Загрузка...
Каприз Олмэйра — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
морские путешествияприключенияпсихологияДжозеф КонрадОлмэйрпиратыМакасаБалиисторияроман

Описание

Роман Джозефа Конрада «Каприз Олмэйра» повествует о жизни английского торговца Олмэйра, его стремлении к богатству и власти в колониальной Индонезии, а также о семейных и культурных конфликтах, которые сопровождают его путь от мечтаний о Европе до трагических последствий в родном краю.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в стремлении Олмэйра к богатству и контролю в колониальной Индонезии, который сталкивается с внешними политическими интригами, семейными разногласиями и личными предательствами, приводящими к трагическим последствиям.

Ключевые идеи

  • Джозеф Конрад – ключевой фигурант в развитии психологической и приключенческой прозы.
  • Автор оказал значительное влияние на последующих писателей, включая Хемингуэя и Фолкнера.
  • Мечта о богатстве как источник мотивации
  • Влияние прошлого и воспоминаний на настоящее
  • Проблема расовых предрассудков и их преодоление
  • Сила предложений и союзов в достижении целей
  • Переход девушки из военной жизни в рабство и последующее принятие роли жёнки.
  • Торговые интриги и конкуренция между арабами, малайцами и европейцами.
  • Потеря и одиночество Олмэйра после банкротства и исчезновения Лингарда.
  • Возвращение дочери как фактор, меняющий семейные отношения и перспективы.
  • Внутренний конфликт Олмэйра между желанием сохранить власть и необходимостью адаптироваться.
  • Переговоры в Лондоне влияют на политическую ситуацию в Самбире.

Вывод

Книга приводит к выводу, что попытки изменить свою судьбу и забыть прошлое обречены на неудачу: память и последствия действий остаются неизбежными, а личные амбиции часто приводят к разрушению и потере близких.

Кому полезна

  • Читатели исторической и художественной литературы
  • Студенты и исследователи, изучающие колониальную эпоху и психологическую прозу
  • Любители сложных сюжетов с глубокими персонажами

Главные темы

  • Колониальная политика и торговля
  • Семейные и культурные конфликты
  • Личное стремление к богатству и власти
  • Трагические последствия личных решений
  • Проблемы памяти и идентичности

Персонажи

  • Олмэйр — Мужчина, живущий на берегу реки, стремится к богатству и будущему в Европе, вспоминает молодость в Макассаре и принимает предложение капитана Лингарда. Британский торговец, сталкивающийся с финансовыми и личными трудностями, разочарован отсутствием англичан и желает развивать регион, но сталкивается с культурными и семейными конфликтами. Скептически относится к торговле, не участвует в государственных делах, но готов к дипломатическим переговорам. Ключевой фигурант контрабанды пороха, планируется убить, чтобы не раскрывать тайну. Сосредоточен на возвращении Дэйна и планах экспедиции, испытывает страх и гнев, борется с памятью о дочери.
  • Найна — Молодая женщина, наблюдает за событиями, оставаясь спокойной и наблюдательной. Стремится к независимости, хочет стать «великий царицей», но сталкивается с семейными конфликтами и угрозой колонистов. Скрывает чувства, плачет, но не открывает боль.
  • Бабалачи — Наблюдает за разговорами, вмешивается, создавая напряжённость. Служит раджу, собирает доказательства тайной связи Дэйна и дочери белого человека, пытается скрыть тело, защищает Дэйна и Найну, проявляет хитрость и решимость, но боится разоблачения.
  • Дэйн — Путешественник, информирует Олмэйра о состоянии брига, предупреждает правителя о голландской угрозе, участвует в контрабанде пороха. Сильный, тревожный, ищет защиту и любовь, сталкивается с угрозой от колонистов.
  • Миссис Олмэйр — Мать Найны, колдунья, активно участвует в семейных и политических делах, пытается убедить Олмэйра в выгодах брака дочери с арабским племянником, скрывает тело, выражает страх и подозрение.
  • Лакамба — Владелец торгового пункта, манипулирует рынком, противостоит Олмэйру, обеспокоен голландцами, поддерживает Бабалачи, участвует в плане скрытия тела, но остаётся в стороне от прямых действий.
  • Абдулла — Обсуждает с Олмэйром возможный союз, предлагает женить дочь на племяннике, считает мёртвого не опасным, предпочитает не вмешиваться.
  • Сейд Редид — Прибывает в Самбире, предлагает женить дочь Олмэйра на себе, участвует в семейных интригах.
  • Капитан Лингард — Богатый капитан, открывший реку, предлагает Олмэйру женитьбу на дочери, сотрудничает, позже исчезает, оставив тайны.
  • Джозеф Конрад — Английский прозаик, автор книг о морских путешествиях, неоромантик, мастер психологической прозы, оказал влияние на литературу XX века.
  • Махмуд Банджер — Обнаруживает тело, выражает сомнения в честности Бабалачи, боится колдовства, участвует в обсуждении.
  • Тамина — Помогает Бабалачи подготовить место для тела, участвует в обсуждении, символизирует страх и предательство.

Цитаты

  • Выдающийся английский прозаик Джозеф Конрад (1857–1924) написал около тридцати книг о своих морских путешествиях и приключениях.
  • Неоромантик, мастер психологической прозы, он по‑своему пересоздал приключенческий жанр и оказал огромное влияние на литературу XX века.
  • Он весь ушел в мечту о богатстве и могуществе, которым он будет наслаждаться далеко, далеко от этого побережья.
  • И не вздумай брыкаться оттого, что ты белый!
  • Она лежала на носу корабля среди груды убитых и умирающих пиратов.
  • Она лежала, не замечая заботливых рук, перевязывавших ее рану.
  • Он не ощущал никакого прилива патриотических чувств при виде всего происходившего, но тем не менее ему пришлось принудить себя к учтивости.
  • Капризом Олмэйра.
  • Только белых женщин свои обычаи, как ты, вероятно, и сам знаешь, туан.
  • Бесстыдница! Разве ты рабыня?

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 1 из 49

Annotation

Выдающийся английский прозаик Джозеф Конрад (1857–1924) написал около тридцати книг о своих морских путешествиях и приключениях. Неоромантик, мастер психологической прозы, он по — своему пересоздал приключенческий жанр и оказал огромное влияние на литературу XX века. В числе его учеников — Хемингуэй, Фолкнер, Грэм Грин, Паустовский.

В первый том Сочинений вошли романы «Каприз Олмэйра», «Изгнанник», «Негр с «Нарцисса» и автобиографическое повествование «Зеркало морей».

Джозеф Конрад

ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV

ГЛАВА V

ГЛАВА VI

ГЛАВА VII

ГЛАВА VIII

ГЛАВА IX

ГЛАВА Х

ГЛАВА XI

ГЛАВА XII

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

Джозеф Конрад Каприз Олмэйра

ГЛАВА I

— Каспар! Макан!

Хорошо знакомый Олмэйру визгливый голос спугнул его мечту о счастливом будущем и вернул его к неприятной действительности. Пренеприятный голос! Олмэйр слышал его в течение многих лет, и с каждым годом он становился ему все противнее. Но не беда, — всему этому скоро конец!

Он беспокойно пошевелился, но больше ничем не отозвался на оклик. Опершись обоими локтями на балюстраду веранды, он продолжал пристально глядеть на широкую реку, равнодушно и торопливо протекавшую перед его глазами. Он любил глядеть на нее в часы заката, может быть потому, что в это время заходящее солнце зажигало воды Пантэя золотыми отблесками; а мысли Олмэйра часто вращались вокруг золота — того золота, которого ему не удалось добыть, которое другие добыли — бесчестным путем, разумеется, — того золота, которое он еще надеялся добыть честным трудом для себя и для Найны. Он весь ушел в мечту о богатстве и могуществе, которым он будет наслаждаться далеко, далеко от этого побережья, где он прожил столько лет. Он забывал горечь трудов и борьбы в ожидании грядущей великой и блестящей награды. Они с дочерью будут жить в Европе. Они будут богаты и почитаемы всеми. Перед лицом ее дивной красоты и его огромного богатства все и думать забудут о том, что Найна — дочь темнокожей. Глядя на ее торжество, он сам вновь помолодеет, позабудет о двадцати пяти годах мучительной борьбы на этом берегу, где он чувствовал себя пленником. И все это вот-вот будет у него в руках — стоит только Дэйну вернуться. А вернуться он должен и даже очень скоро; ведь в этом он лично заинтересован, так как ему предстоит получить свою долю. Он опоздал на целую неделю! Может быть, он вернется сегодня вечером.

Так думал Олмэйр, стоя на веранде своего нового, но уже разваливающегося дома — этой последней неудачи в его жизни-и глядя на широкую реку. Сегодня река не отливала золотом; она вздулась от дождей и катилась перед его рассеянным взором бурным и мутным потоком, неся мелкий сплавной лес и крупные бревна, а временами даже целые вырванные с корнем деревья со всеми ветвями и листьями, среди которых вода сердито крутилась и бурлила.

Одно из таких плывущих деревьев прибило течением к пологому берегу как раз против дома; Олмэйр, перестав на минуту мечтать, с вялым любопытством принялся наблюдать за деревом. Обдаваемое шумящими и пенящимися волнами, оно медленно повертывалось, и вскоре, преодолев препятствие, снова поплыло вниз по течению. Медленно переворачиваясь, оно поднимало кверху длинную обнаженную ветку, подобную руке, воздетой к небесам с немым проклятием ненужному и грубому насилию реки. Олмэйр почему-то все более и более заинтересовывался участью этого дерева. Он даже перегнулся через перила, чтобы посмотреть, минует ли оно отмель внизу. Оно миновало ее, тогда Олмэйр выпрямился и подумал, что отныне путь дерева свободен вплоть до самого моря. И он позавидовал этому бездушному предмету, постепенно удалявшемуся и сливавшемуся с темнотой. Когда он совершенно потерял бревно из виду, он задумался о том, как далеко уйдет оно в открытое море. Куда понесет его течением, — к северу или к югу? Вероятно, к югу. А затем оно поплывет куда-нибудь к Целебесу, а может быть, и Макассару.

Макассар! Пылкая фантазия Олмэйра опередила дерево в его воображаемом странствии, но память его, перенесясь назад лет на двадцать или больше, в мгновение ока воскресила перед ним молодого Олмэйра, стройного, со скромными манерами, в белом костюме. Вот он высаживается на макассарской пристани. Он приехал сюда искать счастья в конторах старика Гедига. Это была важная пора в его жизни, начало нового существования. Отец его, мелкий служащий ботанического сада в Буитензорге, разумеется, рад был пристроить сына на службу в такой фирме. Да и сам юноша не прочь был покинуть нездоровые берега Явы и убогую обстановку родительского дома, где отец день-деньской ворчал на тупость садовников-туземцев, а мать, развалившись в качалке, непрестанно оплакивала покинутый Амстердам, где она воспитывалась и пользовалась почетным положением в свете, как дочь торговца сигарами.

Олмэйр покинул отеческий кров с легким сердцем и с еще более легким карманом; он хорошо говорил по-английски, был силен в арифметике и готовился покорить мир, ни минуты не сомневаясь в успехе.

Теперь, двадцать лет спустя, задыхаясь от жары борнейского вечера, он со скорбным удовольствием вспоминал высокие и прохладные склады Гедига, с длинными, прямыми проходами между бочками джина и тюками манчестерских товаров и с бесшумно распахивающейся входной дверью; вспоминал их слабое освещение, такое приятное после ослепительного уличного света, маленькие отгороженные закоулочки между грудами товаров, где конторщики-китайцы, аккуратные, свежие, с печальными глазками, молчаливо и быстро писали что-то; вспоминал грохот бочек и ящиков, передвигаемых и перекатываемых рабочими под аккомпанемент тихой песни, внезапно оканчивавшейся отчаянными вскриками. В дальнем конце помещения, против входной двери, было отгорожено обширное, хорошо освещенное пространство; шум долетал туда приглушенный расстоянием, и в воздухе носилось нежное непрерывное звяканье серебряных гульденов; счетом этих гульденов занимались другие китайцы, такие же скромные; они складывали монеты в столбики под наблюдением мистера Винка, кассира, гения-покровителя этого места и правой руки хозяина.

В этом свободном пространстве занимался и Олмэйр, сидя неподалеку от маленькой зеленой дверки, близ которой всегда стоял малаец в красной чалме и с красным поясом; рука малайца держала свисавшую откуда-то сверху веревочку и двигалась вверх и вниз с правильностью машины. Веревочка приводила в движение «пунку», поставленную по ту сторону зеленой дверки, в так называемом «приватном кабинете», где сам хозяин, старик Гедиг, принимал и занимал шумливых гостей. По временам зеленая дверка распахивалась, и сквозь синеватые клубы табачного дыма вырисовывался длинный стол, уставленный бутылками самых разнообразных форм и высокими кувшинами, и плетеные кресла с развалившимися в них людьми. Хозяин высовывал голову из двери и, держась за ручку, таинственно бурчал что — нибудь Винку, или громовым голосом на весь склад выкрикивал какое-нибудь приказание, или, заметив нерешительно озирающегося посетителя, приветствовал его дружелюбным ревом. «Добро пожаловать, капитан! Откуда? Из Бали, а? Есть у вас лошадки, а? Мне нужны лошадки! Мне нужно все, что у вас есть! Ха-ха-ха!» Тут посетитель втаскивался в комнату среди целой бури восклицаний, дверь захлопывалась, и комната вновь наполнялась обычным шумом, пением рабочих, грохотом бочек, царапаньем быстрых перьев; а надо всем этим носился музыкальный звон крупных серебряных монет, непрерывно струившихся между желтыми пальцами внимательных китайцев.

Страница 1 из 49

Назад1249Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее