Загрузка...
Пахатник и бархатник — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
реализмсельская жизньПетербургсоциальные классыДмитрий Григоровичповесть19 вексравнениеклассический русский романистория

Описание

Книга «Пахатник и бархатник» повествует о жизни крестьянского пахаря Карпа в жарком летнем поле, его взаимодействии с соседями, старостой Гаврилой и путешественником Федотом, а также о конфликте с местным управлением по поводу оброка. В повествовании также показан контраст между упадком деревни Антоновка и роскошью Петербурга, где живет аристократ Слободский. Автор через детали сельской жизни и городские сцены раскрывает социальные и экономические проблемы России XIX века.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между жителями Антоновки и управлением по поводу выплаты оброка, а также внутренний конфликт старосты Гаврилой, желающего освободиться от обязанностей, и напряжённые взаимоотношения с Федотом и Карпом.

Ключевые идеи

  • Жаркое лето и тяжелые условия труда крестьян
  • Роль старосты Гаврило Леоныч как посредника между крестьянами и конторой
  • Встреча Федота с Карпом и конфликт из-за задатка и избы
  • Трудности и напряжения в отношениях между персонажами
  • Карта Карпа как путешественника, ищущего лошадь и решения семейных вопросов.
  • Трудности и недоверие в отношениях между крестьянами и торговцами.
  • Сомнения Карпа в правдивости рассказов Федота и его семейных проблем.
  • Обязательства и сборы, связанные с оброком и милой.
  • Проблемы с лошадьми и их роль в сельской жизни.
  • Деревенский конфликт вокруг выплаты оброка и экономические трудности
  • Роль Филиппа и Гаврилы как инициаторов сопротивления
  • Встреча Карпа с фабрикантом Никанором и её экономические последствия

Вывод

Книга приводит к выводу, что крестьянская жизнь в России XIX века была наполнена трудностями, конфликтами и необходимостью балансировать между личными интересами и общественными обязанностями, при этом контраст между упадком деревни и роскошью столицы подчёркивает социальные и экономические различия того времени.

Кому полезна

  • Историки и студенты, интересующиеся русской историей и сельской жизнью
  • Читатели, интересующиеся социальными и экономическими аспектами России XIX века
  • Любители художественной литературы, ищущие глубокие социальные сюжеты

Главные темы

  • Крестьянская жизнь и социальные роли
  • Экономические трудности и оброк
  • Контраст сельской и городской жизни
  • Социальные проблемы России XIX века

Персонажи

  • Карп — Старый крестьянин, работает на поле, обеспокоен вопросами избы и задатка. Опытный и осторожный человек, ищущий лошадь и решающий семейные вопросы. Старший крестьянин, который внимательно следит за событиями, но не участвует в конфликте о оброке. Карп вспоминает своего сына, упомянутого в примечаниях.
  • Федот — Приходит к Карпу, чтобы обсудить задаток и избу, но сталкивается с недоверием. Рассказывает о своей жизни, но его слова оказываются преувеличенными. Обвиняет Карпа в сплетнях. Мельник из Люблина, упомянутый в примечаниях.
  • Гаврило — Объявляет о собрании для сбора оброка. Пытается убедить жителей идти к управителю, но сталкивается с сопротивлением. Пятьдесят лет, носит шапку и платок, отвечает за порядок в поле, испытывает внутренний конфликт из-за обязанностей.
  • Воробей — Скептически относится к Федоту и пытается защитить Карпа.
  • Аксен — Хитрый и проницательный, готов платить за мерина.
  • Филипп — Сторонник отложить оброк до осени, пытается убедить жителей.
  • Никанор — Отказывается покупать хлеб по низкой цене.
  • Аркадий Андреевич Слободский — Богатый, но равнодушный к окружающим, интересуется западными идеями.
  • Ипатов — Критик российского общества, любит западные идеи.
  • Лиговский — Обсуждает театр и балет, часто шутит.
  • Волынский — Любитель театра, обсуждает артистов.
  • Фанни Никошина — Молодая и талантливая артистка, привлекает внимание публики.

Цитаты

  • Не будет пахатника, не будет и бархатника.
  • Эй, бабы, бабы! – покрикивал он, являясь то тут, то там, – что-то уж больно часто бегаете!
  • «Скажи ему, коли станет он шляться у моей риги или застану его опять у себя в огороде – ему так не сойдет; там что ни выйдет, на себя пусть пеняет!»
  • «Говорю вам, братцы, пуще всего надо проволочить время. Пока Прокофий Андреич с братом не поделятся – все же одно, делать нечего, деньги свои понапрасну проживать, что ли?»
  • Православные!
  • Никак не отдать оброка
  • Время между тем шло своим чередом, свершая в природе обычные, неумолимо неизменные перевороты.
  • Слободский был холост, любил роскошь и решительно не видел надобности себе в ней отказывать.
  • Мирским полем называется часть земли, которая отрезывается крестьянам для посева хлеба, поступающего потом в так называемые магазины.
  • Так звали сына.

Сводка по автору из Wikidata

1822–1899. Дмитрий Васильевич Григорович. русский писатель и переводчик

Читать онлайн

Страница 3 из 24

V

Во время этих разговоров с той стороны, где деревня заслонялась пологими холмами, показался мужик. С первого взгляда легко было заметить, что он не принадлежал к числу обывателей Антоновки или если принадлежал, то по каким-нибудь обстоятельствам освобожден был от работы.

Длинные ноги его, обутые в довольно плохонькие сапоги, передвигались безо всякой поспешности; он рассеянно посматривал направо и налево, время от времени посвистывал и вообще имел вид человека, который лишен всяких забот и вышел в поле единственно затем только, чтобы прогуляться. Ему было лет под сорок; рубашка его начала просвечиваться на локтях, и швы во многих местах пообсеклись; но зато подпоясан он был новым гарусным шнурком и на голове его, покрытой реденькими черными завитками, красовался совершенно новый картуз с козырьком, вроде тех, какие носят подгородные мещане и фабричные. Сам он скорее похож был на мещанина, чем на обыкновенного поселянина; несмотря на знойное лето, загар едва коснулся его лица и шеи; на лице его, довольно еще красивом, не было следа тех морщин, той загрубелости, которые преждевременно накладывает тяжелое, трудовое житье. Взгляд его, обращавшийся как-то сверху вниз – точно он считал себя значительнее всех тех, с кем встречался, – не был лишен живости, точно так же, как и остальные черты лица; в движениях заметно, однако ж, проглядывали лень, вялость, сонливость.

Человек этот не был совершенно чужим и незнакомым лицом в здешних местах; едва поровнялся он с первыми косарями, многие его окликнули:

– Федот, здорово! Откуда?

– С люблинской мельницы…

– Дело, что ли, есть?

– Да, – лаконически отвечал Федот, слегка приподымая картуз и продолжая идти далее.

Замечательно, что в голосе каждого, кто обращался к Федоту, звучала веселость; каждый почти, заговаривая с ним, прищуривал глаза и осклаблял зубы. Случалось, что иной мужичок – особенно из молодых и которые были попроще, – видя, как осклаблялись другие, схватывался попросту за бока и громко начинал смеяться. В таких случаях Федот выше только подымал голову, весь как словно от макушки до пяток преисполнялся чувством собственного достоинства и шел мимо, сохраняя такой вид, как будто на пути попался муравей, не стоящий никакого внимания.

Приближаясь к месту, где сосредоточивалась главная деятельность и куда сошелся почти весь народ, Федот спросил, как бы найти ему дядю Карпа? Карп, оказалось, косил в числе передовых косарей и находился на дальнем конце поля. Федот медленно, как бы желая похвастать своей – неторопливостью, направился в указанную сторону. Проходя мимо подвод, которые приехали за снопами, мимо баб, вязавших снопы, и мужиков, шумевших косами, – Федот снова осведомился, где отыскать дедушку Карпа.

Признав, наконец, того, кого отыскивал, Федот встрепенулся и ускорил шаг; он словно вдруг вспомнил о чем-то; лицо его выразило озабоченность, суетливость; он пошел так скоро и начал так размахивать руками, что пот выступил на лице и даже шее; подойдя к Карпу, который продолжал усердно косить, не замечая приближающегося, Федот, и без того запыхавшийся, старался еще показать вид, что едва переводит дух от усталости.

VI

– Дядя Карп, здорово! К тебе… – озабоченным тоном проговорил Федот, снимая картуз и отирая плоский белый лоб с прилипнувшими к нему жиденькими кудрями.

– А, Федот! – воскликнул седой как лунь старичок, быстро поворачивая к Федоту сухощавое лицо, изрытое глубокими морщинами, – как ты здесь?..

– К тебе, дядя Карп… Ух, умаялся! – дай дух переведу, – сказал Федот, стараясь показать вдвое больше усталости, чем было на самом деле. – Примерно такое дело… переговорить надо…

Тут Федот нахмурил брови, покосился на стороны и, заметив, что ближайшие мужики остановились и посматривали в его сторону, начал мигать Карпу на соседнюю ниву, где не было еще ни одного косаря.

– Говори здесь – все одно, – сказал старик.

– Нельзя, – суетливо перебил Федот, – никаким то есть манером… дело такое… Отойдем, говорю…

Он дернул старика за рукав рубахи и силою почти отвел его шагов за десять.

– Аксен Андреев прислал, – произнес он, быстро оглядываясь и как бы желая убедиться, что никто не слушает.

– Это зачем?

– Насчет избы; ты избу приторговал… Прислал: «скажи, говорит, Карпу – он тебе родственник, часто видаетесь, – скажи: задатку надо прибавить!..»

– Ведь я дал ему задаток, и дело совсем порешили; чего же еще? – произнес старик нетерпеливо.

– Говорит, много на избу охотников…

– Ну…

– Много очень народу избу торгуют и деньги сейчас отдают… «Коли, говорит, Карп прибавит задатку, я обожду, пожалуй, а то, говорит, несходно!» Я затем и пришел к тебе; ты, дядя, нонче же беспременно сходи к Аксену. Он так и наказывал: сегодня переговори с ним; дело, примерно, такое, никаким манером нельзя оставить! – примолвил рассудительным тоном Федот и даже зажмурил глаза. – Избу я видел: изба знатная; и цена небольшая… упустить никак невозможно!..

Старик не слушал последних слов Федота; с досадливым, беспокойным выражением лица смотрел он в землю.

– Когда видал ты Аксена? – спросил он.

– Нынче утром, в самый обед. Как сказал он об этом – «дело такое, думаю себе, упустить нельзя; Карп Иваныч сродственник, оставить не годится», – прямо к тебе бросился….

– Как же попал ты туда, к Аксену? – спросил Карп, медленно направляясь к прежнему своему месту.

– Встретились по соседству… Я теперь на люблинской мельнице… вот уже с неделю живу в работниках…

– Как! ты, стало, уж не на фабрике у Василья Иванова?

– Нет, рассчитался!.. Хозяева добре оченно уж зазнались… Мне здесь сходнее: хозяева – лучше быть нельзя, обходительные такие, и жалованья больше… в неделю три целковых получаю…

Карп недоверчиво покачал головою.

– Ей-богу, три целковых! – с живостью подхватил Федот.

– Ты никак на мельницах-то прежде не живал… – промолвил Карп рассеянно.

– Как не живал? – возразил Федот с уверенностью, – вот те раз! Перед тем как на фабрику поступил, только и работал, что на одних мельницах!.. дело привычное… все статьи примерно знаю; другой мельник того не сделает.

Хотя старик вполовину слушал Федота, но снова покачал головою.

Придя на свое место, он далеко не был так бодр и весел, как когда подошел к нему Федот; седые брови старика не оставляли нахмуренного положенья; несмотря на несколько минут отдыха, он дышал тяжелее, чем когда без устали размахивал косою.

– Подсоби, Федот, – сказал он, – подсоби маленько, чтоб упущения не было; я тем временем дойду до снохи, кваску выпью..

– Давай, давай!.. Нам не впервые! – бойко и с величайшей готовностью проговорил Федот. – Ступай, дядя, справимся!..

Федот выпрямился, молодецки поправил картуз, поплевал в ладони и взял косу.

Страница 3 из 24

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее