Загрузка...
Харчевня двух ведьм — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Харчевня двух ведьм

Автор Джозеф Конрад
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияисторияИспаниявоенныеведьмымистикапутешествиеофицеркорветтайна

Описание

Автор в шестидесятилетнем возрасте находит рукопись, описывающую 1813‑год, когда офицер Эдгар Берн и матрос Куба‑Том, служившие на корвете, высаживаются в испанскую бухту, встречают трактирщика, гнома и ведьм, и в итоге Тома погибает в доме, где скрываются мистические существа.

Главный конфликт / проблема

Опасность незнакомых территорий и вмешательство мистических существ, приводящее к смерти товарища

Ключевые идеи

  • Случайная находка рукописи раскрывает исторический эпизод и мистические элементы.
  • Путешествие офицера и матроса на корвете приводит к столкновению с местными жителями, гномом и ведьмами.
  • Трагический конец матроса подчёркивает опасность незнакомых территорий и сверхъестественных сил.

Вывод

Смерть Куба‑Тома оставляет Эдгара Берна в тревоге, пока он осознаёт, что его друг был убит в доме, где ведьмы и гномы скрывались

Кому полезна

  • Любители исторических романов
  • Читатели, интересующиеся мистикой и фэнтези
  • Писатели, ищущие вдохновение для сочетания истории и фантастики

Главные темы

  • Исторический эпизод 1813
  • Мистические существа и их влияние на путешествие

Персонажи

  • Эдгар Берн — Молодой офицер, служивший на корвете, ищет путь к вождю Гонсалесу и переживает страх и тревогу из‑за мистических обстоятельств.
  • Куба‑Том — Опытный и смелый матрос, известный своей длинной косичкой, погибает в доме с ведьмами.
  • Бернардино — Местный владелец харчевни, обещающий помощь, но вовлечённый в мистические события.
  • Гном в желтой шляпе — Предлагает помощь в поиске пути, но его слова окутаны загадочностью и подозрением.
  • Ведьмы — Живут в доме, где происходит смерть Тома, и участвуют в странных разговорах.

Цитаты

  • «В 1813 году мне исполнилось двадцать два года»
  • «Мул! — воскликнул Берн, уловив наконец суть дела.»

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 3 из 8

— Quien sabe[5], — холодно произнес он, пожимая закутанными плечами. — Он большой politico[6] во всех делах. Но не сомневайтесь, ваша милость, намерения его всегда бесчестные. Муженек моей defunta[7] сестры поистине достойная пара для одноногой деревянной вдовы[8].

— Возможно. Но что бы вы, уважаемый, ни говорили сейчас, тогда вы поддержали его ложь.

Тоскливые глаза, горящие по сторонам хищного носа, не мигая уставились на Берна, и с запальчивостью, которая часто таится под испанской гордостью, он произнес:

— Конечно, если мне всадят нож в спину, вам, сеньор, не будет больно. Кому какое дело до бедного грешника? — Потом, резко сменив тон, добавил: — Сеньор, обстоятельства вынудили меня, кастильца и доброго христианина, прозябать в нищете и изгнании среди грубых астурийцев, жить в кабале у худшего из них, этого негодяя с волчьей совестью. Я человек неглупый и решил вести себя соответственно. Но, поверьте, я с трудом сдерживаю презрение. Вы ведь слышали, как я говорил тогда. Такой достойный кабальеро не мог не понять, в чей огород я метил.

— Огород? — встревожился Берн. — Ах да, конечно, вы хотели меня предостеречь. К сожалению, сеньор, я ничего не заметил. Англичане не любят намеков и околичностей. Поэтому, будьте добры, ответьте прямо: лгал ли трактирщик во всем остальном?

— Французов поблизости нет, он не солгал, — прежним равнодушным тоном проронил человечек.

— А бандитов — Ladrones?

— Ladrones en grande[9] — их тоже нет! Что им тут делать после французов? — философски заметил тот. — Да и путешественники теперь перевелись. Хотя кто знает! Долго ли до греха. Правда, такого молодца, как ваш матрос, голыми руками не возьмешь. Но ведь не зря говорят: «Где мед, там и пчелы».

Его загадочные прорицания Берна вывели из терпения.

— Бога ради! — воскликнул он. — Скажите, наконец, что угрожает моему матросу?

Гомункулус, снова преобразившись, схватил офицера за руку. Его ручка оказалась неожиданно сильной.

— Сеньор! Бернардино взял его на заметку. Чего вам еще? На этой дороге, точнее, в одном ее месте, люди, случалось, пропадали. И как раз в этом месте, заметьте, мой зять держал meson, харчевню. Я подвозил ему постояльцев, тогда у меня были и повозки и мулы. Сейчас никто не путешествует, повозки не нужны. Французы разорили меня, сеньор. После смерти моей сестры Бернардино почему-то переселился сюда. Он и две его тетки, Эрминия и Люцилла, — проклятая троица, продавшая душу дьяволу, — мучили и терзали ее. А теперь он и последнего мула украл у меня. Вы вооружены, сеньор. Пригрозите ему пистолетом, отнимите моего macho — это мой мул, клянусь вам, а потом догоните верхом вашего друга. Вдвоем вы будете в безопасности, никто не слышал, чтобы два путешественника разом пропадали в этих местах. Ну а мула, моего мула, я, так и быть, доверяю вам.

Они обменялись тяжелым взглядом. Берн чуть не рассмеялся, до того наивным и прозрачным показался ему план, придуманный человечком для спасения потерянного мула. Но он сдержался, ибо, как это ни странно, у него возникло неясное желание последовать нелепому совету. Берн не улыбнулся, но губы его дрогнули; крошка испанец сейчас же отвел горящие черные глаза и резко запахнул плащ, выразив тем самым презрение, горечь и обиду одновременно. Он отвернулся и стоял так в криво надвинутой на уши шляпе, пока Берн не заговорил с ним примирительно и не протянул как ни в чем не бывало серебряный duro.

— Мне пора на корабль, — сказал он наконец.

— Vaya Usted con Dios[10], — пробормотал гном и, завершив беседу, насмешливо поклонился, низко взмахнул шляпой и снова небрежно заломил ее набок.

Едва только шлюпку подняли на борт и парусник вышел в море, Берн доложил обо всем капитану. История возмутила и позабавила его, но, отсмеявшись, они серьезно взглянули друг на друга. Карлик испанец, который пытался уговорить офицера королевского флота украсть для него мула, — неслыханно, невероятно, абсурдно. Капитан (всего на пару лет старше Берна) просто не мог поверить в эту нелепость.

— Вы правы, действительно невероятно, — тихо и выразительно заметил Берн.

Они переглянулись.

— Все ясно как день, — очень твердым голосом заключил капитан, так как в душе уверенности не испытывал.

Том, лучший матрос одного и добродушный, почтительный товарищ другого, вдруг неизмеримо вырос в их глазах, показался обоим чуть ли не символом верности, взывающим к чувствам и совести, заставляющим беспокоиться о своей судьбе.

Они несколько раз поднимались на палубу только для того, чтобы взглянуть на берег, словно ждали от него ответа. Но он тянулся вдали, немой, голый и дикий, то и дело скрываясь за косыми струями холодного дождя. Западный ветер гнал и гнал бесконечные, яростные пенные буруны; огромные темные тучи зловещей чередой неслись над кораблем.

Ближе к вечеру командир корвета с заметным раздражением произнес:

— Право, лучше бы вы последовали совету вашего приятеля в желтой шляпе.

— Вы думаете, сэр? — иронически откликнулся Берн, сам доведенный до предела. — Интересно, а что бы вы потом сказали? Меня могли в два счета уволить за кражу мула у союзников. Или избить до полусмерти цепами и вилами, застав на месте преступления, — веселенькие слухи пошли бы дома о вашем офицере. Или с позором прогнали бы к шлюпке, не могу же я в самом деле стрелять в невинных людей из-за какого-то грязного мула… И все-таки, — добавил он тихо, — я и сам жалею, что не сделал этого.

До наступления темноты молодые люди так измучили себя, что впали в странное состояние: насмешливое, скептическое и в то же время смущенное и встревоженное. Пытка казалась тем сильней, что длиться могла и неделю, и гораздо дольше. Поэтому, как только стемнело, корабль взял курс на берег. Всю ночь он пробирался к суше, где остался его матрос, то кренясь под сильными порывами ветра, то лениво качаясь на волнах, почти без движения, словно и он колебался между здравым смыслом и безрассудным порывом.

А на рассвете от его борта отчалила шлюпка и, подпрыгивая на волнах, понеслась к мелкому заливу, где офицер в толстой куртке и шапке не без труда выбрался на каменистый берег.

«Я решил, — пишет мистер Берн, — и решение мое поддержал капитан, высадиться по возможности незаметно. Ни мой оскорбленный приятель в желтой шляпе, что бы он ни замышлял, ни одноглазый трактирщик, знался он с чертом или нет, ни остальные обитатели глухой деревушки не должны были меня видеть. Задача непростая, учитывая, что другой удобной бухты вблизи не нашлось, а обойти дома стороной я не мог из-за крутого оврага.

Страница 3 из 8

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее