Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемысемьяпостреволюцияМосквапсихологиядетствосудьбаотношенияпамятьсоциальные изменения
Описание
Книга рассказывает о внутреннем кризисе бывшего общественного деятеля Василия Петровича, его попытках найти смысл в мире, охваченном войной и революцией, и о напряжённых семейных отношениях, отражающих конфликт поколений.
Главный конфликт / проблема
Конфликт между поколениями и потеря прежних ценностей в условиях войны и революции
Ключевые идеи
- Кризис идентичности и утрата прежних ценностей в условиях войны.
- Семейные конфликты как отражение общественных изменений.
- Поиск утешения в искусстве и человеческих отношениях.
Вывод
Книга приводит к выводу, что даже в хаосе войны и революции человек может найти человеческую связь, но внутренний конфликт остаётся неизбежным.
Кому полезна
- Люди, интересующиеся психологией и семейными отношениями
- Историки и исследователи, изучающие влияние войны и революции на общество
- Читатели, ищущие глубокие размышления о смысле жизни
Главные темы
- Психологический кризис в условиях войны
- Влияние революции на семейные отношения
- Потеря прежних ценностей
- Поиск человеческой связи в хаосе
Персонажи
- Василий Петрович — Бывший общественный деятель, теперь чувствует себя потерянным и одиноким, ищет смысл в изменившемся мире.
- Софья Ивановна — Мать, тревожится за будущее и новые правила правописания, выражает беспокойство.
- Николай — Сын, иронично относится к матери и отцу, выражает недовольство и сопротивление.
- Владимир — Сын, покорно принимает семейные решения, поддерживает гармонию.
- Ольга Андреевна — Бывшая жена поверенного, ищет утешения в искусстве, встречается с отцом в театре.
Цитаты
- Бессмертие души. Да.
- Только в этом мире...
Сводка по автору из Wikidata
1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель
Читать онлайн
Страница 2 из 8Скрестив на груди руки, мрачный и нахмуренный, Василий Петрович глядел на город. Отсвет заката, ползя по стене, коснулся его лица, и лицо стало зловещим и багровым. И головастая ворона, казалось, двусмысленно кивала ему в окно с мерзлого сучка.
Софья Ивановна, сидя в гостиной на неудобном атласном креслице, под большим кружевным абажуром, штопала белье. Настали такие времена, что приходилось не только штопать, а выгадывать лоскутки, даже самые маленькие. Ее пухлые пальчики проворно втыкали и вытягивали иголку; время от времени она поднимала голову и оглядывалась.
На стене висели эстампы в дорогих рамках, в углу - мраморный бюст Карабчевского, патрона дома, карельская мебель - под старину, с бронзой, рояль, прикрытый занавесом из парчи. Все это было знакомо, дорого, пережито. И все же сейчас было что-то странное во всем, дикое.
Столик с инкрустацией перестал быть просто редким столиком,- он, словно исподтишка, четырьмя своими ножками норовил лягнуть революцию,- в нем было недоброе начало; рояль был слишком богат, занимал много места; в лакированных рамах, бюсте, в люстре было самодовольство, очень опасное по нынешним временам; вещи приобрели новый смысл, в высшей степени им не свойственный: они стали опасны.
И Софья Ивановна чувствовала себя в чем-то виноватой. Покосится на канделябр и сейчас же начнет извиняться мысленно: во-первых, стоил он недорого-по случаю, а главное - все своим горбом нажито, да и вещь-то в конце концов не особенно ценная. Сидеть и шить было жутко и неуютно. Софья Ивановна погружалась в хозяйственные соображения, не менее горестные. Мелькала иголка. За стеной Володя зубрил алгебру, ясно, что плохо ее понимал бедный мальчик. И принесет ли ему счастье в жизни эта алгебра? Нет ли и в ней какого-нибудь тайного и опасного умысла?
Порывшись в кошельке, Софья Ивановна отложила Володе два рубля на кинематограф. Вошел Василий Петрович, тщательно причесанный и в сюртуке: куда-то собрался, на ночь глядя, в такое время.
- Ты что делаешь? - спросил он.- Я ухожу, вернусь поздно, можешь не беспокоиться. Да, вот что: передай, пожалуйста, Николаю, что я на "его сердит. Мальчишка слишком возомнил о своем уме. Взял со мною недопустимый тон, как равный. Прощай.
Проходя по коридору мимо двери Николая, Василий Петрович остановился, поморщился, поправил очки, проговорил сухо: "К тебе можно, надеюсь?" -и вошел.
Сын валялся на диване с книжкой; около, на стуле, лежали папиросы и фотографическая карточка; он поспешно перевернул ее лицом вниз и приподнялся на локте. Василий Петрович затеребил бородку, покашлял и чрезвычайно неприятным голосом сказал:
- Ты много куришь, это вредно.
- Я не особенно много курю.
- Вот видишь, Николай, за обедом мы поссорились. Скажи, пожалуйста, откуда ты взял право иронически относиться к матери и ко мне в конце концов? В нас ты нашел что-нибудь смешное? Нелепое?
- Нет, по-моему, в вас ничего нет особенно смешного. Дело в том, что мы разно смотрим на вещи...
- Виноват, твои политические убеждения - просто чушь! Мальчишка в семнадцать лет не имеет права лезть вперед со своими идеями. Побольше бы надо скромности! В наше время решительнее поступали с такими клопами.
- Ты напрасно раздражаешься,- поспешно проговорил Николай,- может быть, мои убеждения и не мои и не умны,- но мне нравится их иметь, вот и все.
- Да, но мне это не нравится!
- Прости, здесь я бессилен. К сожалению, я живу не для того, чтобы тебе нравиться.
С большой быстротой в памяти Василия Петровича прошли все .способы отцовского воздействия, но все они были уже неприменимы. Николай зажигалкой закурил папиросу, вытянул ноги по дивану и сказал:
- Если ты внутренне признаешь за мной право быть самостоятельным, то, думаю, что мы будем друзьями. Отчего же.
Василий Петрович спросил тихо:
- Ты, послушай-ка, собственно говоря,- кто?
Василий Петрович развел руками. Семнадцать лет он вбивал в эту голову, с большим носом, просветительные идеи, и вот они привились. Черт знает что такое!
Выпустив из надутых щек воздух, Василий Петрович сказал:
- Да, если так, извини,- удаляюсь.
Выйдя из зашитого досками подъезда, охраняемого в этот час членом домового комитета, преподавательницей пения, скрывающей дорогой мех шубы под оренбургским платком, повязанным по-деревенски, буркнув ей: "Благодарствуйте, Анна Ивановна",- поскользнувшись на обледенелом тротуаре, подхваченный снежным ветром, Василий Петрович оглянулся направо и налево.
В облаках мелькнул зеленоватый свет трамвайной искры. Мирно светились окна высоких домов. Все было тихо, путь свободен, и Василий Петрович побрел посередине улицы, заранее готовый добродушнейшей улыбкой встретить опасность, откуда бы она ни появилась.
На Арбате было людно, шумно. Шли и шли с Брянского вокзала, кучками и в одиночку, бородатые солдаты, согнутые под тяжестью самодельных сундучков и котомок. Иные несли пилы, инструменты. Один тащил несколько ружей, обернутых в тряпки. Солдаты шли по тротуарам, посреди улицы, бежали за трамваями, глазели на Москву, спрашивали дорогу на вокзалы,- грязные, усталые, озабоченные.
Прижавшись к стене, Василий Петрович пропустил мимо себя человек пятьдесят, валивших кучей, и подумал: "Хороший все-таки, добрый народ, эх-хе-хе".
Навстречу ему не спеша прошел военный из писарей, грызя подсолнухи и со скукой рассматривая окна. За военным шла девица, с простуженными щеками, в косынке.
- Сами вы ничего не понимаете,- говорила она плаксиво.- И вовсе она не красивая, а красивые у нее ботинки, и те не красивые, а тонкие.
Вертелся под ногами один из тех особых мальчиков, с опухшим лицом и пронзительным голосом,- они появились с первого года войны,- газетччки. Сбоку тротуара разносчик, засунув рукавицы за кушак, потрясал грушей перед сморщенным личиком какой-то старушки, говорил с досадой:
- Вам не грушу надо, гроб осиновый. Проходили нагруженные людьми трамваи, с тем же толстомордым мальчишкой сзади, на буфере. Потрясая землю, прокатил военный грузовик. Высоко у электрических шаров крутились белые мухи. Василий Петрович свернул в темный переулок и позвонился у подъезда.
Три мужских лица, принадлежавших членам домового комитета, прильнули к стеклышку, вделанному в дверь. Василий Петрович, доказывая свою благонамеренность, вынул платок и высморкался. Лица посоветовались и впустили.
В зеркале лифта он внимательно оглянул свои порозовевшие щеки, стряхнул снежок с усов и бороды и тщательно поправил складки галстука.
На турецком диване, среди шелковых подушек, лежала Ольга Андреевна; дымок папиросы поднимался от ее худой, покрытой кольцами руки. Облокотясь, запустив пальцы в сухие, соломенного цвета волосы, Ольга Андреевна читала переводный роман.
Комната, как и все комнаты, где обитает холостая женщина, была чрезмерно переполнена лишними и ненужными вещами. В углу горела керосиновая печка', отчего было жарко и сухо, и левкои, стоящие перед зеркальным шкафом, завяли.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI","pageTitle":"Милосердия! (Алексей Николаевич Толстой) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Милосердия!». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Милосердия!». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Алексей Николаевич Толстой","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Милосердия!","item":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI","url":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI","name":"«Милосердия!». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Милосердия!». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:611598/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI#work","name":"Милосердия!","url":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI","description":"Книга рассказывает о внутреннем кризисе бывшего общественного деятеля Василия Петровича, его попытках найти смысл в мире, охваченном войной и революцией, и о напряжённых семейных отношениях, отражающих конфликт поколений.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:611598/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза"],"keywords":"семья, постреволюция, Москва, психология, детство, судьба, отношения, память, социальные изменения","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Алексей Николаевич Толстой","url":"https://bookra.app/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q192279"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"семья"},{"@type":"Thing","name":"постреволюция"},{"@type":"Thing","name":"Москва"},{"@type":"Thing","name":"психология"},{"@type":"Thing","name":"детство"},{"@type":"Thing","name":"судьба"},{"@type":"Thing","name":"отношения"},{"@type":"Thing","name":"память"},{"@type":"Thing","name":"социальные изменения"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI#edition","url":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Милосердия!»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/3Yw2NJHI","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":798426,"shortId":"3Yw2NJHI","title":"Милосердия!","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:611598/thumbs/1200.webp","annotationText":"В романе описывается жизнь семьи в Москве после революции. Главный герой, Василий Петрович, пытается справиться с изменениями в обществе и в собственной семье. Через диалоги и внутренние монологи раскрываются темы памяти, ответственности и поиска смысла. Книга погружает читателя в атмосферу переходного периода и заставляет задуматься о ценностях и отношениях.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","authors":[{"id":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Алексей Николаевич Толстой","protectedUrl":"/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q192279"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"}],"keywords":["семья","постреволюция","Москва","психология","детство","судьба","отношения","память","социальные изменения"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга рассказывает о внутреннем кризисе бывшего общественного деятеля Василия Петровича, его попытках найти смысл в мире, охваченном войной и революцией, и о напряжённых семейных отношениях, отражающих конфликт поколений."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Конфликт между поколениями и потеря прежних ценностей в условиях войны и революции"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Кризис идентичности и утрата прежних ценностей в условиях войны.","Семейные конфликты как отражение общественных изменений.","Поиск утешения в искусстве и человеческих отношениях."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что даже в хаосе войны и революции человек может найти человеческую связь, но внутренний конфликт остаётся неизбежным."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся психологией и семейными отношениями","Историки и исследователи, изучающие влияние войны и революции на общество","Читатели, ищущие глубокие размышления о смысле жизни"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Психологический кризис в условиях войны","Влияние революции на семейные отношения","Потеря прежних ценностей","Поиск человеческой связи в хаосе"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Василий Петрович — Бывший общественный деятель, теперь чувствует себя потерянным и одиноким, ищет смысл в изменившемся мире.","Софья Ивановна — Мать, тревожится за будущее и новые правила правописания, выражает беспокойство.","Николай — Сын, иронично относится к матери и отцу, выражает недовольство и сопротивление.","Владимир — Сын, покорно принимает семейные решения, поддерживает гармонию.","Ольга Андреевна — Бывшая жена поверенного, ищет утешения в искусстве, встречается с отцом в театре."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Бессмертие души. Да.","Только в этом мире..."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_798426","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_798426","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_798426","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_798426","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_798426","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_798426"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_798426","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_798426","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_798426","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_798426"},"guestReaderUrl":"/books/3Yw2NJHI?page=2#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":2,"totalPages":8,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/3Yw2NJHI#reader-content","nextPageUrl":"/books/3Yw2NJHI?page=3#reader-content","progressLabel":"Страница 2 из 8","sections":[{"id":"id21:43","kind":"paragraph","text":"Скрестив на груди руки, мрачный и нахмуренный, Василий Петрович глядел на город. Отсвет заката, ползя по стене, коснулся его лица, и лицо стало зловещим и багровым. И головастая ворона, казалось, двусмысленно кивала ему в окно с мерзлого сучка."},{"id":"id21:44","kind":"paragraph","text":"2"},{"id":"id21:45","kind":"paragraph","text":"Софья Ивановна, сидя в гостиной на неудобном атласном креслице, под большим кружевным абажуром, штопала белье. Настали такие времена, что приходилось не только штопать, а выгадывать лоскутки, даже самые маленькие. Ее пухлые пальчики проворно втыкали и вытягивали иголку; время от времени она поднимала голову и оглядывалась."},{"id":"id21:46","kind":"paragraph","text":"На стене висели эстампы в дорогих рамках, в углу - мраморный бюст Карабчевского, патрона дома, карельская мебель - под старину, с бронзой, рояль, прикрытый занавесом из парчи. Все это было знакомо, дорого, пережито. И все же сейчас было что-то странное во всем, дикое."},{"id":"id21:47","kind":"paragraph","text":"Столик с инкрустацией перестал быть просто редким столиком,- он, словно исподтишка, четырьмя своими ножками норовил лягнуть революцию,- в нем было недоброе начало; рояль был слишком богат, занимал много места; в лакированных рамах, бюсте, в люстре было самодовольство, очень опасное по нынешним временам; вещи приобрели новый смысл, в высшей степени им не свойственный: они стали опасны."},{"id":"id21:48","kind":"paragraph","text":"И Софья Ивановна чувствовала себя в чем-то виноватой. Покосится на канделябр и сейчас же начнет извиняться мысленно: во-первых, стоил он недорого-по случаю, а главное - все своим горбом нажито, да и вещь-то в конце концов не особенно ценная. Сидеть и шить было жутко и неуютно. Софья Ивановна погружалась в хозяйственные соображения, не менее горестные. Мелькала иголка. За стеной Володя зубрил алгебру, ясно, что плохо ее понимал бедный мальчик. И принесет ли ему счастье в жизни эта алгебра? Нет ли и в ней какого-нибудь тайного и опасного умысла?"},{"id":"id21:49","kind":"paragraph","text":"Порывшись в кошельке, Софья Ивановна отложила Володе два рубля на кинематограф. Вошел Василий Петрович, тщательно причесанный и в сюртуке: куда-то собрался, на ночь глядя, в такое время."},{"id":"id21:50","kind":"paragraph","text":"- Ты что делаешь? - спросил он.- Я ухожу, вернусь поздно, можешь не беспокоиться. Да, вот что: передай, пожалуйста, Николаю, что я на \"его сердит. Мальчишка слишком возомнил о своем уме. Взял со мною недопустимый тон, как равный. Прощай."},{"id":"id21:51","kind":"paragraph","text":"Проходя по коридору мимо двери Николая, Василий Петрович остановился, поморщился, поправил очки, проговорил сухо: \"К тебе можно, надеюсь?\" -и вошел."},{"id":"id21:52","kind":"paragraph","text":"Сын валялся на диване с книжкой; около, на стуле, лежали папиросы и фотографическая карточка; он поспешно перевернул ее лицом вниз и приподнялся на локте. Василий Петрович затеребил бородку, покашлял и чрезвычайно неприятным голосом сказал:"},{"id":"id21:53","kind":"paragraph","text":"- Ты много куришь, это вредно."},{"id":"id21:54","kind":"paragraph","text":"- Я не особенно много курю."},{"id":"id21:55","kind":"paragraph","text":"- Вот видишь, Николай, за обедом мы поссорились. Скажи, пожалуйста, откуда ты взял право иронически относиться к матери и ко мне в конце концов? В нас ты нашел что-нибудь смешное? Нелепое?"},{"id":"id21:56","kind":"paragraph","text":"- Нет, по-моему, в вас ничего нет особенно смешного. Дело в том, что мы разно смотрим на вещи..."},{"id":"id21:57","kind":"paragraph","text":"- Виноват, твои политические убеждения - просто чушь! Мальчишка в семнадцать лет не имеет права лезть вперед со своими идеями. Побольше бы надо скромности! В наше время решительнее поступали с такими клопами."},{"id":"id21:58","kind":"paragraph","text":"- Ты напрасно раздражаешься,- поспешно проговорил Николай,- может быть, мои убеждения и не мои и не умны,- но мне нравится их иметь, вот и все."},{"id":"id21:59","kind":"paragraph","text":"- Да, но мне это не нравится!"},{"id":"id21:60","kind":"paragraph","text":"- Прости, здесь я бессилен. К сожалению, я живу не для того, чтобы тебе нравиться."},{"id":"id21:61","kind":"paragraph","text":"С большой быстротой в памяти Василия Петровича прошли все .способы отцовского воздействия, но все они были уже неприменимы. Николай зажигалкой закурил папиросу, вытянул ноги по дивану и сказал:"},{"id":"id21:62","kind":"paragraph","text":"- Если ты внутренне признаешь за мной право быть самостоятельным, то, думаю, что мы будем друзьями. Отчего же."},{"id":"id21:63","kind":"paragraph","text":"Василий Петрович спросил тихо:"},{"id":"id21:64","kind":"paragraph","text":"- Ты, послушай-ка, собственно говоря,- кто?"},{"id":"id21:65","kind":"paragraph","text":"- Левый эсер, папа."},{"id":"id21:66","kind":"paragraph","text":"Василий Петрович развел руками. Семнадцать лет он вбивал в эту голову, с большим носом, просветительные идеи, и вот они привились. Черт знает что такое!"},{"id":"id21:67","kind":"paragraph","text":"Выпустив из надутых щек воздух, Василий Петрович сказал:"},{"id":"id21:68","kind":"paragraph","text":"- Да, если так, извини,- удаляюсь."},{"id":"id21:69","kind":"paragraph","text":"3"},{"id":"id21:70","kind":"paragraph","text":"Выйдя из зашитого досками подъезда, охраняемого в этот час членом домового комитета, преподавательницей пения, скрывающей дорогой мех шубы под оренбургским платком, повязанным по-деревенски, буркнув ей: \"Благодарствуйте, Анна Ивановна\",- поскользнувшись на обледенелом тротуаре, подхваченный снежным ветром, Василий Петрович оглянулся направо и налево."},{"id":"id21:71","kind":"paragraph","text":"В облаках мелькнул зеленоватый свет трамвайной искры. Мирно светились окна высоких домов. Все было тихо, путь свободен, и Василий Петрович побрел посередине улицы, заранее готовый добродушнейшей улыбкой встретить опасность, откуда бы она ни появилась."},{"id":"id21:72","kind":"paragraph","text":"На Арбате было людно, шумно. Шли и шли с Брянского вокзала, кучками и в одиночку, бородатые солдаты, согнутые под тяжестью самодельных сундучков и котомок. Иные несли пилы, инструменты. Один тащил несколько ружей, обернутых в тряпки. Солдаты шли по тротуарам, посреди улицы, бежали за трамваями, глазели на Москву, спрашивали дорогу на вокзалы,- грязные, усталые, озабоченные."},{"id":"id21:73","kind":"paragraph","text":"Прижавшись к стене, Василий Петрович пропустил мимо себя человек пятьдесят, валивших кучей, и подумал: \"Хороший все-таки, добрый народ, эх-хе-хе\"."},{"id":"id21:74","kind":"paragraph","text":"Навстречу ему не спеша прошел военный из писарей, грызя подсолнухи и со скукой рассматривая окна. За военным шла девица, с простуженными щеками, в косынке."},{"id":"id21:75","kind":"paragraph","text":"- Сами вы ничего не понимаете,- говорила она плаксиво.- И вовсе она не красивая, а красивые у нее ботинки, и те не красивые, а тонкие."},{"id":"id21:76","kind":"paragraph","text":"Вертелся под ногами один из тех особых мальчиков, с опухшим лицом и пронзительным голосом,- они появились с первого года войны,- газетччки. Сбоку тротуара разносчик, засунув рукавицы за кушак, потрясал грушей перед сморщенным личиком какой-то старушки, говорил с досадой:"},{"id":"id21:77","kind":"paragraph","text":"- Вам не грушу надо, гроб осиновый. Проходили нагруженные людьми трамваи, с тем же толстомордым мальчишкой сзади, на буфере. Потрясая землю, прокатил военный грузовик. Высоко у электрических шаров крутились белые мухи. Василий Петрович свернул в темный переулок и позвонился у подъезда."},{"id":"id21:78","kind":"paragraph","text":"Три мужских лица, принадлежавших членам домового комитета, прильнули к стеклышку, вделанному в дверь. Василий Петрович, доказывая свою благонамеренность, вынул платок и высморкался. Лица посоветовались и впустили."},{"id":"id21:79","kind":"paragraph","text":"В зеркале лифта он внимательно оглянул свои порозовевшие щеки, стряхнул снежок с усов и бороды и тщательно поправил складки галстука."},{"id":"id21:80","kind":"paragraph","text":"4"},{"id":"id21:81","kind":"paragraph","text":"На турецком диване, среди шелковых подушек, лежала Ольга Андреевна; дымок папиросы поднимался от ее худой, покрытой кольцами руки. Облокотясь, запустив пальцы в сухие, соломенного цвета волосы, Ольга Андреевна читала переводный роман."},{"id":"id21:82","kind":"paragraph","text":"Комната, как и все комнаты, где обитает холостая женщина, была чрезмерно переполнена лишними и ненужными вещами. В углу горела керосиновая печка', отчего было жарко и сухо, и левкои, стоящие перед зеркальным шкафом, завяли."}],"toc":[{"id":"id21:0:1","label":"Толстой Алексей Николаевич Милосердия !","page":1,"pageUrl":"/books/3Yw2NJHI#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":186027,"shortId":"34aNnYdh","title":"Триумфальная арка","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f2187be-a441-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/34aNnYdh"},{"idCatalog":798051,"shortId":"0256PsEv","title":"Маленький принц","authorLine":"Антуан де Сент-Экзюпери","primaryAuthorId":"3cd020f9-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:297878/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0256PsEv"},{"idCatalog":797395,"shortId":"2dYWwOPV","title":"Скотный двор","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:50030/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dYWwOPV"},{"idCatalog":8567,"shortId":"0QiXuCTJ","title":"Искра жизни","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ce60f2e2-f1c4-4aa2-9069-ae799bd18343/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0QiXuCTJ"},{"idCatalog":209584,"shortId":"3ATHSpf4","title":"Три товарища","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Юрий Иванович Архипов","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8ec7a6b9-453c-11e8-b51e-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ATHSpf4"},{"idCatalog":800541,"shortId":"0qY8BmT9","title":"Камо грядеши","authorLine":"Генрик Сенкевич","primaryAuthorId":"cd064c19-f26e-11ea-977d-0cc47a5f3f85","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:549128/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0qY8BmT9"},{"idCatalog":22429,"shortId":"1JG7Ok4p","title":"Острие бритвы","authorLine":"Сомерсет Моэм, Мария Федоровна Лорие","primaryAuthorId":"c5bc9047-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/026dde1c-3ed9-4af6-960f-ee6598ef8e72/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1JG7Ok4p"},{"idCatalog":3674,"shortId":"0FiqqbI8","title":"Звезды смотрят вниз","authorLine":"Арчибальд Джозеф Кронин, Мария Ефимовна Абкина","primaryAuthorId":"d4ac1332-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/54f25259-8281-47af-ae0f-33c101f777b9/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0FiqqbI8"},{"idCatalog":800421,"shortId":"3arkY6wN","title":"Гордость и предубеждение","authorLine":"Джейн Остин","primaryAuthorId":"ca97780f-7e3a-11e6-aa0e-0cc47a5454c6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:118304/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3arkY6wN"},{"idCatalog":803231,"shortId":"38XmWmxB","title":"Отверженные","authorLine":"Виктор Мари Гюго, Надежда Александровна Коган, Дебора Григорьевна Лившиц, Н. Д. Эфрос, Вильгельм Вениаминович Левик, М. В. Вахтерова, Константин Григорьевич Локс","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6bfb57d5-3c9b-4e9b-b0ef-1bb1579fc919/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38XmWmxB"},{"idCatalog":3790,"shortId":"4cx1c9fQ","title":"Возвращение","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Ира А. Горкина","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/368000b2-49ec-4ca1-ba50-5fc4e3bf655f/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4cx1c9fQ"},{"idCatalog":3835,"shortId":"2a4IdIVx","title":"Жизнь взаймы","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Людмила Борисовна Чёрная","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2cc9a061-8061-4a4d-8778-3e8b268e9a5b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2a4IdIVx"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4876,"totalPages":407,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}