении к истине. Коммунисты и фашисты одинаково утверждают, что истину знают только коллективы и раскрывается она лишь в коллективной борьбе. Личность не может знать истины и не может на ней настаивать против коллектива. Я это наблюдал в зачаточном виде ещё в годы моей марксистской юности. Я восставал против этой стороны марксизма во имя персонализма, хотя продолжал считать справедливыми социальные требования марксизма."}],"toc":[{"id":"id340:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8#reader-content"},{"id":"id339:0:1","label":"Н. Бердяев О рабстве и свободе человека Опыт персоналистической метафизики","page":1,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8#reader-content"},{"id":"id338:0:1","label":"Вместо предисловия. О противоречиях в моей мысли","page":1,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8#reader-content"},{"id":"id337:0:4","label":"Глава I","page":4,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=4#reader-content"},{"id":"id336:0:4","label":"1. Личность","page":4,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=4#reader-content"},{"id":"id336:7:6","label":"§","page":6,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=6#reader-content"},{"id":"id336:10:7","label":"§","page":7,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=7#reader-content"},{"id":"id336:13:8","label":"§","page":8,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=8#reader-content"},{"id":"id336:17:9","label":"§","page":9,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=9#reader-content"},{"id":"id336:21:10","label":"§","page":10,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=10#reader-content"},{"id":"id336:25:12","label":"§","page":12,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=12#reader-content"},{"id":"id336:29:14","label":"§","page":14,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=14#reader-content"},{"id":"id335:0:15","label":"2. Господин, раб и свободный","page":15,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=15#reader-content"},{"id":"id335:4:16","label":"§","page":16,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=16#reader-content"},{"id":"id335:7:17","label":"§","page":17,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=17#reader-content"},{"id":"id335:10:18","label":"§","page":18,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=18#reader-content"},{"id":"id334:0:18","label":"Глава II","page":18,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=18#reader-content"},{"id":"id333:0:18","label":"1. Бытие и свобода. Рабство человека у бытия","page":18,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=18#reader-content"},{"id":"id333:5:20","label":"§","page":20,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=20#reader-content"},{"id":"id332:0:21","label":"2. Бог и свобода. Рабство человека у бога","page":21,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=21#reader-content"},{"id":"id332:3:22","label":"§","page":22,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=22#reader-content"},{"id":"id332:6:23","label":"§","page":23,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=23#reader-content"},{"id":"id331:0:24","label":"3. Природа и свобода. Космическое прельщение и рабство человека у природы","page":24,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=24#reader-content"},{"id":"id331:3:25","label":"§","page":25,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=25#reader-content"},{"id":"id330:0:26","label":"4. Общество и свобода. Социальное прельщение и рабство человека у общества","page":26,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=26#reader-content"},{"id":"id330:3:28","label":"§","page":28,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=28#reader-content"},{"id":"id330:6:29","label":"§","page":29,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=29#reader-content"},{"id":"id330:9:30","label":"§","page":30,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=30#reader-content"},{"id":"id329:0:31","label":"5. Цивилизация и свобода. Рабство человека у цивилизации и прельщение культурных ценностей","page":31,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=31#reader-content"},{"id":"id329:3:32","label":"§","page":32,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=32#reader-content"},{"id":"id328:0:34","label":"6. Рабство человека у самого себя и прельщение индивидуализма","page":34,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=34#reader-content"},{"id":"id328:3:35","label":"§","page":35,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=35#reader-content"},{"id":"id327:0:36","label":"Глава III","page":36,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=36#reader-content"},{"id":"id326:0:36","label":"1","page":36,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=36#reader-content"},{"id":"id326:1:36","label":"а) Прельщение царства. Двойной образ государства","page":36,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=36#reader-content"},{"id":"id326:4:38","label":"§","page":38,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=38#reader-content"},{"id":"id326:6:39","label":"§","page":39,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=39#reader-content"},{"id":"id326:10:41","label":"b) Прельщение войны и рабство человека у войны","page":41,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=41#reader-content"},{"id":"id326:13:42","label":"§","page":42,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=42#reader-content"},{"id":"id326:16:43","label":"с) Прельщение и рабство национализма. Народ и нация","page":43,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=43#reader-content"},{"id":"id326:19:44","label":"§","page":44,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=44#reader-content"},{"id":"id326:22:45","label":"d) Прельщение и рабство аристократизма. Двойной образ аристократизма","page":45,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=45#reader-content"},{"id":"id326:25:46","label":"§","page":46,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=46#reader-content"},{"id":"id326:28:47","label":"е) Прельщение буржуазности. Рабство у собственности и денег","page":47,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=47#reader-content"},{"id":"id326:31:48","label":"§","page":48,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=48#reader-content"},{"id":"id325:0:49","label":"2","page":49,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=49#reader-content"},{"id":"id325:1:49","label":"а) Прельщение и рабство революции. Двойной образ революции","page":49,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=49#reader-content"},{"id":"id325:4:50","label":"§","page":50,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=50#reader-content"},{"id":"id325:7:51","label":"§","page":51,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=51#reader-content"},{"id":"id325:9:51","label":"b) Прельщение и рабство коллективизма. Соблазн утопий. Двойственный образ социализма","page":51,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=51#reader-content"},{"id":"id325:12:53","label":"§","page":53,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=53#reader-content"},{"id":"id325:17:54","label":"§","page":54,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=54#reader-content"},{"id":"id325:20:55","label":"§","page":55,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=55#reader-content"},{"id":"id324:0:57","label":"3","page":57,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=57#reader-content"},{"id":"id324:1:57","label":"а) Прельщение и рабство эротическое. Пол, личность и свобода","page":57,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=57#reader-content"},{"id":"id324:5:58","label":"§","page":58,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=58#reader-content"},{"id":"id324:9:60","label":"§","page":60,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=60#reader-content"},{"id":"id324:11:61","label":"§","page":61,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=61#reader-content"},{"id":"id324:14:62","label":"b) Прельщение и рабство эстетическое. Красота, искусство и природа","page":62,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=62#reader-content"},{"id":"id324:16:63","label":"§","page":63,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=63#reader-content"},{"id":"id324:20:64","label":"§","page":64,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=64#reader-content"},{"id":"id323:0:65","label":"Глава IV","page":65,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=65#reader-content"},{"id":"id322:0:65","label":"1. Духовное освобождение человека. Победа над страхом и смертью","page":65,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=65#reader-content"},{"id":"id322:3:66","label":"§","page":66,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=66#reader-content"},{"id":"id322:6:67","label":"§","page":67,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=67#reader-content"},{"id":"id321:0:67","label":"2. Прельщение и рабство истории. Двойственное понимание конца истории. Активно-творческий эсхатологизм","page":67,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=67#reader-content"},{"id":"id321:2:68","label":"§","page":68,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=68#reader-content"},{"id":"id321:5:70","label":"§","page":70,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=70#reader-content"},{"id":"id321:10:71","label":"notes","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id320:0:71","label":"Примечания","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id319:0:71","label":"1","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id318:0:71","label":"2","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id317:0:71","label":"3","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id316:0:71","label":"4","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id315:0:71","label":"5","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id314:0:71","label":"6","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id313:0:71","label":"7","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id312:0:71","label":"8","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id311:0:71","label":"9","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id310:0:71","label":"10","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id39:0:71","label":"11","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id38:0:71","label":"12","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id37:0:71","label":"13","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id36:0:71","label":"14","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id35:0:71","label":"15","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id34:0:71","label":"16","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id33:0:71","label":"17","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id32:0:71","label":"18","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"},{"id":"id31:0:71","label":"19","page":71,"pageUrl":"/books/3GhYXVa8?page=71#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":803388,"shortId":"3HeUQdWM","title":"Наедине с собой","authorLine":"Марк Аврелий Антонин, Леонид Дмитриевич Урусов, Семен Миронович Роговин, Сергей Андреевич Котляревский","primaryAuthorId":"7c3f64ec-3836-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/40edd0df-271b-11ea-ad68-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3HeUQdWM"},{"idCatalog":105067,"shortId":"1ksGy41F","title":"Нравственные письма к Луцилию","authorLine":"Луций Анней Сенека, Сергей Александрович Ошеров","primaryAuthorId":"a1250a63-085c-102c-8d0d-93418d0056af","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8828330a-d3e2-11e4-8f35-0025905a06ea/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ksGy41F"},{"idCatalog":212622,"shortId":"14YwrxU0","title":"Искусство любить","authorLine":"Эрих Фромм, Александра В. Александрова","primaryAuthorId":"0d52e4b8-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b6f3b4e9-5df5-11e8-aa6b-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/14YwrxU0"},{"idCatalog":91821,"shortId":"3zvOZu71","title":"Книга об истине и силе","authorLine":"Бронислав Брониславович Виногродский, Лао-цзы","primaryAuthorId":"e6471c24-3f0c-4fb6-9e14-6dbd1619a7de","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/bcb14af0-b97b-11e3-aab5-0025905a069a/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3zvOZu71"},{"idCatalog":91244,"shortId":"1C9kUtP0","title":"Бог как иллюзия","authorLine":"Ричард Докинз, Наталья Смелкова","primaryAuthorId":"2b3a5c95-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6386a213-ab4c-11e3-a340-0025905a0812/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1C9kUtP0"},{"idCatalog":792538,"shortId":"3mVN2TRg","title":"Государь","authorLine":"Никколо Макиавелли","primaryAuthorId":"7fcb44f8-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/de5c6783-ed65-538d-be5c-e8a41100356b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3mVN2TRg"},{"idCatalog":81668,"shortId":"16cZHf6o","title":"Так говорил Заратустра","authorLine":"Фридрих Вильгельм Ницше","primaryAuthorId":"73b375c4-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/920eadb1-d2a5-11e2-b848-002590591ea6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/16cZHf6o"},{"idCatalog":23819,"shortId":"1a6HtsXd","title":"Иметь или быть?","authorLine":"Эрих Фромм, Э. М. Телятникова","primaryAuthorId":"0d52e4b8-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/00010660-238b-102a-b1f8-a26c34c231af/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1a6HtsXd"},{"idCatalog":803362,"shortId":"2wldXZNA","title":"Государство","authorLine":"Платон, Андрей Николаевич Егунов","primaryAuthorId":"bfbcc84f-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/99f60800-addc-11e6-9c73-0cc47a1952f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2wldXZNA"},{"idCatalog":803385,"shortId":"2onr4gpf","title":"Наедине с собой. Размышления","authorLine":"Марк Аврелий Антонин","primaryAuthorId":"7c3f64ec-3836-11e2-9b9b-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6c9d1ccb-9e56-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2onr4gpf"},{"idCatalog":22685,"shortId":"3ReDl4ah","title":"Анатомия человеческой деструктивности","authorLine":"Эрих Фромм, Э. М. Телятникова","primaryAuthorId":"0d52e4b8-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f98e12d1-d6cd-47d0-a7f5-4befc88739f4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ReDl4ah"},{"idCatalog":54282,"shortId":"3QJxoTMS","title":"Афоризмы житейской мудрости","authorLine":"Артур Шопенгауэр, Юлий Исаевич Айхенвальд","primaryAuthorId":"36af4b72-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1ddde583-a5e2-102d-a526-1d76f97d8628/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3QJxoTMS"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":475,"totalPages":40,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}