Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыреволюциявойнаРоссияпервый мировойсудьбапамятьисторияпамятникпамяткапамятный
Описание
В тёмном помещении, где дождь стучит по окнам, группа людей обсуждает судьбу России, войну и революцию. Среди них – бывший штабс‑капитан, проезжий, чья жизнь переплетается с историческими событиями. Через его воспоминания о молодости, браке, войне и революции раскрывается бессмысленность и трагичность человеческой судьбы, а также внутренний конфликт, который приводит к потере человеческой сущности.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт главного героя, возникающий в результате столкновения с войной и революцией
Ключевые идеи
- Бессмысленность войны и революции как источника личной и общественной трагедии
- Проблема поиска счастья и смысла в условиях постоянного кризиса
Вывод
Книга приводит к выводу о бессмысленности войны и разрушении человеческой сущности, заставляя задуматься о поиске смысла жизни и справедливости в разорённом мире
Кому полезна
- Люди, интересующиеся историей России
- Психологами и философами войны
- Читателями художественной литературы
Главные темы
- Бессмысленность войны
- Внутренний конфликт
- Потеря человеческой сущности
Персонажи
- Проезжий — Высокий, костлявый, одет в поношенную форму, чувствует отдалённость от обычной беседы, но в итоге делится воспоминаниями о своей жизни
- Сережа — Молодой человек, обвиняющий главного героя в контрреволюции
- Писатель — Молодой, возбудившийся, выражает скептицизм относительно войны
- Наблюдатели — Пожилые люди, журналист, писатель, которые обсуждают судьбу России
Цитаты
- "Я не стану описывать, как после неловких этих слов начался громкий спор"
- "Прислоняясь к балюстраде, я заплакал."
Сводка по автору из Wikidata
1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель
Читать онлайн
Страница 1 из 3Толстой Алексей Николаевич Рассказ проезжего человека
РАССКАЗ ПРОЕЗЖЕГО ЧЕЛОВЕКА
Падали за окнами на железо капли дождя, и ветер, громыхнув иногда крышей, то принимался насвистывать вокруг дома, на углах карнизов, по каким-то неприметным щелкам, то выл в печную трубу, повсюду засовывая черные, мокрые, лохматые губы.
Среди нас, утомленных суетою дня, газетными ужасами, тяжелыми предчувствиями и в этот вечер забившихся в накуренной теплой комнате, сидел на жестком стуле в углу проезжий. Был он высок и костляв, одет в поношенную форму штабс-капитана и, видимо, тяготился нашей обывательской беседой. Его крупное, худое лицо с большими глазами, оттененными синевой, было сурово и неприятно. Только рот, небольшой и мягкий, улыбался иногда совсем по-детски, но улыбка не шла дальше губ, не освещала ни лица, ни глаз. Забрав под стул ноги в больших сапогах, он, казалось, мог так просидеть до утра, прямо и молча, или вдруг, ни с кем не простившись, уйти.
Беседа наша была похожа на мочалку, которую жевал каждый поочередно: "Пропадем или не пропадем? Быть России или не быть? Будут резать интеллигентов или останемся живы?" Один уверял, что "вырежут всех и не позже пятницы"; другой говорил: "Оставьте, батенька, зачем нас резать, чепуха, не верю, а вот продовольственные магазины громить будут"; третий сообщал из достоверного источника, что "к первому числу город начнет вымирать от голода". "Ну и умрем, - сказал четвертый, - велика беда, все равно помирать надо когда-нибудь". "Но я не хочу умереть насильственной смертью!" - восклицал пятый. И этому наивному заявлению улыбались. Затем, сморщенный и маленький, с вылезающим воротником, газетный писатель, мгновенно возбудившись, произнес, размахивая папиросой и надвигая пенсне, следующее:
- Самое скверное то, господа, что вся эта мировая потасовка, с пятью миллионами убитых, - ни к чему! Я понимаю страдать, когда впереди светлая и ясная цель! (Он изобразил всем видом своим эту цель, причем воротник его полез на затылок.) Но какая цель во всем этом миротрясении? - я спрашиваю. Мы устали! Дайте нам отдых! Мы не хотим ничего больше! Не верим. Истины изнасилованы! Идеалы заражены сифилисом! И, как некогда погибли Содом и Гоморра, так и мы провалимся в тартарары. Имя нашему времени - возмездие. Не трудитесь в нем искать ничего хорошего...
- Скуууучно... - завыл ветер в печной трубе.
И не успел маленький писатель, очень довольный словами своими, закурить новую папиросочку, влезши поглубже на диван, как внимательно слушавший его штабс-капитан сказал спокойно, не без твердости в суровом и низком голосе:
- Извините, пожалуйста, не знаю вашего имени-отчества, вы говорите ерунду.
Я не стану описывать, как после неловких этих слов начался громкий спор, где три пожилых человека принялись вылезать из себя, доказывая, что война и революция бесцельны, а другие три пожилых человека тоже вылезли из себя, доказывая, что война и революция приведут к цели, - как маленький писатель сначала обиделся, потом разгорячился, потом обессилел. Все было, как тому и быть надлежит. Наконец штабс-капитан, задетый, должно быть, дальнейшим спором, и неожиданно, когда все уже охрипли и по-собачьи только лязгали друг на друга, встал со стула и, прислонясь спиной к изразцовой печи, проговорил:
- Позвольте мне рассказать случай из жизни, так, я думаю, будет понятнее...
- Прежде, до войны, я занимался живописью, был женат и проживал в Москве. У меня были средства, небольшие, почти удовлетворявшие меня, известность и привычка к постоянной праздности, душевным именинам.
Каждый день должен был приносить что-нибудь приятное, милое удовольствие, иначе день казался потерянным. Поэтому я и любил легко, без осложнений, и легко сходился с друзьями, и без труда расставался; и была у меня особая уловка лавировать между крупными неприятностями и слишком обязывающими страстями. Легкая, приятная, неглупая жизнь. Да, вспоминая, я не вижу на ней пятен, но и не вижу почти и ее саму.
Меня всегда удивляло только одно странное чувство: я никогда до конца не был ни счастлив, "и весел; точно во мне был темный угол, куда никогда не доходило ощущение счастья и веселья. Это можно сравнить с легкой астмой: невозможность до конца, до последнего дна, вдохнуть воздуху.
Иногда казалось, что непременно будет несчастье и оно близко-близко, вот-вот. Но время шло все так же гладко, и не случалось ничего тяжелого, разве только медленный и молчаливо решенный с обеих сторон разрыв с женой. Не расходились мы, в сущности говоря, только потому, что не было повода. Но и не тяготились друг другом. Выставки, дружеские попойки, издательские затеи, поездки, вечера,- как легкий безбольный вихрь уносил нас в круге дней. Осталось от всего ощущение электрического света, женского шелка, запаха духов и грусти.
Кончился сезон, последний в нашей жизни, последний шумный и блестящий сезон в столице. Знакомые потянулись за границу, в усадьбы, в Крым. Поехали в Крым и мы с женой.
Я накупил много красок, но писать не пришлось: на юге было особенно в этот год весело и шумно. Почти тревожно. Многие неожиданно разошлись мужья с женами, другие внезапно отчаянно влюбились. Происходили странные, почти непонятные ссоры. Точно вихрь окреп и теперь бешено, невидимо, крутился между людьми, туманя сознание, распаляя чувства. Это был тоже последний сезон в Крыму.
В середине лета чувство беспокойства и неутоленности стало болезненным, как надвинувшаяся на мое сознание дурная тень. Я перестал спать. Часто ссорился. Уходил надолго в горы и сидел перед картоном, не кладя ни мазка, глядя на холмы, море, на странные, как горы и дымы, желтоватые облака, поднявшиеся к выцветшему небу. Точно все было не настоящее, не истинное, подернутое призрачной пеленой. Но что под нею? Какая земля? Какая правда? И тоска сдавливала сердце.
Жена, по-своему понимая мое настроение, торопливо, со злобой искала ту, в кого я должен быть влюблен. Однажды всю ночь мы проговорили на песке, у моря. Это давно ожидаемое, такое страшное, болезненное объяснение оказалось скучным и многословным, только между нами не нашлось ни одной ниточки, которую можно бы оторвать с кровью: все уже давно сгнило; мы наговорили лишнего, пошлого; было скучной утомительно, как надоевшая давно зубная боль.
Это, пожалуй, похуже острого горя. Жена плакала, сидя на песке. Я бросал в море плоские камни, и они подпрыгивали по бликам лунного света.
Мы решили расстаться на время, не хватило страсти сознать, что расстаемся совсем. Жена ушла спать, я собрал чемодан и, еще не зная, куда поеду, сел на террасу, ожидая кофе.
Утро было тихое и жаркое, от зноя выцвели и угол каменной дачи и листья на тополях; гравий, трава и даже небо - все было затянуто полупрозрачной, неподвижной мглой. За невысокой изгородью из путаного кустарника поднимались на высоких стеблях подсолнухи, пять или шесть шапками, повернутыми к солнцу. За ними - беловатая мгла и в двадцати шагах море, неподвижное и маслянистое. С низкой террасы казалось, что оно уходит далеко и высоко, и выше его края стояли пять подсолнечных шапок с золотыми лепестками.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD","pageTitle":"Рассказ проезжего человека (Алексей Николаевич Толстой) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Рассказ проезжего человека». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Рассказ проезжего человека». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Алексей Николаевич Толстой","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"классическая проза","item":"https://bookra.app/genre/5296"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Рассказ проезжего человека","item":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD","url":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD","name":"«Рассказ проезжего человека». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Рассказ проезжего человека». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:611609/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD#work","name":"Рассказ проезжего человека","url":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD","description":"В тёмном помещении, где дождь стучит по окнам, группа людей обсуждает судьбу России, войну и революцию. Среди них – бывший штабс‑капитан, проезжий, чья жизнь переплетается с историческими событиями. Через его воспоминания о молодости, браке, войне и революции раскрывается бессмысленность и трагичность человеческой судьбы, а также внутренний конфликт, который приводит к потере человеческой сущности.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:611609/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["классическая проза"],"keywords":"революция, война, Россия, первый мировой, судьба, память, история, памятник, памятка, памятный","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322#person","name":"Алексей Николаевич Толстой","url":"https://bookra.app/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q192279"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"классическая проза"},{"@type":"Thing","name":"революция"},{"@type":"Thing","name":"война"},{"@type":"Thing","name":"Россия"},{"@type":"Thing","name":"первый мировой"},{"@type":"Thing","name":"судьба"},{"@type":"Thing","name":"память"},{"@type":"Thing","name":"история"},{"@type":"Thing","name":"памятник"},{"@type":"Thing","name":"памятка"},{"@type":"Thing","name":"памятный"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD#edition","url":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Рассказ проезжего человека»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4FOnd4xD","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":798429,"shortId":"4FOnd4xD","title":"Рассказ проезжего человека","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:611609/thumbs/1200.webp","annotationText":"Рассказ проезжего человека повествует о судьбе простого человека, оказавшегося в гуще событий революции и войны. Автор описывает внутренние переживания и размышления героя, сталкивающегося с выбором между жизнью и смертью. Через диалоги и монологи читатель видит, как личные страхи и надежды переплетаются с историческими обстоятельствами. Книга раскрывает сложность человеческой морали в условиях политических потрясений.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Алексей Николаевич Толстой","authors":[{"id":"5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","displayName":"Алексей Николаевич Толстой","protectedUrl":"/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BB%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%B9%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B5%D0%B9_%D0%9D%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q192279"}],"genres":[{"id":5296,"title":"классическая проза","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5296"}],"keywords":["революция","война","Россия","первый мировой","судьба","память","история","памятник","памятка","памятный"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"В тёмном помещении, где дождь стучит по окнам, группа людей обсуждает судьбу России, войну и революцию. Среди них – бывший штабс‑капитан, проезжий, чья жизнь переплетается с историческими событиями. Через его воспоминания о молодости, браке, войне и революции раскрывается бессмысленность и трагичность человеческой судьбы, а также внутренний конфликт, который приводит к потере человеческой сущности."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт главного героя, возникающий в результате столкновения с войной и революцией"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Бессмысленность войны и революции как источника личной и общественной трагедии","Проблема поиска счастья и смысла в условиях постоянного кризиса"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу о бессмысленности войны и разрушении человеческой сущности, заставляя задуматься о поиске смысла жизни и справедливости в разорённом мире"},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Люди, интересующиеся историей России","Психологами и философами войны","Читателями художественной литературы"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Бессмысленность войны","Внутренний конфликт","Потеря человеческой сущности"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Проезжий — Высокий, костлявый, одет в поношенную форму, чувствует отдалённость от обычной беседы, но в итоге делится воспоминаниями о своей жизни","Сережа — Молодой человек, обвиняющий главного героя в контрреволюции","Писатель — Молодой, возбудившийся, выражает скептицизм относительно войны","Наблюдатели — Пожилые люди, журналист, писатель, которые обсуждают судьбу России"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["\"Я не стану описывать, как после неловких этих слов начался громкий спор\"","\"Прислоняясь к балюстраде, я заплакал.\""]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_798429","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_798429","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_798429","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_798429","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_798429","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_798429"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_798429","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_798429","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_798429","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_798429"},"guestReaderUrl":"/books/4FOnd4xD#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/5f4c8383-2a93-102a-9ac3-800cba805322","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":3,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/4FOnd4xD?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 3","sections":[{"id":"id21:0","kind":"heading","text":"Толстой Алексей Николаевич Рассказ проезжего человека"},{"id":"id21:1","kind":"paragraph","text":"Толстой А.Н."},{"id":"id21:2","kind":"paragraph","text":"РАССКАЗ ПРОЕЗЖЕГО ЧЕЛОВЕКА"},{"id":"id21:3","kind":"paragraph","text":"Падали за окнами на железо капли дождя, и ветер, громыхнув иногда крышей, то принимался насвистывать вокруг дома, на углах карнизов, по каким-то неприметным щелкам, то выл в печную трубу, повсюду засовывая черные, мокрые, лохматые губы."},{"id":"id21:4","kind":"paragraph","text":"Среди нас, утомленных суетою дня, газетными ужасами, тяжелыми предчувствиями и в этот вечер забившихся в накуренной теплой комнате, сидел на жестком стуле в углу проезжий. Был он высок и костляв, одет в поношенную форму штабс-капитана и, видимо, тяготился нашей обывательской беседой. Его крупное, худое лицо с большими глазами, оттененными синевой, было сурово и неприятно. Только рот, небольшой и мягкий, улыбался иногда совсем по-детски, но улыбка не шла дальше губ, не освещала ни лица, ни глаз. Забрав под стул ноги в больших сапогах, он, казалось, мог так просидеть до утра, прямо и молча, или вдруг, ни с кем не простившись, уйти."},{"id":"id21:5","kind":"paragraph","text":"Беседа наша была похожа на мочалку, которую жевал каждый поочередно: \"Пропадем или не пропадем? Быть России или не быть? Будут резать интеллигентов или останемся живы?\" Один уверял, что \"вырежут всех и не позже пятницы\"; другой говорил: \"Оставьте, батенька, зачем нас резать, чепуха, не верю, а вот продовольственные магазины громить будут\"; третий сообщал из достоверного источника, что \"к первому числу город начнет вымирать от голода\". \"Ну и умрем, - сказал четвертый, - велика беда, все равно помирать надо когда-нибудь\". \"Но я не хочу умереть насильственной смертью!\" - восклицал пятый. И этому наивному заявлению улыбались. Затем, сморщенный и маленький, с вылезающим воротником, газетный писатель, мгновенно возбудившись, произнес, размахивая папиросой и надвигая пенсне, следующее:"},{"id":"id21:6","kind":"paragraph","text":"- Самое скверное то, господа, что вся эта мировая потасовка, с пятью миллионами убитых, - ни к чему! Я понимаю страдать, когда впереди светлая и ясная цель! (Он изобразил всем видом своим эту цель, причем воротник его полез на затылок.) Но какая цель во всем этом миротрясении? - я спрашиваю. Мы устали! Дайте нам отдых! Мы не хотим ничего больше! Не верим. Истины изнасилованы! Идеалы заражены сифилисом! И, как некогда погибли Содом и Гоморра, так и мы провалимся в тартарары. Имя нашему времени - возмездие. Не трудитесь в нем искать ничего хорошего..."},{"id":"id21:7","kind":"paragraph","text":"- Скуууучно... - завыл ветер в печной трубе."},{"id":"id21:8","kind":"paragraph","text":"И не успел маленький писатель, очень довольный словами своими, закурить новую папиросочку, влезши поглубже на диван, как внимательно слушавший его штабс-капитан сказал спокойно, не без твердости в суровом и низком голосе:"},{"id":"id21:9","kind":"paragraph","text":"- Извините, пожалуйста, не знаю вашего имени-отчества, вы говорите ерунду."},{"id":"id21:10","kind":"paragraph","text":"Я не стану описывать, как после неловких этих слов начался громкий спор, где три пожилых человека принялись вылезать из себя, доказывая, что война и революция бесцельны, а другие три пожилых человека тоже вылезли из себя, доказывая, что война и революция приведут к цели, - как маленький писатель сначала обиделся, потом разгорячился, потом обессилел. Все было, как тому и быть надлежит. Наконец штабс-капитан, задетый, должно быть, дальнейшим спором, и неожиданно, когда все уже охрипли и по-собачьи только лязгали друг на друга, встал со стула и, прислонясь спиной к изразцовой печи, проговорил:"},{"id":"id21:11","kind":"paragraph","text":"- Позвольте мне рассказать случай из жизни, так, я думаю, будет понятнее..."},{"id":"id21:12","kind":"paragraph","text":"- Прежде, до войны, я занимался живописью, был женат и проживал в Москве. У меня были средства, небольшие, почти удовлетворявшие меня, известность и привычка к постоянной праздности, душевным именинам."},{"id":"id21:13","kind":"paragraph","text":"Каждый день должен был приносить что-нибудь приятное, милое удовольствие, иначе день казался потерянным. Поэтому я и любил легко, без осложнений, и легко сходился с друзьями, и без труда расставался; и была у меня особая уловка лавировать между крупными неприятностями и слишком обязывающими страстями. Легкая, приятная, неглупая жизнь. Да, вспоминая, я не вижу на ней пятен, но и не вижу почти и ее саму."},{"id":"id21:14","kind":"paragraph","text":"Меня всегда удивляло только одно странное чувство: я никогда до конца не был ни счастлив, \"и весел; точно во мне был темный угол, куда никогда не доходило ощущение счастья и веселья. Это можно сравнить с легкой астмой: невозможность до конца, до последнего дна, вдохнуть воздуху."},{"id":"id21:15","kind":"paragraph","text":"Иногда казалось, что непременно будет несчастье и оно близко-близко, вот-вот. Но время шло все так же гладко, и не случалось ничего тяжелого, разве только медленный и молчаливо решенный с обеих сторон разрыв с женой. Не расходились мы, в сущности говоря, только потому, что не было повода. Но и не тяготились друг другом. Выставки, дружеские попойки, издательские затеи, поездки, вечера,- как легкий безбольный вихрь уносил нас в круге дней. Осталось от всего ощущение электрического света, женского шелка, запаха духов и грусти."},{"id":"id21:16","kind":"paragraph","text":"Кончился сезон, последний в нашей жизни, последний шумный и блестящий сезон в столице. Знакомые потянулись за границу, в усадьбы, в Крым. Поехали в Крым и мы с женой."},{"id":"id21:17","kind":"paragraph","text":"Я накупил много красок, но писать не пришлось: на юге было особенно в этот год весело и шумно. Почти тревожно. Многие неожиданно разошлись мужья с женами, другие внезапно отчаянно влюбились. Происходили странные, почти непонятные ссоры. Точно вихрь окреп и теперь бешено, невидимо, крутился между людьми, туманя сознание, распаляя чувства. Это был тоже последний сезон в Крыму."},{"id":"id21:18","kind":"paragraph","text":"В середине лета чувство беспокойства и неутоленности стало болезненным, как надвинувшаяся на мое сознание дурная тень. Я перестал спать. Часто ссорился. Уходил надолго в горы и сидел перед картоном, не кладя ни мазка, глядя на холмы, море, на странные, как горы и дымы, желтоватые облака, поднявшиеся к выцветшему небу. Точно все было не настоящее, не истинное, подернутое призрачной пеленой. Но что под нею? Какая земля? Какая правда? И тоска сдавливала сердце."},{"id":"id21:19","kind":"paragraph","text":"Жена, по-своему понимая мое настроение, торопливо, со злобой искала ту, в кого я должен быть влюблен. Однажды всю ночь мы проговорили на песке, у моря. Это давно ожидаемое, такое страшное, болезненное объяснение оказалось скучным и многословным, только между нами не нашлось ни одной ниточки, которую можно бы оторвать с кровью: все уже давно сгнило; мы наговорили лишнего, пошлого; было скучной утомительно, как надоевшая давно зубная боль."},{"id":"id21:20","kind":"paragraph","text":"Это, пожалуй, похуже острого горя. Жена плакала, сидя на песке. Я бросал в море плоские камни, и они подпрыгивали по бликам лунного света."},{"id":"id21:21","kind":"paragraph","text":"Мы решили расстаться на время, не хватило страсти сознать, что расстаемся совсем. Жена ушла спать, я собрал чемодан и, еще не зная, куда поеду, сел на террасу, ожидая кофе."},{"id":"id21:22","kind":"paragraph","text":"Утро было тихое и жаркое, от зноя выцвели и угол каменной дачи и листья на тополях; гравий, трава и даже небо - все было затянуто полупрозрачной, неподвижной мглой. За невысокой изгородью из путаного кустарника поднимались на высоких стеблях подсолнухи, пять или шесть шапками, повернутыми к солнцу. За ними - беловатая мгла и в двадцати шагах море, неподвижное и маслянистое. С низкой террасы казалось, что оно уходит далеко и высоко, и выше его края стояли пять подсолнечных шапок с золотыми лепестками."}],"toc":[{"id":"id21:0:1","label":"Толстой Алексей Николаевич Рассказ проезжего человека","page":1,"pageUrl":"/books/4FOnd4xD#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":186027,"shortId":"34aNnYdh","title":"Триумфальная арка","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8f2187be-a441-11e7-a9a5-0cc47a5453d6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/34aNnYdh"},{"idCatalog":798051,"shortId":"0256PsEv","title":"Маленький принц","authorLine":"Антуан де Сент-Экзюпери","primaryAuthorId":"3cd020f9-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:297878/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0256PsEv"},{"idCatalog":797395,"shortId":"2dYWwOPV","title":"Скотный двор","authorLine":"Джордж Оруэлл","primaryAuthorId":"2da25377-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:50030/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dYWwOPV"},{"idCatalog":8567,"shortId":"0QiXuCTJ","title":"Искра жизни","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Михаил Львович Рудницкий","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ce60f2e2-f1c4-4aa2-9069-ae799bd18343/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0QiXuCTJ"},{"idCatalog":209584,"shortId":"3ATHSpf4","title":"Три товарища","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Юрий Иванович Архипов","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8ec7a6b9-453c-11e8-b51e-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ATHSpf4"},{"idCatalog":800541,"shortId":"0qY8BmT9","title":"Камо грядеши","authorLine":"Генрик Сенкевич","primaryAuthorId":"cd064c19-f26e-11ea-977d-0cc47a5f3f85","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:549128/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0qY8BmT9"},{"idCatalog":22429,"shortId":"1JG7Ok4p","title":"Острие бритвы","authorLine":"Сомерсет Моэм, Мария Федоровна Лорие","primaryAuthorId":"c5bc9047-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/026dde1c-3ed9-4af6-960f-ee6598ef8e72/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1JG7Ok4p"},{"idCatalog":3674,"shortId":"0FiqqbI8","title":"Звезды смотрят вниз","authorLine":"Арчибальд Джозеф Кронин, Мария Ефимовна Абкина","primaryAuthorId":"d4ac1332-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/54f25259-8281-47af-ae0f-33c101f777b9/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0FiqqbI8"},{"idCatalog":800421,"shortId":"3arkY6wN","title":"Гордость и предубеждение","authorLine":"Джейн Остин","primaryAuthorId":"ca97780f-7e3a-11e6-aa0e-0cc47a5454c6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:118304/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3arkY6wN"},{"idCatalog":803231,"shortId":"38XmWmxB","title":"Отверженные","authorLine":"Виктор Мари Гюго, Надежда Александровна Коган, Дебора Григорьевна Лившиц, Н. Д. Эфрос, Вильгельм Вениаминович Левик, М. В. Вахтерова, Константин Григорьевич Локс","primaryAuthorId":"483a07d7-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6bfb57d5-3c9b-4e9b-b0ef-1bb1579fc919/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38XmWmxB"},{"idCatalog":3790,"shortId":"4cx1c9fQ","title":"Возвращение","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Ира А. Горкина","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/368000b2-49ec-4ca1-ba50-5fc4e3bf655f/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4cx1c9fQ"},{"idCatalog":3835,"shortId":"2a4IdIVx","title":"Жизнь взаймы","authorLine":"Эрих Мария Ремарк, Людмила Борисовна Чёрная","primaryAuthorId":"5b4f5fdd-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2cc9a061-8061-4a4d-8778-3e8b268e9a5b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2a4IdIVx"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":4876,"totalPages":407,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}