Загрузка...
Сельский священник — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Сельский священник

Автор Оноре де Бальзак
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
религияморальполитикафранциясельская жизньпервый врачБоннесельский священникисторияроман

Описание

Книга «Сельский священник» описывает жизнь семьи Совиа и их дочери Вероники, судебные разбирательства в Лиможе, а также преобразования сельской деревни Монтеньяк под руководством аббата и госпожи Граслен. Через события от брака до казни, от ирригационных проектов до последней исповеди, автор исследует конфликт между религиозной преданностью и материальными стремлениями, а также роль веры в общественных решениях.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между духовной преданностью и материальными стремлениями, а также справедливостью в судебной системе

Ключевые идеи

  • Семейные ценности и религиозная преданность
  • Борьба за богатство и социальный статус
  • Влияние болезни и красоты на судьбу человека
  • Местное убийство скряги и его служанки привлекает внимание общественности.
  • Дело раскрывается благодаря улик, собранных прокурором и следователем.
  • Судебное разбирательство в Лиможе становится публичным событием с участием различных персонажей.
  • Бедность и суровость сельской жизни в Монтеньяке
  • Роль кюре Бонне как духовного и морального лидера
  • Судебный процесс и казнь Жана-Франсуа Ташрона
  • Внутренний конфликт аббата и кюре между службой и состраданием
  • Объединённые усилия жителей для строительства дороги и улучшения инфраструктуры.
  • Влияние природы и архитектуры на эмоциональное состояние госпожи Граслен.

Вывод

Книга показывает, как вера, общественные ценности и практические усилия влияют на судьбу людей и сообществ, оставляя после себя наследие, которое продолжает жить в сердцах людей.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы
  • Исследователи религиозной и социальной истории
  • Читатели, интересующиеся сельским хозяйством и управлением ресурсами

Главные темы

  • Религиозные традиции и семейные ценности
  • Судебная система и социальные отношения
  • Сельское хозяйство и ирригационные проекты
  • Благотворительность и наследие

Персонажи

  • Вероника — Растёт в религиозной среде, пережила болезнь оспой, потеряв прежнюю красоту, но сохранила внутреннюю силу и благочестие. Участвовала в обсуждении дела Ташрона, осматривала территорию, стремилась к благу сообщества и в конце столкнулась с неизбежной смертью.
  • Кюре Бонне — Скромный, но решительный, Кюре Бонне пытается поддержать жителей, ограничен ресурсами, обеспечивает духовную поддержку и наставления, слушает исповедь Вероники и даёт благословение.
  • Фаррабеш — Бывший осужденный, Фаррабеш теперь живёт в деревне, помогает с землей, объясняет геологические особенности и возможные решения проблемы воды.
  • Жерар — Разрабатывает план каналов и расчёт объёма воды, архитектор, строит домик на острове и участвует в организации празднования.
  • Совиа — Бродячий купец, честный и трудолюбивый, глубоко верующий, стремится обеспечить благополучие семьи.
  • Жена Совиа — Дочь вдовца-жестянщика, трудолюбивая и скромная, обучает Веронику чтению.
  • Пьер Граслен — Богатый и прагматичный, обещает Веронике благополучие, но его холодный характер создаёт напряжённость в семье.
  • Пенгре — Старик, известный своей скупостью, управлял фруктовым садом и торговал урожаем.
  • Жанна Маласси — Служила Пенгре, попыталась помочь ему, но была убита.
  • Виконт де Гранвиль — Возглавил расследование, стал главным прокурором.
  • Жан‑Франсуа Ташрон — Юноша, работник фарфоровой фабрики, обвиняется в убийстве Пенгре и его служанки.
  • Габриэль де Растиньяк — Красивый, скромный, стремится служить, но испытывает сомнения в своей миссии.

Цитаты

  • В нижнем Лиможе, на углу улицы Старой почты и улицы Ситэ, лет тридцать тому назад находилась одна из тех лавок, в которых как будто ничего не изменилось со времен средневековья.
  • Вероника была спасена, но красота ее погибла.
  • Убийца папаши Пенгре в наших руках.
  • Что же, я был бы очень рад ее видеть.
  • Кюре сказал: «Братья, в этот самый час сын нашего прихода готовится заплатить свой долг земному правосудию; он идет на смертную муку, и мы служим святую мессу за упокой души его».
  • Габриэль, наблюдая за службой, почувствовал, как «свет этой жизни, столь близкой к библейской простоте, нисходит на него».
  • «Ничего, — ответила г-жа Граслен, обернувшись и сделав несколько шагов навстречу священникам. — Я не знала, что прямо перед моим домом находится кладбище.»
  • «Я думал, сударыня, — сказал кюре Бонне, — что вас преследует печаль. А теперь, — прошептал он ей на ухо, — я вижу, что это отчаяние. Чувство не христианское и не католическое.»
  • Гениальные люди, — сказала г-жа Граслен, — всегда находят решение настолько простое, что кажется, будто каждый мог бы найти его.
  • Теперь я знаю разгадку этого явления: от Живой скалы до Монтеньяка тянется вдоль подножия гор нечто вроде желоба высотой от двадцати до тридцати футов; желоб этот не имеет ни единой трещины и состоит из горной породы, которую господин Бонне называет сланцем.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 1 из 71

Annotation

Роман «Сельский священник» Бальзак рассматривал как своеобразную параллель к «Сельскому врачу». В авторском предисловии к изданию 1841 года Бальзак отмечал, что «это произведение, в котором серьезные вопросы морали, политики, философии, религии преобладают над собственно романическим материалом».

Священник Бонне, аскет, мечтатель и филантроп, по своим взглядам и стремлениям близок врачу Бенаси. Бонне мечтает при помощи религии добиться нравственного перерождения своих прихожан, возрождения бедной, отсталой округи.

Оноре де Бальзак

Глава I

Глава II

Глава III

Глава IV

Глава V

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

Оноре де Бальзак Сельский священник

Глава I ВЕРОНИКА

В нижнем Лиможе, на углу улицы Старой почты и улицы Ситэ, лет тридцать тому назад находилась одна из тех лавок, в которых как будто ничего не изменилось со времен средневековья. Неосторожный пешеход не раз споткнулся бы на широких выщербленных плитах, покрывающих неровную, местами сырую землю, если б не отдал должного внимания всем выбоинам и буграм столь непривычной мостовой. Пропитанные пылью стены представляли собой причудливую мозаику из дерева и кирпичей, из камня и железа, прочностью своей обязанную времени, а может быть, и случаю. Более ста лет сложенный из огромных балок пол, не дав ни единой трещины, прогибался под тяжестью верхних этажей. Выложенный из кирпича, дом этот снаружи был облицован прямоугольными шиферными плитками на гвоздях и хранил бесхитростный облик городских строений доброго старого времени. Ни одно из окон, обрамленных деревянными наличниками, некогда украшенными резьбой, позднее разрушенными дыханием непогоды, не держалось прямо по отвесу: одно выпирало наружу, другое заваливалось назад, иные, казалось, вот-вот распадутся на части; а вокруг каждого окна из земли, бог весть откуда взявшейся в размытых дождем трещинах, весной прорастали хилые цветочки, скромные вьющиеся стебельки и чахлая травка. Бархатистый мох стлался по крыше и подоконникам. Краеугольный столб сложной каменной кладки — из тесаных камней вперемежку с кирпичом и булыжником — выгнулся настолько, что смотреть было страшно: казалось, он не сегодня-завтра рухнет под тяжестью дома, а конек крыши уже выпятился вперед чуть не на полфута. Вот почему муниципальные власти и дорожное ведомство, купив этот дом, распорядились снести его и расширить тем самым перекресток.

Опорный столб, расположенный на углу двух улиц, предлагал вниманию любителей старины прелестную, высеченную в камне нишу, в которой стояла статуя святой девы, сильно пострадавшая во время революции. Горожане, притязающие на осведомленность в археологии, распознавали следы каменного выступа, предназначенного для подсвечников, на который благочестивые жители Лиможа ставили зажженные свечи, возлагали свои ex voto[1] и цветы. Источенная червем деревянная лестница в глубине лавки вела на верхние два этажа и на чердак. Дом, задним фасадом примыкавший к двум соседним домам, был лишен глубины и получал дневной свет только из окон. Каждый этаж насчитывал по две комнатки об одном окне, смотревшие одна на улицу Старой почты, другая — на улицу Ситэ. В средние века так жили все ремесленники.

Некогда дом, очевидно, принадлежал кольчужнику, оружейнику, ножовщику либо другому какому мастеру, чье ремесло не боялось свежего воздуха: в нижнем помещении ничего не было видно, если не открывать настежь железные ставни на каждом фасаде, где по обе стороны от столба находилось по двери, как во многих лавках или мастерских, расположенных на углу двух улиц. Сразу за дверным порогом из прекрасного, стертого временем камня шла низенькая стенка с замурованным в нее железным желобом; другой желоб был вделан над дверью в верхнюю балку, подпирающую стену второго этажа. С незапамятных времен скользили по этим желобам тяжелые ставни и закреплялись толстым железным брусом, с гремящими болтами; заперев подобным хитроумным способом обе двери, владелец лавки мог чувствовать себя в своем доме, как в крепости. Осматривая помещение, где на памяти лимузенцев в первое двадцатилетие нашего века всегда громоздились горы железа и меди — старые пружины, ободья, колокола и всякий металлический лом, остающийся на месте разрушенных зданий, — любители старины по длинной полоске сажи определяли место, где проходила труба кузнечного горна — подробность, подтверждавшая предположения археологов о первоначальном назначении лавки. На втором этаже были расположены одна комната и кухня; на третьем — две комнаты. Чердак служил складом для вещей более ценных, чем товары, сваленные как попало в лавке.

Этот дом был сначала снят внаймы, а несколько позже и куплен неким Совиа, бродячим торговцем, который с 1792 по 1796 год исколесил все деревни вокруг провинции Овернь, обменивая горшки, блюда, тарелки, стаканы — словом, домашнюю утварь, необходимую даже в самом скромном хозяйстве, — на никому не нужное железо, медь, свинец, на любой металл, в каком бы то ни было виде. Овернец отдавал глиняный горшок ценой в два су за фунт свинца или за два фунта железа, за ломаную кирку или разбитую лопату, за старый, продавленный котелок; и всегда, являясь судьей в собственной тяжбе, он взвешивал железо сам. На третий год Совиа стал скупать еще и жесть. В 1793 году ему удалось приобрести продававшийся с национальных торгов зáмок[2]. Он разобрал его по камешку, а полученную прибыль, без сомнения, удвоил, пустив ее в оборот по всем отраслям своей торговли. Впоследствии первые удачи подсказали ему мысль поставить дело на широкую ногу, и он обратился с таким предложением к своему земляку, жившему в Париже. Таким образом, мысль о создании «Черной шайки»[3], столь прославившейся своими опустошительными набегами, зародилась в мозгу старого Совиа, бродячего торговца, которого весь Лимож в течение двадцати семи лет мог видеть в жалкой лавке среди разбитых колоколов, ломаных кос, цепей, чугунков, мятых свинцовых труб и всевозможного железного хлама. Надо отдать ему справедливость, он никогда не подозревал ни о степени известности, ни о размахе этого сообщества; он пользовался его поддержкой лишь в соответствии с капиталом, который доверил знаменитому банкирскому дому Брезака.

В 1797 году, устав от кочевой жизни по ярмаркам и деревням, овернец осел в Лиможе и там женился на дочери вдовца жестянщика, по имени Шампаньяк. После смерти тестя он купил дом, где и обосновался на постоянном месте со своею торговлей железным товаром, пробродив года три перед этим вместе с женой по окрестным деревням.

Страница 1 из 71

Назад1271Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее