Загрузка...
Рим, Неаполь и Флоренция — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рим, Неаполь и Флоренция

Автор Стендаль
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Италияпутешествиекультурасоциальные нормыисторияТосканская диалектикапутеводительпутешественниксоциальный анализпутешествия

Описание

Книга представляет собой путешественнический дневник, в котором автор описывает внутреннюю жизнь итальянского народа, его культуру, искусство и политическую ситуацию, одновременно критикуя традиционные путеводители и анализируя влияние внешних сил на Италию.

Главный конфликт / проблема

Критика традиционных путеводителей и попытка показать внутреннюю жизнь Италии, а также политические репрессии и влияние внешних сил на страну.

Ключевые идеи

  • Книга стремится раскрыть внутреннюю жизнь итальянского народа, а не только его достопримечательности.
  • Автор критикует поверхностный подход традиционных путеводителей и подчёркивает важность нравов и привычек людей.
  • Личные переживания автора относительно публикации и реакции публики.
  • Контраст культур: строгая формальность Германии и живое искусство Италии
  • Театр как центр общественной жизни и источник культурного вдохновения
  • Музыка и архитектура как отражение духа эпохи и национального характера
  • Влияние личных впечатлений автора на восприятие искусства и общества
  • Старшие мужчины более открыты и менее образованы, чем молодёжь;
  • Миланские культурные и политические события тесно связаны с влиянием Австрии и Наполеона;
  • Театральные и архитектурные памятники отражают богатую историю и социальные нормы;
  • Философы и писатели влияют на общественное сознание;
  • Миланцы ценят традиции, но также открыты к новому;

Вывод

Книга приводит к выводу, что Италия уникальна благодаря своему внутреннему духу, но сталкивается с политическими и культурными вызовами, требующими глубокого понимания и критического подхода.

Кому полезна

  • Путешественники, интересующиеся глубинной культурой Италии
  • Историки и культурологи, изучающие XIX‑век
  • Читатели, ищущие более глубокий взгляд на путешествия

Главные темы

  • Культурные различия между Италией и Францией
  • Политическая ситуация и репрессии в Неаполе
  • Итальянская художественная сцена и театр

Персонажи

  • А. Стендаль — Незнакомый путешественник и писатель, автор книги "Рим, Неаполь и Флоренция", который описывает впечатления от Италии, сравнивает культуры, критикует традиционные путеводители и использует путешествия для философского исследования людей и общества.
  • Адмирал Нельсон — Нельсон использует свой флагман как тюрьму для патриотов и выносит прокламацию, призывающую их явиться в Кастель-Нуово. После победы при Абукире пришёл в Неаполь, поддерживал Фердинанда в контрреволюционных планах, но был отозван в 1805 году.
  • Король Неаполя — Он участвует в репрессиях над патриотами и поддерживает Нельсона.
  • Драгонетти — Один из известных патриотов, арестованный по приказу Нельсона.
  • Мисс Харт (Леди Гамильтон) — Славилась красотой и была связана с Нельсоном, что привело к её участию в репрессиях.
  • Ромен Коломб — Помог в исполнении завещания Стендаля и в публикации его книги.
  • Барон де Марест — Писатель, который оказал влияние на часть работы Стендаля.
  • Каролина Австрийская — Сестра Марии‑Антуанетты, влиятельная реакционерка, поддерживала союз с Англией и противостояла революционной Франции.
  • Суворов — Победил французские армии в Ломбардии и Неаполе, разъедая их поодиночке.
  • Г-н Рокко Марлиани — Он является одним из отцов‑сенаторов, известен своей дружбой с философами и активной жизнью в обществе;
  • Маркиз Н. — Маркиз, который делится своей страстной любовной историей и обсуждает её с автором.
  • Маркиз Гварначчи — Он демонстрирует автору коллекцию древностей и обсуждает историю Вольтерры.

Цитаты

  • «Обычно путешественники по Италии описывают только вещи — памятники, местоположение, волнующие картины природы. Вы же, — говорили мне, — так или иначе рисуете нравы населения, итальянское общество, эту совокупность своеобразных привычек…»
  • «Париж, 3 апреля 1824 года. Я очень желал бы наступления того момента, когда мог бы рассчитаться с вами по доходу, который надеялся получить от вашей книги «О любви»…»
  • Распечатал письмо, в котором мне разрешается четырехмесячный отпуск.
  • Скáла — это салон, где бывает весь город.
  • Сорокалетние по большей части верят в святую деву и чтят господа бога из осторожности;
  • Господин Марлиани рассказал мне кучу анекдотов о Верри и Беккариа.
  • «Нет ничего разумнее преследований и аутодафе, нет ничего нелепее терпимости.»
  • «В Милане я встретил мужчину, который рассказывал о своей любви к Виолантине и конфликте с немецким офицером фон Келлером.»
  • "Я показал это прошение вашему милостивому монарху, который, без сомнения, является единственным судьей заслуг и провинностей своих подданных."
  • "Вскоре наиболее видные патриоты были переведены в казематы фортов."

Сводка по автору из Wikidata

1783–1842. Stendhal. французский писатель

Читать онлайн

Страница 2 из 88

Вы полагаете, что итальянец — законченный лицемер, вечный притворщик, а это самое естественное человеческое существо в Европе, менее всего помышляющее о том, что подумает его сосед. Вы считаете его искуснейшим заговорщиком, человеком исключительной осмотрительности, воплощенным Макьявелли, но вы же сами видите, как по-детски нелепо ведут себя заговорщики Пьемонта и Неаполя[5].

Монморанси, 30 июля 1824 года.

Берлин[6], 2 сентября 1816 года. Распечатал письмо, в котором мне разрешается четырехмесячный отпуск. Радость, доходящая до сердцебиения. Какой я еще безумец в свои двадцать шесть лет! Итак, я увижу прекрасную Италию! Однако стараюсь не попадаться на глаза министру: евнухи всегда гневаются на распутников. Я даже готов к тому, что по возвращении месяца два со мной будут холодны. Но мысль о путешествии доставляет мне такую радость! И кто знает, просуществует ли мир еще три недели?

Ульм, 12 сентября. Для сердца — ничего. Северный ветер портит мне все удовольствие. Шварцвальд вполне оправдывает свое название: он угрюм и суров. Темная зелень елей хорошо выделяется на ослепительной белизне снега. Но со времен московского похода вид снега не доставляет мне никакого удовольствия.

Мюнхен, 15 сентября. Граф де *** представил меня нынче вечером госпоже Каталани. Когда я пришел, гостиная этой знаменитой певицы набита была посланниками и пестрела орденскими лентами всех цветов; и от меньшего голова пошла бы кругом. Король истинно любезный человек. Вчера, в воскресенье, госпожа Каталани, особа очень набожная, отправилась в придворную церковь, где и завладела довольно бесцеремонно небольшой огороженной площадкой на хорах, предназначенной для дочерей его величества. Один камергер, в ужасе от подобной дерзости, направился к певице, желая ей указать на ее оплошность, но был отброшен с большими потерями. Она заявила ему, что немало монархов оказывают ей честь своей дружбой и потому она считает себя вправе занимать это место и т. д. Король Максимилиан[7] отнесся к этому делу, как человек, двадцать лет прослуживший полковником французской армии. При многих других дворах этой страны, где так неумолимо соблюдается этикет, подобное безрассудство легко могло бы привести госпожу Каталани в кутузку.

Милан, 24 сентября. Прибыл сюда в семь вечера, изнемогая от усталости. Тотчас же помчался в Скáлу. Но путешествие дало себя знать. Мои утомленные органы чувств оказались неспособными вкушать наслаждение. А ведь в этот вечер я видел все самое необычное, что только может пригрезиться восточному человеку; самое изумительное, самое богатое в смысле архитектурных красот; самые блестящие драпировки, какие только можно себе представить, сценические персонажи, которые не только носят одеяние той страны, где происходит действие, но имеют и внешность и все повадки ее жителей.

25 сентября. Спешу в этот первый в мире театр: там все еще идет «Testa di bronzo» («Бронзовая голова»[8]), и я могу полностью насладиться представлением. Действие происходит в Венгрии; ни один венгерский князь не был более горд, более порывист, более великодушен и воинствен, чем Галли. Это один из лучших актеров, каких я когда-либо видел, и лучший бас, какого я когда-либо слышал. Его голос разносится даже по коридорам этого огромного театра[9].

С каким искусством подобраны цвета в театральных костюмах! Я словно увидел лучшие картины Паоло Веронезе. Рядом с Галли, венгерским князем в национальном костюме, блестящем гусарском мундире — белом, красном, золотом, — его первый министр в черном бархате с единственным ярким украшением — знаком пожалованного ему ордена; питомица князя, прелестная Фабр, в небесно-голубой с серебром шубке и кивере с белым пером. Театр этот дышит величием и роскошью: здесь каждую минуту видишь не менее ста рядовых певцов или статистов, одетых так, как во Франции одевают актеров на первых ролях. Для одного из последних балетов сшито было сто восемьдесят пять костюмов из бархата и атласа. Затраты огромные. Театр Скáла — это салон, где бывает весь город. Люди из общества встречаются лишь там: открытых приемов в частных домах не бывает. «Увидимся в Скáла», — говорят друг другу, назначая свидание по любому делу. Первое впечатление просто опьяняющее. Пишу это вне себя от восторга.

26 сентября. Я вновь обрел лето, в прекрасной Италии это пленяет больше всего. Я испытываю нечто вроде опьянения. Ездил в Дезио, прелестный английский сад в десяти милях к северу от Милана, у подножия Альп.

Выхожу из Скáла. Ей-богу, восторг мой нисколько не уменьшается. Я считаю Скáла первым в мире театром, ибо его музыка доставляет больше всего удовольствия. В зале нет ни одной лампы: он освещен лишь отраженным от декораций светом. Даже вообразить невозможно что-либо более величественное, более роскошное, более впечатляющее, чем все его архитектурные формы. Сегодня вечером одиннадцать раз меняли декорации. Теперь я обречен на вечное отвращение к нашим театрам — вот где отрицательная сторона путешествия по Италии.

Я плачу каждый вечер один цехин за ложу третьего яруса, которую обязался сохранить за собой на все время своего пребывания. Хотя света совершенно нет, я хорошо различаю людей, входящих в партер. Зрители кланяются друг другу из ложи в ложу через весь театр. В некоторых ложах я уже представлен. В каждой из них нахожу пять-шесть знакомых, и начинается беседа, как в гостиной. Манера обращения здесь полна естественности, господствует мягкая веселость и, что особенно приятно, нет никакой важности.

В музыке единственный термометр красоты — та степень немого очарования, в которое погружается наша душа. А ведь о какой-нибудь картине Гвидо я могу сказать с полнейшим хладнокровием: «Вот первосортная вещь!»

27 сентября. Некий венгерский герцог (на сцене он «герцог», так как здесь полиция очень неохотно разрешает появление на подмостках «короля»: можно привести забавные примеры); итак, герцог Пресбургский любит свою питомицу, но она состоит в тайном браке с одним молодым офицером (Бональди), которому покровительствует первый министр. Сей юный офицер не знает, кто его родители, а между тем он внебрачный сын герцога, и министр хочет добиться официального признания этого родства. Едва до молодого офицера дошла весть о том, что герцог намерен сочетаться браком с его женой, как он оставляет свою воинскую часть и является к весьма встревоженному этим министру, который и скрывает его в одном из подземелий замка. Единственный выход из этого убежища находится в цоколе бронзовой головы, украшающей парадный зал. Эта голова и сигнал, который надо подать, чтобы открылась дверь в цоколе, приводят к самым удивительным и неожиданным происшествиям. Так, например, начинается финал первого действия: когда герцог ведет свою питомицу к алтарю, раздаются громкие удары: брошенный по ошибке в подземелье слуга стучит в цоколь бронзовой головы, чтобы его выпустили на свет божий.

Страница 2 из 88

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее