Загрузка...
Яков Пасынков — обложка книги
Дата написания1854-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
первая любовьстановление героярассказы

Описание

Роман раскрывает внутренний конфликт главного героя, его влюблённость в Софью, разочарование в Константине Асанове и глубокое влияние дружбы с Яковом Пасынковым, чья смерть оставляет неизгладимый след в душе рассказчика.

Главный конфликт / проблема

Нарратор сталкивается с тем, что его любовь к Софье не взаимна, и он вынужден принять её чувства к Асанову, одновременно переживая потерю друга.

Ключевые идеи

  • Тайна романа Асанова с Софьей раскрывается через чтение писем.
  • Нарратор испытывает разочарование и конфликт из‑за любви к Софье.
  • Дружба с Яковом Пасынковым и его трагическая смерть влияют на внутренний мир рассказчика.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинная дружба и честность помогают преодолеть личные разочарования, а принятие неизбежных обстоятельств открывает путь к внутреннему покою.

Кому полезна

  • Читатели художественной литературы, интересующиеся психологическими драмами; люди, пережившие неразделённую любовь; те, кто ценит глубокие человеческие отношения.

Главные темы

  • Любовь и разочарование
  • Дружба и утрата
  • Внутренний конфликт

Персонажи

  • Нарратор — Чувствительный, честный, переживает внутренний конфликт из‑за любви к Софье и разочарования в Асанове.
  • Константин Асанов — Хвастливый, скрытный, имеет письма от Софьи.
  • Софья Злотницкая — Тихая, но сильная, влюблённая в Асанова.
  • Яков Пасынков — Добродушный, романтичный, любил девушку, которую называл «Маша».

Цитаты

  • "Будьте осторожны по-прежнему"
  • "Софья Николаевна"

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 9 из 11

Прошло еще полтора года. Дела заставили меня заехать в Москву. Я поселился в одной из хороших тамошних гостиниц. Однажды, проходя по коридору, взглянул я на черную доску с именами проезжих и чуть не вскрикнул от изумления: против двенадцатого нумера стояло четко написанное мелом имя Софьи Николаевны Асановой. В последнее время я случайно услышал много нехорошего о ее муже; узнал, что он пристрастился к вину, к картам, разорился и вообще дурно ведет себя. О его жене отзывались с уважением... Не без волнения вернулся я к себе в комнату. Давным-давно застывшая страсть как будто шевельнулась в сердце, и оно забилось. Я решился сходить к Софье Николаевне. "Сколько времени протекло со дня нашей разлуки,- думал я,- она, вероятно, забыла все, что было тогда между нами".

Я послал к ней Елисея, которого после смерти Пасынкова взял к себе в услужение, с моей визитной карточкой, и велел спросить, дома ли она и могу ли я ее видеть. Елисей скоро вернулся и объявил, что Софья Николаевна дома и принимает.

Я отправился к Софье -Николаевне. Когда я вошел к ней, она стояла посреди комнаты и прощалась с каким-то высоким и плотным господином. "Как вы хотите,- говорил он густым и зычным голосом,- он не безвредный человек, он бесполезный человек; а всякий бесполезный человек в благоустроенном обществе вреден, вреден, вреден!"

С этими словами высокий господин вышел. Софья Николаевна обратилась ко мне.

- Как давно мы не видались! - проговорила она.- Сядьте, прошу вас...

Мы сели. Я посмотрел на нее... Увидеть после долгой разлуки черты лица, некогда дорогого, быть может любимого, узнавать их и не узнавать, как будто сквозь прежний, все еще не забытый облик-выступил другой, хотя похожий, но чуждый; мгновенно, почти невольно заметить следы, наложенные временем,- все это довольно грустно. "И я, должно быть, также изменился",- думает каждый про себя...

Впрочем, Софья Николаевна не очень постарела; но когда я видел ее в последний раз - ей минул шестнадцатый год, а с тех пор прошло девять лет. Черты лица ее стали еще правильнее и строже; они по-прежнему выражали искренность чувств и твердость; но вместо прежнего спокойствия в них высказывалась какая-то затаенная боль и тревога. Глаза ее углубились и потемнели. Она стала походить на свою мать...

Софья Николаевна первая начала разговор.

- Переменились мы оба,- начала она.- Где вы были все это время?

- Скитался кой-где,- ответил я.- А вы все в деревне жили?

- Большею частью в деревне. Я и теперь здесь только проездом.

- Что ваши родители?

- Матушка моя скончалась, а батюшка все в Петербурге;

брат на службе; Варя с ними живет.

- А ваш супруг?

- Мой муж? - заговорила она несколько торопливым голосом,- он теперь в южной России, на ярмарках. Он, вы знаете, всегда любил лошадей и конский завод у себя завел... так вот для этого... он лошадей теперь покупает.

В это мгновенье вошла в комнату девочка лет восьми, причесанная по-китайски, с очень острым и живым личиком, с большими темно-серыми глазами. Увидев меня, она тотчас отставила свою

маленькую ножку, проворно присела и подошла к Софье Николаевне.

- Вот, рекомендую вам, моя дочка,- сказала Софья Николаевна, тронув девочку пальцем под кругленький подбородок,- никак не хотела дома остаться упросила меня взять ее с собой.

Девочка окинула меня своими быстрыми глазами и чуть-чуть прищурилась.

- Она у меня молодец,- продолжала Софья Николаевна,- ничего не боится. И учится хорошо; за это я должна ее похвалить.

- Comment se nornme monsieur? 1 - спросила вполголоса девочка, нагнувшись к матери.

Софья Николаевна назвала меня. Девочка опять на меня взглянула.

- Вас как зовут? - спросил я ее.

- Меня зовут Лидией,- ответила девочка, смело глядя мне в глаза.

- Вас, должно быть, балуют,- заметил я.

- Кто меня балует?

- Как кто? да, я думаю, все, начиная с ваших родителей. (Девочка молча посмотрела на свою мать.) Я воображаю, Константин Александрыч...-продолжал я.

-Да, да,-подхватила Софья Николаевна, между тем как дочка ее не спускала с нее внимательного взора,-муж мой, конечно... он очень любит детей.

Странное выражение промелькнуло в умном личике Лидии. Ее губки слегка надулись; она потупилась.

- Скажите,- поспешно прибавила Софья Николаевна,- ведь вы здесь по делам?

- По делам... И вы также?

- И я... В отсутствие мужа, вы понимаете, поневоле займешься делами.

- Maman! 2 - начала было Лидия.

-Quoi, mon enfant? 3

- Non -rien... Je te dirai apres *. Софья Николаевна усмехнулась и пожала плечом. Мы оба помолчали, а Лидия с важностью скрестила руки на груди.

- Скажите, пожалуйста,- начала опять Софья Николаевна,- помнится, у вас был приятель... как его бишь звали? такое доброе у него было лицо... он все стихи читал; такой восторженный...

- Не Пасынков ли?

- Да, да, Пасынков... где он теперь?

- Как звать господина? (франц.)

2 Мама! (франц.)

3 Что, дитя мое? (франц.)

- Ничего... Я тебе потом скажу (франц.).

- Он умер.

-Умер?-повторила Софья Николаевна.-Как жаль!..

- Я его видала? - спросила торопливым шепотом девочка.

- Нет, Лидия, не видала. Как жаль! - повторила Софья Николаевна.

- Вы жалеете о нем...-начал я,-что ж, если б вы его знали, как я знал его?.. Но позвольте спросить, почему вы заговорили именно о нем?

- Так, не знаю, право... (Софья Николаевна опустила глаза.) Лидия,прибавила она,- ступай к своей няне.

- Ты меня позовешь, когда можно будет? - спросила девочка.

- Позову.

Девочка вышла. Софья Николаевна обратилась ко мне:

- Расскажите мне, пожалуйста, все, что вы знаете о Пасын-кове.

Я начал рассказывать. Я очертил в кратких словах всю жизнь моего друга, постарался, насколько сумел, изобразить душу его, описал его последнюю встречу со мною, его кончину.

- И вот какой человек,- воскликнул я, оканчивая свой рассказ,-отошел от нас, незамеченный, почти не оцененный! И это бы еще не беда. Что значит людская оценка? Но мне больно, мне обидно то, что такой человек, с таким любящим и преданным сердцем, умер, не испытав ни разу блаженства взаимней любви, не возбудив участия ни в одном женском сердце, его достойном!.. Пускай наш брат не изведает этого блаженства: он его и не стоит;

но Пасынков!.. И притом разве не встречал я на своем веку тысячу людей, которые ни в каком отношении не могли с ним сравниться и которых любили? Неужели же должно думать, что некоторые недостатки в человеке самоуверенность, например, или легкомыслие - необходимы для того, чтоб женщина к нему привязалась? Или любовь боится совершенства, возможного на земле совершенства, как чего-то чуждого и страшного для нее?

Софья Николаевна выслушала меня до конца, не спуская с меня своих строгих и проницательных глаз и не разжимая губ;

только брови ее изредка морщились.

- Почему вы полагаете,- промолвила она, помолчав немного,- что вашего друга ни одна женщина не полюбила?

- Потому, что я это знаю, знаю наверное. Софья Николаевна хотела было что-то сказать и остановилась. Она, казалось, боролась сама с собой.

- Вы ошибаетесь,- заговорила она наконец,- я знаю женщину, которая горячо полюбила вашего покойного друга; она любит и помнит его до сих пор... и весть о его кончине поразит ее глубоко.

Страница 9 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее