Загрузка...
Волны — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
модернизмпоток сознанияинтерьерпсихологияреальностьсновиденияпотоквнутренний монологпоток временипоток мыслей

Описание

Волны – экспериментальный роман Вулф, в котором внутренние монологи шести персонажей, их восприятие мира через метафору волн, переход от детства к взрослой жизни и экзистенциальный кризис старения, объединены в единый поток сознания.

Главный конфликт / проблема

Как внутренние волны памяти и переживаний влияют на формирование идентичности и как человек справляется с экзистенциальным кризисом старения и потерей близких.

Ключевые идеи

  • Внутренний поток сознания как волны
  • Экспериментальная структура без традиционного сюжета
  • Полифония множественных голосов и ассоциативных образов
  • Страх темноты и бессонных ночей
  • Желание долгих светлых дней и свободы
  • Переход от школьной жизни к взрослой
  • Коллективное единство и поддержка в разлуке
  • Любовь как глубокое, не романтическое чувство
  • Влияние памяти и старения на восприятие настоящего
  • Город как метафора внутреннего мира
  • Слияние сна и реальности
  • Ностальгия и осознание старения

Вывод

Книга приводит к выводу, что идентичность – это постоянно меняющийся поток, отражающий как свет, так и тьму, и что, несмотря на неизбежность потери и одиночества, память и внутренний мир продолжают формировать наш опыт и восприятие жизни.

Кому полезна

  • Любители модернистской прозы
  • Читатели, интересующиеся психологией и философией идентичности
  • Литературные критики и студенты литературоведения

Главные темы

  • Метафора волн как символ перемен и непрерывности жизни
  • Переход от детства к взрослой жизни и поиск идентичности
  • Экзистенциальный кризис старения и потеря близких

Персонажи

  • Бернард — Внутренний мир Бернарда насыщен образами волн, света и звуков, он часто сравнивает свои ощущения с кольцами и петлями света. Он описывает события, подчеркивая изменения и чувство единства. Стареющий человек, возвращающийся к старым друзьям, размышляет о своей жизни, достижениях и потере времени, и переживает экзистенциальный кризис во время ужина.
  • Джинни — Джинни описывает мир через детали природы, такие как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит». Боязлива к темноте, ищет светлые дни, боится привязываться, переживает о будущем, обсуждая свои чувства и дружбу с Бернардом.
  • Рода — Рода описывает мир через детали природы, такие как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит». Размышляет о будущем, переживает о том, как долго ждать Бернард, с которым он размышляет о жизни.
  • Сьюзен — Сьюзен воспринимает мир через яркие цвета и звуки, часто описывает их как «желтый жидкий мазок» и «птицы, которые поют». Обсуждает прощание и будущее, переживает о будущем, обсуждая свои достижения и чувства с Бернардом.
  • Луис — Луис воспринимает мир через звуки и запахи, часто описывая их как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит». Обсуждает прощание и будущее, переживает о будущем, делясь мыслями о времени и дружбе с Бернардом.
  • Невил — Обсуждает прощание и будущее, переживает о будущем, делясь мыслями о жизни и дружбе с Бернардом. Воспринимает мир через звуки и запахи, часто описывая их как «птицы, которые поют» и «песок, который блестит».
  • Персивал — Смертельный персонаж, чья смерть оставила глубокий след в памяти героини.
  • Нарратор (я) — Женщина, живущая в Лондоне, переживает старение, размышляет о прошлом и настоящем, ведёт домашние дела и наблюдает за городом.
  • Мисс Мэтьюз — Влияет на мысли персонажей о будущем.
  • Мисс Ламберт — Влияет на мысли персонажей о будущем.
  • Муж — Незаметный персонаж, присутствующий в доме, символизирует семейную стабильность.

Цитаты

  • "Солнце еще не встало. Море было не отличить от неба, только море лежало все в легких складках, как мятый холст."
  • "Я вижу кольцо, - Бернард говорил. - Оно висит надо мной."
  • Ненавижу темноту, и сон ненавижу, и ночь,
  • Вот я пойду в ванную, и сниму туфли, и умоюсь; и пока я умываюсь, пока наклоняю голову над раковиной, покрывало русской царицы течет у меня по плечам.
  • Мы сошлись именно здесь, в это именно время.
  • Мы изменились, нас не узнать.
  • «Вечером я сижу в кресле, тянусь рукой к своему шитью; и слышу, как храпит мой муж; и вскидываю глаза на свет фар, слепя прокатывающий по окну, и чувствую: волны жизни опадают и рушатся вокруг меня, а я пустила корни»
  • «О ветр осенний, ты не в ладах с моим столом красного дерева, и с устрицами, и - увы, увы, - с пошлостью моей любовницы, актрисульки, которая так и не выучилась как человек говорить по-английски…»
  • "Хэмптон-Корт, Хэмптон-Корт - как гонг вызванивает в пространстве, которое я расчищал так старательно"
  • "Мы сидим рядышком, - Невил говорил, - за этим узким столом, и еще не притупилось первое чувство"

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. Virginia Woolf. британская писательница

Читать онлайн

Страница 6 из 59

- Ну вот, - Бернард говорил, - время настало. День настал. Таксомотор у дверей. Ноги у Джорджа по милости моего огромного сундука стали еще кривей. Окончена жуткая церемония, напутствия, чаевые в прихожей. Теперь еще эта горло перехватывающая церемония с мамой, церемония рукопожатий с отцом; и надо махать, махать, пока не свернем за угол. Ну вот, и эта церемония позади. Слава тебе господи, все церемонии позади. Я один; я в первый раз еду в школу.

То, что делают все вокруг, они, кажется, делают только ради этой минуты; и никогда не повторят. Никогда. Эта непреложность пугает. Всем известно, что я еду в школу, в первый раз еду в школу. "Этот мальчик в первый раз едет в школу", - служанка говорит, скребя ступеньки. Плакать не буду. Буду их равнодушно разглядывать. Ужасные ворота вокзала; "часы на меня смотрят всем своим круглым лицом". Надо сочинять фразы, городить фразы, чтобы чем-то твердым отгородиться от глазенья служанки, глазенья часов, глазеющих лиц, безразличных лиц, не то я заплачу. Вот Луис, вот Невил, в длинных пальто, с сумками, у дорожных касс. Оба спокойны. Но какие-то они не такие.

- Вот Бернард, - Луис говорил. - Спокойный; как ни в чем не бывало. Болтает на ходу сумкой. Пойду за Бернардом, он ничего не боится. Нас пронесло мимо касс на платформу, как щепки проносит мимо быков моста. Могучий, зеленый локомотив, без шеи, только спина и крутые бока, плюется паром. Свистит кондуктор; спустили флажок; без усилий, под действием собственной тяжести, как сдвигается легким толчком лавина, мы трогаемся, мы катим. Бернард расстилает плед и играет в кости. Невил читает. Лондон крошится. Лондон вздымается и приливает. Щетинятся трубы и башни. Белая церковь; в толчею шпилей вдруг втирается мачта. Канал. Просторы перевиты ленточками асфальта, и как странно, что по ним сейчас кто-то идет. Гора вся в рубчик от красных домов. По мосту идет человек, за ним идет собака. Кто-то красный целится в фазана. Синий его оттесняет. "Мой дядя самый лучший стрелок во всей Англии. У моего кузена самые знаменитые гончие". Пошла похвальба. А мне нечем хвалиться, мой отец брисбенский банкир, и я говорю с австралийским акцентом.

- После всей этой суматохи, - Невил говорил, - после всей этой кутерьмы мы прибыли. Вот уж поистине - миг, торжественный миг. Я, как князь, являюсь в свое родовое владенье. Это наш учредитель; прославленный наш учредитель стоит во дворе, чуть выставив вперед одну ногу. Я приветствую нашего учредителя. Дух благородной античности витает над строгим квадратом двора. В классах уже позажигали свет. Вот там, надо думать, лаборатории; а это библиотека, где мне суждено исследовать точность латыни и, твердо ступая по тесно сложенным фразам, пробовать на язык раскатистые гекзаметры Вергилия и Лукреция; и вычерпывать из толстого тома - кварто с большими полями - страсти Катулла, никогда не выветривающиеся, не линяющие. Я буду лежать на лугу среди щекочущих трав. Буду лежать с друзьями под высокими вязами.

А вот вам, пожалуйста, и старикан директор! Очень жаль, но он у меня вызывает смех. Слишком лоснится, слишком блестящий и черный, как статуя в городском парке. И слева у него на жилете, тугом, натянутом, как барабан, жилете, трясется распятье.

- Старый Крейн, - Бернард говорил, - встает, чтоб почтить нас речью. У нашего директора, старого Крейна, нос как гора на закате и синяя расселина на подбородке, как лесистый овраг, подпаленный туристом; как мелькнувший в вагонном окне лесистый овраг. Он покачивается слегка, выговаривая свои звучные, великолепные слова. Я люблю звучные, великолепные слова. Но его слова чересчур задушевные, поэтому им не веришь. Хотя сам он сейчас глубоко убежден в их искренности. И когда он выходит из залы ныряющей, тяжелой походкой и вваливается в широкую дверь, все учителя, ныряющей, тяжелой походкой, тоже вваливаются в широкую дверь. Это наша первая ночь в школе, вдали от наших сестер.

*

- Это моя первая ночь в школе, - Сьюзен говорила, - вдали от папы, вдали от дома. У меня распухли глаза; болят от слез. Ненавижу этот запах сосны и линолеума. Разоренные ветром кусты и больничную плитку. Ненавижу эти их веселые шуточки и ледяные глаза. Я оставила мою белку, я моих голубей оставила под призором того мальчишки. Хлопает кухонная дверь, дробь треплет листву, это Перси стреляет в грачей. Все тут фальшивое, все напоказ. Рода и Джинни сидят далеко, в темных холстинковых платьях, и смотрят на мисс Ламберт, а та сидит под портретом королевы Александры и вслух читает по книжке. И рядом висит зачем-то синяя загогулина, вязанье давней ученицы. Стисну зубы, стисну платочек, не то я заплачу.

- Пурпурный луч, - Рода говорила, - от кольца мисс Ламберт ходит туда-сюда по черной кляксе на белой странице молитвенника. Винный, очарованный луч. Наши чемоданы стоят в спальнях неразобранные, а мы тут жмемся друг к дружке под картами всего мира. В партах дырочки для чернил. Здесь мы будем писать наши уроки чернилами. Но здесь я никто. У меня нет лица. Среди всех этих девочек в одинаковых холстинковых платьях я - уже не я. Все бесчувственные, друг дружке чужие. Найду-ка я лицо, спокойное, запоминающееся лицо, его наделю всеведением и, как талисман, буду прятать под платьем, а потом (обещаю) найду лесную ложбину и там стану любоваться своими сокровищами. Это я себе обещаю. И я не заплачу.

- На этой темноволосой, с такими высокими скулами, - Джинни говорила, платье блестящее, все такое в прожилках, как раковина, - вечернее платье. Оно хорошо на лето, а на зиму мне бы платье тонкое, с красной искоркой, чтоб мерцало при свете камина. Зажгут лампы, а я надену свое красное платье, тоненькое, как вуаль, и оно будет ластиться к телу и вздуется колоколом, когда я, танцуя, ступлю на порог. И цветком распустится, когда я посреди залы опущусь на золоченый стул. А на мисс Ламберт платье плотное, и каскадом стекает с плоеного белоснежного воротника, когда она сидит под портретом королевы Александры и вжимает белый палец в страницу. И мы молимся.

- Ну вот, мы шагаем парами, - Луис говорил, - чинной процессией, в часовню. Мне нравятся сумерки, падающие, едва мы ступаем под эти священные своды. Нравится наш чинный ход. Идем друг за дружкой; садимся. Все наши различия остались за дверью. Мне нравится, как слегка кренясь, но исключительно от собственной вескости, доктор Крейн восходит на кафедру и читает урок по Библии, распростертой на медной спине орла. Я радуюсь; сердце ширится от его внушительной массы. Он дымным клубящимся облаком накрывает недостойную грызь у меня в душе - как мы плясали вокруг елки, и когда раздавали подарки, меня забыли, и та толстая тетка сказала: "Этому малышу не досталось гостинца", и сняла мне с елки блестящий английский флажок, и я разревелся со зла - в ее жалости я не нуждался. А теперь все отодвинуто его властью, его крестом, и я опять вспоминаю, что подо мною земля, и мои корни уходят в нее глубоко, глубоко, пока не оплетут что-то твердое там, в сердцевине. Я опять обретаю это свое ощущенье длительности, когда он читает. Я - часть движения, спица в исполинском колесе, и колесо вращается, вращается, и вот наконец оно поднимает меня, здесь и сейчас. Я был в темноте; был зарыт; но колесо вращается (он читает), и я поднимаюсь в этот сумрачный свет, где различаю, едва различаю - мальчиков на коленях, колонны, надгробные плиты. Здесь нет этой грубости, непрошеных поцелуев.

Страница 6 из 59

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее