Загрузка...
Воспоминания двух юных жен — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Воспоминания двух юных жен

Автор Оноре де Бальзак
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
эпистолярный романженская дружбасупружеская жизнь19 векПарижписьмалюбовьсемейные отношениясаморазвитиеистория

Описание

Книга представляет собой цепочку личных писем, в которых главная героиня, бывшая монахиня, возвращается в светскую жизнь, сталкиваясь с семейными обязанностями, политическими интригами, поиском независимости в браке, любовными интригами и, наконец, смертью близкого человека. Через письма раскрываются внутренние конфликты, стремления к свободе и необходимость соблюдения общественных норм.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – борьба главной героини за личную свободу и независимость в условиях семейных и политических обязательств, а также противоречия между традиционными ролями женщины и её стремлением к светской жизни.

Ключевые идеи

  • Пробуждение к свободе и выход из монастыря
  • Переход от религиозной к светской жизни
  • Наследство и семейные ожидания
  • Подготовка к замужеству и социальным обязанностям
  • Семейные обязательства и наследство как главные мотивы действий героев.
  • Политическая нестабильность и её влияние на личные решения и безопасность семьи.
  • Независимость женщины в браке достигается через дружбу и тайные договорённости.
  • Любовь и дружба могут сочетаться, но требуют взаимного уважения и взаимопонимания.
  • Политические и социальные интриги тесно связаны с личными отношениями и стремлениями к власти.
  • Конфликт между личными желаниями и общественными ожиданиями.
  • Письмо как средство самовыражения и контроля над отношениями.
  • Материнство как источник самопожертвования и внутренней силы.

Вывод

Книга приводит к выводу, что личные стремления и общественные ожидания неизбежно сталкиваются, вынуждая героиню принимать сложные решения, которые в конечном итоге приводят к трагическим последствиям, но также открывают путь к пониманию собственных ценностей и роли женщины в обществе.

Кому полезна

  • Студенты французской литературы
  • Историки XIX‑века
  • Люди, интересующиеся вопросами гендера и семейных ролей

Главные темы

  • Свобода и религиозная жизнь
  • Наследство и семейные обязанности
  • Политические интриги и безопасность
  • Независимость в браке
  • Любовные и ревущие отношения
  • Материнство и страх потери
  • Смерть и уход за больным

Персонажи

  • Луиза де Шолье — Молодая женщина, ранее монахиня, которая теперь возвращается в светскую жизнь и готовится к замужеству. Получает советы и поддержку от Рене, но также выражает сомнения по поводу её планов. Внутренне конфликтует между желанием свободы и обязанностями общества. Стремится к тайной встрече с Фелипе, но также готова к браку с бароном.
  • Рене де л'Эсторад — Получает письма Луизы и оказывает эмоциональную поддержку, иногда критикуя её решения. Внутренне переживает конфликт между желанием быть матерью и страхом потерять свободу; испытывает ревность к супругу Луизы. Манипулирует отношениями, чтобы сохранить независимость в браке.
  • Фелипе — Сдержанный и чувствительный, но влюблённый в Луизу. Он готов к серьёзным отношениям, но испытывает сомнения. Играет роль в конфликте ревности между Луизой и Рене. Взаимоотношения с Рене осложнены ревностью и подозрениями.
  • Луи де Л’Estорад — Сомневающийся, но открытый к влиянию Рене, постепенно меняется под её воздействием. Он муж Рене и политик, член Генерального совета.
  • Baron de Macuemer — Обсуждает с Рене вопросы наследства и политической карьеры. Он потенциальный жених Луизы, обеспечивающий финансовую стабильность.
  • Madame de L'Estour — Обсуждает семейные планы, роль женщины и важность преданности.
  • Don Felipe Enares — Борется за сохранение наследства и безопасности семьи, испытывает усталость от политических интриг.
  • Гриффит — Помогает в организации и обучении, а также участвует в подготовке к светской жизни. Помогает Луизе в организации тайной встречи.
  • Филипп — Помогает в организации дома и в подготовке к светской жизни.
  • Герцог Сориа — Обсуждает с Рене вопросы наследства и политической карьеры.
  • Count de l'Estorad — Обсуждает состояние супруги и принимает решения о её уходе.
  • Мари Гастона — Любовь к Даниэлю, благодарна за помощь, стремится к уединённой жизни с будущей супругой, переживает ревность и сомнения.

Цитаты

  • Дорогая козочка, я тоже вырвалась на волю!
  • А если ты еще не успела написать мне в Блуа, я к тому же первой поспела на наше почтовое свидание.
  • «Слава Богу, с делами покончено. Дом Сориа спасен!»
  • «Любите друг друга нежно и верно, не огорчайте меня: ссора ваша опечалила бы меня больше, чем вас самих.»
  • «Ничто не мешает мне испытывать к Луи де л'Эстораду дружеские чувства…»
  • «Я хочу стать для вас этим единственным другом. Узы дружбы связуют две родственные души, сплоченные, но свободные.»
  • «Где ты, моя Рене?»
  • «Довольно вам творить безумства. Сломав себе шею, вы скомпрометируете особу, которую, по вашим словам, любите.»
  • «Я почувствовала, что рождена для материнства! Поэтому уверенность в том, что я ношу в себе другую жизнь, принесла мне благотворное утешение.»
  • «Ревность, как и любовь, может стать препятствием, но только если не будет взаимного уважения и поддержки.»

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 1 из 68

Annotation

«Воспоминания двух юных жен» — роман в письмах, эпистолярный жанр которого позволяет автору глубже заглянуть во внутренний мир двух молодых женщин, доверяющих друг другу подробности своей супружеской жизни.

Оноре де Бальзак

Предисловие к первому изданию

Часть первая

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII[72]

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

XXVII

XXVIII

XXIX

XXX

XXXI

XXXII

XXXIII

XXXIV

XXXV

XXXVI

XXXVII

XXXVIII

XXXIX

XL

XLI

XLII

XLIII

XLIV

XLV

XLVI

XLVII

Часть вторая

XLVIII

ХLIХ

L

LI

LII

LIII

LIV

LV

LVI

LVII

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

88

89

90

91

92

93

94

95

96

97

98

99

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

Оноре де Бальзак Воспоминания двух юных жен

Жорж Санд

Дорогая Жорж, мое посвящение[1] не приумножит блеска имени, которому предстоит чудесным образом осветить эту книгу, однако рукой моей водили отнюдь не смирение и не корысть. Этим посвящением я желал бы засвидетельствовать истинную дружбу, которая связует нас вопреки нашим долгим странствиям, нашим уединенным трудам и злоречию света. Чувство это без сомнения никогда не остынет. Радость, с какой я вывожу в начале своих многочисленных сочинений имена друзей[2], отчасти искупает те огорчения, которых стоили мне эти творения, ибо они даются мне нелегко да вдобавок навлекают на меня упреки в устрашающей плодовитости — словно мир, который я описываю, менее плодовит! Как будет прекрасно, Жорж, если однажды какой-нибудь знаток литературных Древностей обнаружит, что все эти имена принадлежали великим и славным людям, чьи благородные сердца горели святой и чистой дружбой! Разве не должен я гордиться этим несомненным счастьем больше, чем неверным успехом? Разве не должен счастлив быть человек, хорошо Вас знающий, если может назвать себя, как это делаю я,

Вашим другом

Оноре де Бальзаком.

Париж, июнь 1840 г.

Предисловие к первому изданию

Почти все предлагаемые читателю письма сочинены в несколько приемов. Лишь немногие — их легко узнать — вырвались из опечаленного или ликующего сердца одним духом и написаны в один присест, все же прочие писаны не вдруг. В них запечатлены наблюдения нескольких дней либо события целой недели. Поскольку, прежде чем попасть к читателю, книга должна пройти более или менее тщательную литературную обработку, мы принуждены были перемежать письма того и другого рода. Может статься, мы были не правы. Тот, кому дружеская рука самым обыкновенным и ничуть не романическим образом завещала это бесценное наследство и кто привел в порядок эту переписку, услышит хвалы своему труду из уст снисходительных друзей или хулу заклятых врагов. Если публике будет угодно, впоследствии мы обратимся к оригиналам писем и издадим их в первоначальном виде. Мы опубликуем и ответы Рене, из которых пока отобрали лишь часть наиболее интересную, дабы избежать длиннот. В XVIII столетии многие романы зиждились на письмах — этом вместилище задушевных мыслей, но вот уже сорок лет[3], как романы в письмах вышли из моды, поэтому сегодня публикация писем требует большой осторожности. Сердце многословно.

Я полагаю, никто не осудит нас за то, что из почтения к отпрыскам знатных родов двух стран мы изменили подлинные имена.

Переписка эта нуждается в снисхождении: она отлична от живых и увлекательных сочинений нашей эпохи, алчущей драм и охотно прощающей небрежности стиля тому, кто сумеет разжечь любопытство публики. Натурально, книге нашей требуется покровительство тех редких сегодня избранных читателей, чье умонаправление в каком-то смысле противоположно умонаправлению нашего времени.

Если бы издатель желал выпустить в свет не хронику современной частной жизни, а роман, он — можете поверить! — действовал бы иначе. Впрочем, он не отрицает, что выбирал, правил и располагал письма по своему вкусу; однако труды его сводились к обработке чужих мыслей.

Жарди[4], май 1840 г.

Часть первая

I

К мадемуазель Рене де Мокомб

Париж, сентябрь[5].

Дорогая козочка, я тоже вырвалась на волю! А если ты еще не успела написать мне в Блуа[6], я к тому же первой поспела на наше почтовое свидание. Оторви свои дивные черные глаза от первой фразы и побереги свое изумление для письма, где я поверю тебе мою первую любовь. Почему-то все толкуют о первой любви — выходит, бывает и вторая? Молчи, воскликнешь ты, расскажи лучше, как тебе удалось вырваться из монастыря, где ты осуждена была посвятить себя Богу? Дорогая моя, какие бы чудеса ни происходили с кармелитками, чудо моего избавления совершилось самым естественным образом. Голос устрашенной совести в конце концов одержал верх над неумолимым расчетом, только и всего. Тетушка, которая не могла безучастно смотреть, как я чахну, настойчиво уговаривала матушку, по-прежнему считавшую послушничество единственным лекарством от моего недуга, и матушка в конце концов уступила. Черная меланхолия, в которую поверг меня твой отъезд, ускорила счастливую развязку. И вот, ангел мой, я в Париже, и произошло это благодаря тебе. Ах, Рене, если бы ты видела меня в тот день, когда ты уехала и я осталась одна, — ты могла бы гордиться, что сумела внушить столь юному сердцу чувства столь глубокие. Мы так часто вместе грезили наяву, так далеко уносились на крыльях мечты, так долго прожили бок о бок, что мне кажется, будто души наши слились воедино, как тела двух венгерских девочек[7], о которых нам рассказывал господин Пригож, между прочим, до чего же не подходит ему это имя! У него просто идеальная наружность для монастырского врача! Не захворала ли и ты одновременно с твоей душенькой? В мрачном унынии я могла только перебирать мысленно все связующие нас узы; я боялась, что разлука порвет их, жизнь мне опостылела и смерть казалась сладостной; я тихо угасала, словно одинокая горлица. Остаться одной в Блуа, в кармелитском монастыре, трепетать от страха, что придется принять постриг, подобно мадемуазель де Лавальер[8], но не испытав, увы, того, что испытала она, — и все это без моей любимой Рене! Я захворала, и не на шутку. Когда мы были вместе, однообразное существование, где все: обязанности, молитвы, работы — так строго расписано по часам, что в любое время дня и ночи можно сказать наверняка, чем занимается в эту минуту кармелитка, живущая в самом отдаленном монастыре, — это ужасное существование, когда тебе все равно, что происходит вокруг, было исполнено разнообразия: ничто не сдерживало полета нашей мысли, фантазия вручила нам ключ от своего царства, мы служили друг другу чудесным гиппогрифом[9], более бодрая тормошила более вялую, и души наши резвились вволю, завладевая миром, куда путь нам был заказан. Все, вплоть до Житий святых, помогало нам постигать самые сокровенные тайны! Но в день, когда нас разлучили, я стала настоящей кармелиткой — современной Данаидой, которая, в отличие от Данаид древности, вечно наполнявших бездонную бочку, обречена дни напролет тащить из неведомого колодца пустое ведро, не теряя надежды, что оно окажется полным. Тетушка не ведала о том, что творилось у нас в душе. Она, познавшая царство Божие на крохотном клочке монастырской земли, никак не могла понять моего отвращения к жизни. Чтобы в наши лета избрать монашескую стезю, потребно либо чрезвычайное простодушие, каковым мы, дорогая козочка, не обладаем, либо жертвенный пыл, который делает мою тетушку созданием высшим. Тетушка принесла себя в жертву обожаемому брату — но кто способен пожертвовать собой ради людей, которых никогда не видел, или ради идей?

Страница 1 из 68

Назад1268Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее