Загрузка...
Назад в библиотеку
Воспоминания двух юных жен — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Воспоминания двух юных жен

Автор Оноре де Бальзак
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая проза
Темы
эпистолярный романженская дружбасупружеская жизнь19 векПарижписьмалюбовьсемейные отношениясаморазвитиеистория

Описание

Книга представляет собой цепочку личных писем, в которых главная героиня, бывшая монахиня, возвращается в светскую жизнь, сталкиваясь с семейными обязанностями, политическими интригами, поиском независимости в браке, любовными интригами и, наконец, смертью близкого человека. Через письма раскрываются внутренние конфликты, стремления к свободе и необходимость соблюдения общественных норм.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт книги – борьба главной героини за личную свободу и независимость в условиях семейных и политических обязательств, а также противоречия между традиционными ролями женщины и её стремлением к светской жизни.

Ключевые идеи

  • Пробуждение к свободе и выход из монастыря
  • Переход от религиозной к светской жизни
  • Наследство и семейные ожидания
  • Подготовка к замужеству и социальным обязанностям
  • Семейные обязательства и наследство как главные мотивы действий героев.
  • Политическая нестабильность и её влияние на личные решения и безопасность семьи.
  • Независимость женщины в браке достигается через дружбу и тайные договорённости.
  • Любовь и дружба могут сочетаться, но требуют взаимного уважения и взаимопонимания.
  • Политические и социальные интриги тесно связаны с личными отношениями и стремлениями к власти.
  • Конфликт между личными желаниями и общественными ожиданиями.
  • Письмо как средство самовыражения и контроля над отношениями.
  • Материнство как источник самопожертвования и внутренней силы.

Вывод

Книга приводит к выводу, что личные стремления и общественные ожидания неизбежно сталкиваются, вынуждая героиню принимать сложные решения, которые в конечном итоге приводят к трагическим последствиям, но также открывают путь к пониманию собственных ценностей и роли женщины в обществе.

Кому полезна

  • Студенты французской литературы
  • Историки XIX‑века
  • Люди, интересующиеся вопросами гендера и семейных ролей

Главные темы

  • Свобода и религиозная жизнь
  • Наследство и семейные обязанности
  • Политические интриги и безопасность
  • Независимость в браке
  • Любовные и ревущие отношения
  • Материнство и страх потери
  • Смерть и уход за больным

Персонажи

  • Луиза де Шолье — Молодая женщина, ранее монахиня, которая теперь возвращается в светскую жизнь и готовится к замужеству. Получает советы и поддержку от Рене, но также выражает сомнения по поводу её планов. Внутренне конфликтует между желанием свободы и обязанностями общества. Стремится к тайной встрече с Фелипе, но также готова к браку с бароном.
  • Рене де л'Эсторад — Получает письма Луизы и оказывает эмоциональную поддержку, иногда критикуя её решения. Внутренне переживает конфликт между желанием быть матерью и страхом потерять свободу; испытывает ревность к супругу Луизы. Манипулирует отношениями, чтобы сохранить независимость в браке.
  • Фелипе — Сдержанный и чувствительный, но влюблённый в Луизу. Он готов к серьёзным отношениям, но испытывает сомнения. Играет роль в конфликте ревности между Луизой и Рене. Взаимоотношения с Рене осложнены ревностью и подозрениями.
  • Луи де Л’Estорад — Сомневающийся, но открытый к влиянию Рене, постепенно меняется под её воздействием. Он муж Рене и политик, член Генерального совета.
  • Baron de Macuemer — Обсуждает с Рене вопросы наследства и политической карьеры. Он потенциальный жених Луизы, обеспечивающий финансовую стабильность.
  • Madame de L'Estour — Обсуждает семейные планы, роль женщины и важность преданности.
  • Don Felipe Enares — Борется за сохранение наследства и безопасности семьи, испытывает усталость от политических интриг.
  • Гриффит — Помогает в организации и обучении, а также участвует в подготовке к светской жизни. Помогает Луизе в организации тайной встречи.
  • Филипп — Помогает в организации дома и в подготовке к светской жизни.
  • Герцог Сориа — Обсуждает с Рене вопросы наследства и политической карьеры.
  • Count de l'Estorad — Обсуждает состояние супруги и принимает решения о её уходе.
  • Мари Гастона — Любовь к Даниэлю, благодарна за помощь, стремится к уединённой жизни с будущей супругой, переживает ревность и сомнения.

Цитаты

  • Дорогая козочка, я тоже вырвалась на волю!
  • А если ты еще не успела написать мне в Блуа, я к тому же первой поспела на наше почтовое свидание.
  • «Слава Богу, с делами покончено. Дом Сориа спасен!»
  • «Любите друг друга нежно и верно, не огорчайте меня: ссора ваша опечалила бы меня больше, чем вас самих.»
  • «Ничто не мешает мне испытывать к Луи де л'Эстораду дружеские чувства…»
  • «Я хочу стать для вас этим единственным другом. Узы дружбы связуют две родственные души, сплоченные, но свободные.»
  • «Где ты, моя Рене?»
  • «Довольно вам творить безумства. Сломав себе шею, вы скомпрометируете особу, которую, по вашим словам, любите.»
  • «Я почувствовала, что рождена для материнства! Поэтому уверенность в том, что я ношу в себе другую жизнь, принесла мне благотворное утешение.»
  • «Ревность, как и любовь, может стать препятствием, но только если не будет взаимного уважения и поддержки.»

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 2 из 68

Вот уже две недели у меня на языке вертится столько сумасбродных слов, в сердце похоронено столько мыслей, а в уме накопилось столько наблюдений и рассказов, которые можно поверить только тебе, что без крайнего средства — откровенных писем, заменивших наши милые беседы, я просто задохнулась бы. Как нужна нам жизнь сердца! Сегодня утром я начинаю вести дневник, надеюсь, ты тоже начала свой, и через несколько дней я окажусь рядом с тобой в твоей прекрасной долине Жеменос, которую знаю только по твоим рассказам, а ты переселишься в Париж, который видела только в мечтах.

Итак, дитя мое, в одно прекрасное утро — оно будет отмечено розовой закладкой в книге моей жизни — за мной приехали из Парижа барышня-компаньонка и Филипп, последний слуга моей бабушки. Когда тетушка прислала за мной и объявила эту новость, я от радости лишилась дара речи и совершенно потерялась. «Дитя мое, — сказала мне тетушка своим гортанным голосом, — ты, я вижу, покидаешь меня без сожаления, но мы расстаемся не навсегда[10]: на твоем челе я вижу печать Господню; ты гордячка, а гордость ведет либо на небеса, либо в ад. Впрочем, душа твоя благородна, и благородство удержит тебя от падения! Я знаю тебя лучше, чем знаешь себя ты сама: страсти, которые будут обуревать тебя, не чета страстям женщин заурядных!» Она ласково привлекла меня к себе и поцеловала в лоб, вложив в свой поцелуй огонь, который ее сжигает, огонь, от которого потемнела лазурь ее глаз, одрябли веки, поредели на висках золотистые волосы и пожелтело прекрасное лицо. У меня пробежал мороз по коже. Прежде чем ответить, я поцеловала ей руки. «Дорогая тетушка, — сказала я, — если даже ваша бесконечная доброта не помогла мне обрести в вашей обители телесное здоровье и душевный покой, то сколько же слез нужно мне пролить, чтобы вернуться сюда; вы не можете желать мне столько горя. Я вернусь, лишь если мой Людовик XIV предаст меня, но пусть только он попадется в мои сети — разлучить с ним меня сможет только смерть! Никакая Монтеспан[11] мне не страшна». — «Ступайте, безрассудная девчонка, — сказала тетушка с улыбкой, — не оставляйте эти суетные мысли здесь, забирайте их с собой, и знайте, что вы больше похожи на маркизу де Монтеспан, чем на мадемуазель де Лавальер». Я поцеловала ее. Бедняжка не могла удержаться и проводила меня до кареты, глядя то на фамильный герб, то на меня.

Ночь застала меня в Божанси; после необычного прощания с тетушкой душа моя словно оцепенела. Что ждет меня в столь желанном свете? Наконец карета остановилась у подъезда нашего дома; сердечные мои порывы пропали даром: никто меня не встретил. Матушка была в Булонском лесу, отец — в Совете; брат мой, герцог де Реторе, как мне сказали, появляется дома только затем, чтобы переодеться к обеду. Мадемуазель Гриффит (коготки у нее и правда, как у грифа) и Филипп проводили меня в мои покои.

Эти покои принадлежали прежде моей любимой бабушке, княгине де Воремон, оставившей мне состояние, размеров которого я не знаю. Ты поймешь, какая грусть охватила меня на пороге этого жилища, священного в моей памяти. Все здесь осталось точно таким же, как при ней! Мне предстояло спать на кровати, где она испустила дух. Присев на край козетки, я плакала, не замечая, что я не одна, я вспоминала, как часто забиралась к бабушке на колени, чтобы лучше слышать ее, вспоминала ее лицо, утопающее в пожелтевших кружевах и осунувшееся от старости и предсмертных мук. Спальня эта, казалось мне, еще хранит ее тепло. Ужели мадемуазель Арманду Луизу Марию де Шолье ждет участь простой крестьянки, которая ложится в постель, еще не успевшую остыть после смерти матери? — ибо хотя княгиня умерла в 1817 году, мне казалось, будто это случилось только вчера. В спальне находились вещи, которым было здесь вовсе не место, — свидетельство того, как мало люди, занятые делами королевства, пекутся о своих собственных делах и как быстро все забыли эту благородную даму, одну из выдающихся женщин XVIII столетия. Филипп по-своему истолковал причину моих слез. Он сказал, что княгиня отказала всю мебель мне. Вообще все парадные покои по распоряжению моего отца остаются в том виде, в каком он нашел их после Революции. Я встала, Филипп распахнул передо мной дверь маленькой гостиной, выходящей в приемную, и я увидела знакомую картину запустения: над дверями, где некогда висели старинные полотна, пусто, мраморные статуи разбиты, зеркала раскрадены. Раньше я боялась подниматься по парадной лестнице и проходить под высокими сводами больших пустынных зал, поэтому взбегала по маленькой лесенке, которая вьется под сводом большой и ведет к потайной двери бабушкиной уборной.

Покои состоят из гостиной, спальни и этой прелестной алой с золотом комнатки, которую я только что упомянула: они занимают крыло, смотрящее на собор Инвалидов. От бульвара Инвалидов дом отделен только стеной, увитой плющом, да рядом великолепных деревьев, смыкающихся кронами с вязами, окаймляющими боковую аллею бульвара. Если бы не голубой с золотом купол и не серая громада собора, можно было бы подумать, что кругом лес. Судя по виду этих трех комнат и по их расположению, прежде здесь были парадные покои герцогинь де Шолье. Покои герцогов находились, должно быть, в противоположном крыле; два крыла благопристойно разделены просторными сумрачными и гулкими залами центральной части здания, такими же запустелыми, как в пору моего детства. Видя мое удивление, Филипп, приведший меня сюда, заговорил доверительным тоном. В этом дипломатическом доме, дорогая, слуги не отличаются словоохотливостью и хранят загадочный вид. Филипп поведал мне, что вот-вот выйдет закон[12], по которому эмигрантам возместят стоимость их имущества. Отец мой откладывает ремонтные работы до этого времени. Королевский архитектор сказал, что работы обойдутся в триста тысяч ливров. Услышав эту цифру, я в слезах упала на софу. Как! Вместо того чтобы дать эти деньги мне в приданое, отец хотел на всю жизнь заточить меня в монастырь? Вот что суждено было мне узнать на пороге отчего дома. Ах, Рене, мне так хотелось положить голову к тебе на плечо, так хотелось перенестись во времена, когда бабушка одушевляла эти комнаты своим присутствием. Она, живущая только в моем сердце, и ты, живущая в Мокомбе в двухстах лье от меня, — вот единственные существа, которые меня любят или любили. Эта чудесная старая дама с такими молодыми глазами любила просыпаться от звука моего голоса. Как прекрасно мы понимали друг друга! Нахлынувшие воспоминания резко изменили мое настроение. Я увидела нечто священное в том, что еще секунду назад казалось мне кощунством. Легкий аромат старинной пудры для волос, витавший в комнате, показался мне сладостным, я восхитилась тем, что буду спать под пологом, из желтой в белой цветочек камки, на кровати, которая, верно, еще помнит взгляд бабушки и ее дыхание и над которой, может статься, парит ее дух. Я приказала Филиппу привести все в порядок и сделать мои покои пригодными для жилья. Я сама показала ему что куда поставить. Вступая во владение, я устроила смотр всей мебели и утвари и растолковала Филиппу, как обновить эти дорогие мне старинные вещи. Спальня утратила свою первозданную белизну, золото игривых арабесок также местами потускнело от времени, от чего, впрочем, стало еще лучше сочетаться с блеклыми красками старинного ковра — его вместе со своим портретом подарил бабушке Людовик XV. Стенные часы — подарок маршала Саксонского[13]. Фарфоровые статуэтки на камине — память о маршале де Ришелье[14]. С портрета в овальной раме двадцатипятилетняя бабушка смотрит на короля, чье изображение висит напротив. Портрета князя здесь нет. Мне нравится это откровенное, неприкрытое забвение, которое одним штрихом рисует чудесный нрав бабушки. Когда бабушка сильно захворала, духовник уговаривал ее допустить к себе мужа, ожидавшего в гостиной. «Только вместе с доктором и лекарствами»[15], — отвечала она. Кровать с балдахином и мягкими спинками; полог ниспадает широкими складками; мебель из позолоченного дерева, обитая желтой в белый цветочек камкой. Занавески на окнах из такой же камки с подбоем из белого шелка, похожего на муар. Не знаю, кто автор росписей над дверями; изображены на них восход солнца и лунная ночь. Весьма замечателен камин. По нему видно, что в прошлом столетии люди любили посидеть у огня. Камин был центром гостиной; мой камелек — просто прелесть: медный позолоченный очаг дивного литья, наличник тончайшей работы, совок и щипцы превосходной чеканки, мехи — все восхитительно! Экран работы Гобеленов вставлен в великолепную раму: по ножкам, по раме, по ручкам бегут очаровательные резвые фигурки; работа тонкая, словно на веере. Хотела бы я знать, кто подарил бабушке эту чудесную вещь, которую она так любила? Сколько раз я видела, как она, сидя в глубоком кресле и поставив ногу на нижнюю перекладину каминной решетки, то и дело брала со столика табакерку, а потом снова ставила ее между коробочкой с леденцами и шелковыми митенками! Была ли бабушка кокеткой? До последнего дня она заботилась о своей наружности так же тщательно, как во времена, когда был написан этот дивный портрет и когда к ней съезжался весь цвет двора. Глядя на кресло, я вспомнила, как она усаживалась в него, неподражаемым движением оправляя юбки. Эти дамы былых времен уносят с собой секреты своего очарования. Разве матушка моя может похвастаться гордой посадкой головы, манерой бросать слова и взгляды, особым языком — всем тем, что отличало княгиню? Лукавство сочеталось в ней с добродушием, настойчивость никогда не превращалась в навязчивость, речь ее была разом подробна и лаконична; хорошая рассказчица, она умела находить нужные и меткие слова. А главное, она обладала чрезвычайной свободой суждения, которая несомненно повлияла на склад моего ума. С семи до десяти лет я торчала у нее целыми днями: она так же радовалась, видя меня, как я — видя ее. Наша взаимная привязанность вызывала неудовольствие моей матушки, а ведь запретный плод особенно сладок. Как дивно произносила бабушка: «А, вот и вы, маленькая шалунья!» — когда я любопытной змейкой проскальзывала к ней в двери. Она чувствовала себя любимой, ее тешила моя простодушная преданность, озарявшая зиму ее старости лучом солнца. Не знаю, что происходило в ее покоях по вечерам, но к ней съезжалось много гостей; когда утром я входила на цыпочках, чтобы посмотреть, встала ли она, я видела, что мебель в гостиной передвинута, посередине стоят игорные столы, по полу рассыпан табак. Гостиная обставлена в том же стиле, что и спальня: мебель причудливых форм, на гнутых ножках и украшенная резьбой. Зеркала увиты сверху донизу пышными резными гирляндами цветов. На консолях стоят красивые китайские вазы-рожки. Обивка диванов и кресел пунцовая с белым. Бабушка всегда любила эти тона — ведь она была обворожительная жгучая брюнетка. В гостиной я увидела письменный стол — подарок генуэзца из рода Ломеллини; когда-то я любила разглядывать украшающие его накладки из чеканного серебра. Столешница поделена на четыре части, на каждой из них изображено одно из времен года; там сотни фигурок. Два часа провела я в полном одиночестве в святилище, где угасла одна из самых замечательных женщин эпохи Людовика XV, славная своим умом и красотой, и во мне чередой пробуждались воспоминания. Ты знаешь, что меня внезапно разлучили с княгиней в 1816 году. «Ступайте, проститесь с бабушкой!», — сказала мне матушка перед отъездом. Старая дама приняла новость без удивления и, казалось, нимало не огорчилась. Она встретила меня, как обычно. «Ты отправляешься в монастырь, моя прелесть, — сказала она, — ты познакомишься там со своей теткой, она достойная женщина. Я позабочусь, чтобы тебя не принесли в жертву, ты сохранишь свободу и сможешь выйти, за кого захочешь». Полгода спустя она умерла; завещание она доверила самому преданному из своих старых друзей князю де Талейрану[16], который, навещая мадемуазель де Шаржебеф, нашел средство передать мне через нее, что бабушка запретила мне приносить обет. Надеюсь, рано или поздно я увижусь с князем и несомненно узнаю больше. Таким образом, милая моя козочка, хотя меня и никто не встретил, я утешилась беседой с тенью дорогой бабушки и смогла выполнить один из наших уговоров, который, как ты помнишь, состоит в том, чтобы посвящать друг друга в мельчайшие подробности нашей жизни и жизни наших домашних. Так хочется знать, где и как живет близкое существо! Рассказывай же и ты мне, ничего не пропуская, обо всем, что тебя окружает, даже о том, как лучи заходящего солнца золотят кроны высоких деревьев.

Страница 2 из 68

Назад123…68Далее

Вам также может понравиться

Триумфальная арка — обложка книги

Триумфальная арка

Эрих Мария Ремарк

Маленький принц — обложка книги

Маленький принц

Антуан де Сент-Экзюпери

Скотный двор — обложка книги

Скотный двор

Джордж Оруэлл

Искра жизни — обложка книги

Искра жизни

Эрих Мария Ремарк

Три товарища — обложка книги

Три товарища

Эрих Мария Ремарк

Камо грядеши — обложка книги

Камо грядеши

Генрик Сенкевич

Острие бритвы — обложка книги

Острие бритвы

Сомерсет Моэм

Звезды смотрят вниз — обложка книги

Звезды смотрят вниз

Арчибальд Джозеф Кронин

Гордость и предубеждение — обложка книги

Гордость и предубеждение

Джейн Остин

Отверженные — обложка книги

Отверженные

Виктор Мари Гюго

Возвращение — обложка книги

Возвращение

Эрих Мария Ремарк

Жизнь взаймы — обложка книги

Жизнь взаймы

Эрих Мария Ремарк

Страница 1 из 407

Назад12…407Далее