Загрузка...
Рассказ проезжего человека — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рассказ проезжего человека

Автор Алексей Николаевич Толстой
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
революциявойнаРоссияпервый мировойсудьбапамятьисторияпамятникпамяткапамятный

Описание

В тёмном помещении, где дождь стучит по окнам, группа людей обсуждает судьбу России, войну и революцию. Среди них – бывший штабс‑капитан, проезжий, чья жизнь переплетается с историческими событиями. Через его воспоминания о молодости, браке, войне и революции раскрывается бессмысленность и трагичность человеческой судьбы, а также внутренний конфликт, который приводит к потере человеческой сущности.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главного героя, возникающий в результате столкновения с войной и революцией

Ключевые идеи

  • Бессмысленность войны и революции как источника личной и общественной трагедии
  • Проблема поиска счастья и смысла в условиях постоянного кризиса

Вывод

Книга приводит к выводу о бессмысленности войны и разрушении человеческой сущности, заставляя задуматься о поиске смысла жизни и справедливости в разорённом мире

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся историей России
  • Психологами и философами войны
  • Читателями художественной литературы

Главные темы

  • Бессмысленность войны
  • Внутренний конфликт
  • Потеря человеческой сущности

Персонажи

  • Проезжий — Высокий, костлявый, одет в поношенную форму, чувствует отдалённость от обычной беседы, но в итоге делится воспоминаниями о своей жизни
  • Сережа — Молодой человек, обвиняющий главного героя в контрреволюции
  • Писатель — Молодой, возбудившийся, выражает скептицизм относительно войны
  • Наблюдатели — Пожилые люди, журналист, писатель, которые обсуждают судьбу России

Цитаты

  • "Я не стану описывать, как после неловких этих слов начался громкий спор"
  • "Прислоняясь к балюстраде, я заплакал."

Сводка по автору из Wikidata

1882–1945. Алексе́й Никола́евич Толсто́й. русский и советский писатель, общественный деятель

Читать онлайн

Страница 3 из 3

Заговорили все. Полки, дивизии, весь фронт, хоть волосы рви. Прорвало. И говорили, и голосовали даже, когда в атаку нужно идти. Будто бессловесным дали язык, и все загорячились выговорить, выворотить все, о чем триста лет молчали. Помню - батальон наш выбил австрийцев с речки, пленных взяли и тут же, сообща, устроили митинг, с резолюцией, чтобы немедленно, вот сейчас, был всеобщий мир и братство народов, чтобы ни бедных больше, ни богатых не стало, словом - всеобщая справедливость. Австрийцы же в это время начали поливать митинг шрапнелью и убили председателя, но резолюцию наши все-таки вынесли и даже послали в газету напечатать.

Что это - глупо? Да. Смешно? Конечно. Но когда тысяча неграмотных мужиков, забрав пленных, под шрапнелью болтают еловыми языками о мировой справедливости,- я не скажу: мы погибли, Россия кончилась. Здесь что-то выше моего понимания. Быть может, я слышу, как "истина глаголет устами младенцев". Быть может, истина устраивает гнуснейшую гримасу: что, мол, съели! Повернули колесо! Перемудрили историю!

В прошлом месяце явился ко мне в роту большевик- мальчишка, хитроглазый, уверенный чрезвычайно - товарищ Сережа. Солдаты облепили его, как мед. И не знаю - за деньги или от глупости он чепуху болтал, только взяло меня зло. Протискался к нему и говорю: "Собственно, какая ваша непосредственная цель, позвольте спросить, и так далее"...

Он мне немедленно, с бойкостью: "Вы, товарищ, контрреволюционер, поэтому я вас формально отвожу". Я развернулся и его в зубы. Заверещал он, нахлобучил шляпу и бежать. Солдаты молчат. А когда я хотел выйти из круга, надвинулись, смяли меня, и, уж не помню как, очутился я в лазарете,- весь перевязанный, лежу и плачу с отчаяния, самого горького. В палатке душно, воняет, больные храпят; и вижу -на койке сидят четыре бородатых мужика, выздоравливающие из моей роты, и вполголоса рассказывают сказки друг другу - про лес, про птиц, курочек каких-то, про светлу да милу, про шорох да шепот, про паучьи мхи... И слова все какие ласковые, непонятные, волнующие... И тут опять у меня в голове все повернулось. Да что же такое, наконец, происходит? Тяжко нам, неуютно, как под дождем на большой дороге, и кажется - вот-вот от России останется одна липкая лужа; и уж сердце замерло, как в последнем часе, а час не последний, и там, в потемках, в паучиных мхах, идут шорохи да шепоты, собирается наша душа.

И я верю, что через муки, унижение и грех,- верю через свою муку и грех,- каким-то несуразным, неуютным образом, именно у нас, облечется в плоть правда, простая, ясная, божеская справедливость. И придут нам поклониться, но, придя, увидят, что сиявшее им издали оказалось корявое и звериное, и не поймут и вновь отвернутся... А мы будем себя терзать и казнить за то, что не похожи и не милы никому, за то, что вид наш звериный...

Простите меня, господа, что слишком долго утруждал ваше внимание, но я хотел все это рассказать к тому, что увидел у вас мало веры, а если и есть она, то хотите вы не того, что настает, близится. Не будет у нас сейчас ни порядка, ни покоя. Рождается новая Россия, невидимая, единая и белая, как Китеж выходит с озерного дна... А фабрики, заводы, асфальтовые улицы - это потом придет, само собой, сейчас это не важно... И что страшно сейчас согласен. Страшно и жадно душе. Хорошо.

Штабс-капитан сел опять на стул и закурил трубочку. Мы молчали, смущенные его рассказом. А когда вскоре я вышел на волю, ветер гулял по улице, громыхал железом и насвистывал в телеграфных проволоках, гася на углу газовый фонарь. И казалось мне - это вольный, гулкий, таинственный ветер истории шумит во всех снастях.

Штабс-капитан нагнал меня и пошел рядом, покашливая.

- Знаете, я еще никогда так не чувствовал, что с такой силой могу любить родину,- сказал он, повертываясь боком к порыву ветра.

КОММЕНТАРИИ

РАССКАЗ ПРОЕЗЖЕГО ЧЕЛОВЕКА

Впервые напечатан в журнале "Народоправство", 1917, № 11. Перепечатан в сборнике "Пережитое" ("В годы революции"), кн. 1, изд-ва "Верфь", 1918. Вошел в Полное собрание сочинений А. Толстого в 15-ти томах, Гослитиздат, М. 1946-1953.

Печатается по тексту сборника "Пережитое" ("В годы революции"), кн. 1, "Верфь", 1918.

Страница 3 из 3

Назад123Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее