Загрузка...
Волны — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
модернизмпоток сознанияинтерьерпсихологияреальностьсновиденияпотоквнутренний монологпоток временипоток мыслей

Описание

Волны – экспериментальный роман Вулф, в котором внутренние монологи шести персонажей, их восприятие мира через метафору волн, переход от детства к взрослой жизни и экзистенциальный кризис старения, объединены в единый поток сознания.

Главный конфликт / проблема

Как внутренние волны памяти и переживаний влияют на формирование идентичности и как человек справляется с экзистенциальным кризисом старения и потерей близких.

Ключевые идеи

  • Внутренний поток сознания как волны
  • Экспериментальная структура без традиционного сюжета
  • Полифония множественных голосов и ассоциативных образов
  • Страх темноты и бессонных ночей
  • Желание долгих светлых дней и свободы
  • Переход от школьной жизни к взрослой
  • Коллективное единство и поддержка в разлуке
  • Любовь как глубокое, не романтическое чувство
  • Влияние памяти и старения на восприятие настоящего
  • Город как метафора внутреннего мира
  • Слияние сна и реальности
  • Ностальгия и осознание старения

Вывод

Книга приводит к выводу, что идентичность – это постоянно меняющийся поток, отражающий как свет, так и тьму, и что, несмотря на неизбежность потери и одиночества, память и внутренний мир продолжают формировать наш опыт и восприятие жизни.

Кому полезна

  • Любители модернистской прозы
  • Читатели, интересующиеся психологией и философией идентичности
  • Литературные критики и студенты литературоведения

Главные темы

  • Метафора волн как символ перемен и непрерывности жизни
  • Переход от детства к взрослой жизни и поиск идентичности
  • Экзистенциальный кризис старения и потеря близких

Персонажи

  • Бернард — Внутренний мир Бернарда насыщен образами волн, света и звуков, он часто сравнивает свои ощущения с кольцами и петлями света. Он описывает события, подчеркивая изменения и чувство единства. Стареющий человек, возвращающийся к старым друзьям, размышляет о своей жизни, достижениях и потере времени, и переживает экзистенциальный кризис во время ужина.
  • Джинни — Джинни описывает мир через детали природы, такие как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит». Боязлива к темноте, ищет светлые дни, боится привязываться, переживает о будущем, обсуждая свои чувства и дружбу с Бернардом.
  • Рода — Рода описывает мир через детали природы, такие как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит». Размышляет о будущем, переживает о том, как долго ждать Бернард, с которым он размышляет о жизни.
  • Сьюзен — Сьюзен воспринимает мир через яркие цвета и звуки, часто описывает их как «желтый жидкий мазок» и «птицы, которые поют». Обсуждает прощание и будущее, переживает о будущем, обсуждая свои достижения и чувства с Бернардом.
  • Луис — Луис воспринимает мир через звуки и запахи, часто описывая их как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит». Обсуждает прощание и будущее, переживает о будущем, делясь мыслями о времени и дружбе с Бернардом.
  • Невил — Обсуждает прощание и будущее, переживает о будущем, делясь мыслями о жизни и дружбе с Бернардом. Воспринимает мир через звуки и запахи, часто описывая их как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит».
  • Персивал — Смертельный персонаж, чья смерть оставила глубокий след в памяти героини.
  • Нарратор (я) — Женщина, живущая в Лондоне, переживает старение, размышляет о прошлом и настоящем, ведёт домашние дела и наблюдает за городом.
  • Мисс Мэтьюз — Влияет на мысли персонажей о будущем.
  • Мисс Ламберт — Влияет на мысли персонажей о будущем.
  • Муж — Незаметный персонаж, присутствующий в доме, символизирует семейную стабильность.

Цитаты

  • "Солнце еще не встало. Море было не отличить от неба, только море лежало все в легких складках, как мятый холст."
  • "Я вижу кольцо, - Бернард говорил. - Оно висит надо мной."
  • Ненавижу темноту, и сон ненавижу, и ночь,
  • Вот я пойду в ванную, и сниму туфли, и умоюсь; и пока я умываюсь, пока наклоняю голову над раковиной, покрывало русской царицы течет у меня по плечам.
  • Мы сошлись именно здесь, в это именно время.
  • Мы изменились, нас не узнать.
  • «Вечером я сижу в кресле, тянусь рукой к своему шитью; и слышу, как храпит мой муж; и вскидываю глаза на свет фар, слепя прокатывающий по окну, и чувствую: волны жизни опадают и рушатся вокруг меня, а я пустила корни»
  • «О ветр осенний, ты не в ладах с моим столом красного дерева, и с устрицами, и - увы, увы, - с пошлостью моей любовницы, актрисульки, которая так и не выучилась как человек говорить по-английски…»
  • "Хэмптон-Корт, Хэмптон-Корт - как гонг вызванивает в пространстве, которое я расчищал так старательно"
  • "Мы сидим рядышком, - Невил говорил, - за этим узким столом, и еще не притупилось первое чувство"

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. Virginia Woolf. британская писательница

Читать онлайн

Страница 2 из 59

- Я вижу красную кисть, - Джинни говорила, - и она перевита вся золотыми такими ниточками.

- Я слышу, - Луис говорил, - как кто-то топает. Огромный зверь прикован за ногу цепью. И топает, топает, топает.

- Смотрите - там, на балконе, в углу паутина, - Бернард говорил. - И на ней водяные бусины, капли белого света.

- Листы собрались под окном и навострили ушки, - Сьюзен говорила.

- Тень оперлась на траву, - Луис говорил, - согнутым локтем.

- Острова света плывут по траве, - Рода говорила. - Они упали с деревьев.

- Глаза птиц горят в темноте между листьев, - Невил говорил.

- Стебли поросли жесткими такими короткими волосками, - Джинни говорила, и в них позастряли росинки.

- Гусеница свернулась зеленым кольцом, - Сьюзен говорила, - вся-вся в тупых ножках.

- Улитка перетаскивает через дорогу свой серый тяжелый панцирь и приминает былинки, - Рода говорила.

- А окна то загорятся, то гаснут в траве, - Луис говорил.

- Камни мне холодят ноги, - Невил говорил. - Я каждый чувствую: круглый, острый, - отдельно.

- У меня все руки горят, - Джинни говорила, - ладошки только липкие и мокрые от росы.

- Вот крикнул петух, будто красная, тугая струя вспыхнула в белом приплеске, - Бернард говорил.

- Птицы поют, - вверх-вниз, туда-сюда, повсюду, везде качается гомон, Сьюзен говорила.

- Зверь все топает; слон прикован за ногу цепью; на берегу топает страшный зверь, - Луис говорил.

- Гляньте на наш дом, - Джинни говорила, - какие белые-белые от штор у него все окошки.

- Уже закапала холодная вода из кухонного крана, - Рода говорила, - в таз, на макрель.

- Стены пошли золотыми трещинами, - Бернард говорил, - и тени листьев легли синими пальцами на окно.

- Миссис Констабл сейчас натягивает свои толстые черные чулки, - Сьюзен говорила.

- Когда поднимается дым, это значит: сон кучерявится туманом над крышей, Луис говорил.

- Птицы раньше пели хором, - Рода говорила. - А теперь отворилась кухонная дверь. И они сразу прыснули прочь. Будто кто горстку зерен швырнул. Только одна поет и поет под окном спальни.

- Пузыри зарождаются на дне кастрюли, - Джинни говорила. - А потом они поднимаются, быстрей, быстрей, такой серебряной цепью под самую крышку.

- А Бидди соскребает рыбьи чешуйки на деревянную доску щербатым ножом, Невил говорил.

- Окно столовой стало теперь темно-синее, - Бернард говорил. - И воздух трясется над трубами.

- Ласточка пристроилась на громоотводе, - Сьюзен говорила. - И Бидди плюхнул на кухонные плиты ведро.

- Вот удар первого колокола, - Луис говорил. - А за ним и другие вступили; бим-бом; бим-бом.

- Смотрите, как бежит по столу скатерть, - Рода говорила. - Сама белая, и на ней кругами белый фарфор, и серебряные черточки возле каждой тарелки.

- Что это? Пчела жужжит у меня над ухом, - Невил говорил. - Вот она, здесь; вот она улетела.

- Я вся горю, я трясусь от холода, - Джинни говорила. - То это солнце, то эта тень.

- Вот они все и ушли, - Луис говорил. - Я один. Все пошли в дом завтракать, а я один, у забора, среди этих цветов. Еще самая рань, до уроков. Цветок за цветком вспыхивает в зеленой тьме. Листва пляшет, как арлекин, и прыгают лепестки. Стебли тянутся из черных пучин. Цветы плывут по темным, зеленым волнам, как рыбы, сотканные из света. Я держу в руке стебель. Я - этот стебель. Я пускаю корни в самую глубину мира, сквозь кирпично-сухую, сквозь мокрую землю, по жилам из серебра и свинца. Я весь волокнистый. От малейшей зыби меня трясет, земля мне тяжко давит на ребра. Здесь, наверху, мои глаза зеленые листья, и они ничего не видят. Я мальчик в костюме из серой фланели, с медной застежкой-змейкой на брючном ремне. Там, в глубине, мои глаза - глаза каменного изваяния в нильской пустыне, лишенные век. Я вижу, как женщины бредут с красными кувшинами к Нилу; вижу раскачку верблюдов, мужчин в тюрбанах. Слышу топот, шорох, шелест вокруг.

Здесь Бернард, Невил, Джинни и Сьюзен (но только не Рода) запускают рампетки в цветочные клумбы. Сбривают рампетками бабочек с еще сонных цветов. Прочесывают поверхность мира. Трепет крылышек надрывает сачки. Они кричат: "Луис! Луис!", но они меня не видят. Я спрятан за изгородью. Тут только крошечные просветы в листве. О Господи, пусть они пройдут мимо. О Господи, пусть вывалят своих бабочек на носовой платок на дороге. Пусть пересчитывают своих адмиралов, капустниц и махаонов. Только бы меня не увидели. Я зеленый, как тис, в тени этой изгороди. Волосы - из листвы. Корни - в центре земли. Тело - стебель. Я сжимаю стебель. Капля выдавливается из жерла, медленно наливается, набухает, растет. Вот розовое что-то мелькает мимо. Между листьев заскальзывает быстрый взгляд. Меня опаляет лучом. Я мальчик во фланелевом сером костюме. Она меня нашла. Что-то ударило меня в затылок. Она поцеловала меня. И опрокинулось все.

- После завтрака, - Джинни говорила, - я припустила бегом. Вдруг вижу: листья на изгороди шевелятся. Подумала - птичка сидит на гнезде. Расправила ветки и заглянула; смотрю - птички нет никакой. А листья все шевелятся. Я испугалась. Бегу мимо Сьюзен, мимо Роды и Невила с Бернардом, они разговаривали в сарае. Сама плачу, а бегу и бегу, все быстрей. Отчего так прыгали листья? Отчего так прыгает у меня сердце и никак не уймутся ноги? И я кинулась сюда и вижу - ты стоишь, зеленый, как куст, стоишь тихо-тихо, Луис, и у тебя застыли глаза. Я подумала: "Вдруг он умер?" - и я тебя поцеловала, и сердце под розовым платьем колотилось у меня, и дрожало, как листья дрожали, хоть они-то непонятно теперь - отчего. И вот я нюхаю герань; нюхаю землю в саду. Я танцую. Струюсь. Меня накинуло на тебя, как сеть, как сачок из света. Я струюсь, и дрожит накинутый на тебя сачок.

- Через щелку в листве, - Сьюзен говорила, - я увидела: она его целовала. Я подняла голову от моей герани и глянула через щелку в листве. Она его целовала. Они целовались - Джинни и Луис. Я стисну свою тоску. Зажму в носовом платке. Скручу в комок. Пойду до уроков в буковую рощу, одна. Не хочу я сидеть за столом, складывать числа. Не хочу я сидеть рядом с Джинни, рядом с Луисом. Я положу свою тоску у корней бука. Буду ее перебирать, теребить. Никто меня не найдет. Буду питаться орехами, высматривать яйца в куманике, волосы станут грязные, я буду спать под кустом, воду пить из канавы, так и умру.

- Сьюзен прошла мимо нас, - Бернард говорил. - Шла мимо двери сарая и тискала носовой платок. Она не плакала, но глаза, они ведь у нее такие красивые, сузились, как у кошки, когда та собирается прыгнуть. Я пойду за ней, Невил. Тихонько пойду за ней, чтоб быть под рукой и утешить, когда она зайдется, расплачется и подумает: "Я одна".

Страница 2 из 59

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее