Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Вступительная лекция в курс истории всеобщей литературы, читанная в С.-Петербургском университете 5-го октября 1870 года.
Дата написания1869-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 3 из 5Еще хуже бывает, когда обобщение получено даже не из такого одностороннего, неполного изучения явлений, а принято на веру из какого-нибудь другого источника, будет ли это предвзятая мысль, убеждение публициста, и т. п. Я, например, полагаю, что сенсуально-реалистический взгляд на действительность есть характеристическая особенность древнерусского миросозерцания. Я принимаюсь подыскивать факты, подтверждающие мое мнение: одни из них отвечают на это охотно, другие поддаются при легкой натяжке. Факты собраны, подведены под один взгляд, и вышла книга. Книга хорошая, взгляд в значительной степени верный; но ни тот, ни другой ненаучны, потому что недоказательны. Не доказано главное положение, может быть, также его и вовсе нельзя доказать. Могут заметить, что миросозерцание, выставленное как характерно русское, вовсе не характерно для России; что было время, когда оно преобладало и на Западе; что если оно характеризует что-нибудь, то не расу, не народ, не данную цивилизацию, а известный культурный период, повторяющийся, при стечении одинаковых условий, у разных народов. Стало быть, или обобщение не полно, то есть недовольно взято материала для сравнения; или оно принято на веру, не добыто из фактов, а факты к нему приноровлены; в таком случае оно ненаучно.
Само собою разумеется, я постараюсь по возможности избегать ненаучных и неполных обобщений. Несколько гипотетических истин, которые я предложу вам в начале этого методологического курса, могут показаться уклонением от этого правила, недостаточно оправданные фактами. Но они и предлагаются более как личный взгляд на генезис науки и поэзии, и должны подвергнуться потом проверке фактами; они казались мне необходимыми, как точка отправления, условность или состоятельность которой должна обнаружиться при обратном восхождении от результатов к посылкам. Что касается до фактического изложения, которое займет нас в последующих курсах, то здесь программе придется колебаться между полным обобщением, которое мы готовы назвать идеалом исторической науки, и тем узкоспециальным исследованием, примеры которого мы видели на немецких кафедрах. Но научное обобщение, приложенное к широким литературным эпохам, которые всего более могли бы привлечь ваше внимание, возможно лишь в конце долгой ученой деятельности, как результат массы частных обобщений, добытых из анализа целого ряда частных фактов. Вы поймете, что подобного труда я серьезно обещать не могу. С другой стороны, ограниченное более узкою, фактическою сферой, обобщение легко может перейти к той специализации, избегать которой заставляют меня исключительные потребности русской кафедры. Тут, стало быть, необходим выбор, золотая середина.
Я не выставляю ее своим идеалом; я только высказал отрицательную сторону своей программы. Ее положительная сторона, та, которая всего более интересует меня, состоит в методе, которому я желал бы научить вас и, вместе с вами, сам ему научиться. Я разумею метод сравнительный. Впоследствии я думаю рассказать вам, как в деле историко-литературных исследований он сменил методы эстетический, философский и, если угодно, исторический. Здесь мне хотелось бы указать лишь на тот факт, что это метод вовсе не новый, не предлагающий какого-либо особого принципа исследования: он есть только развитие исторического, тот же исторический метод, только учащенный, повторенный в параллельных рядах, в видах достижения возможно полного обобщения. Я говорю в настоящем случае о его приложении к фактам исторической и общественной жизни. Изучая ряды фактов, мы замечаем их последовательность, отношение между ними последующего и предыдущего; если это отношение повторяется, мы начинаем подозревать в нем известную законность; если оно повторяется часто, мы перестаем говорить о предыдущем и последующем, заменяя их выражением причины и следствия. Мы даже склонны пойти далее и охотно переносим это тесное понятие причинности на ближайшие из смежных фактов: они или вызвали причину, или являются отголоском следствия. Берем на поверку параллельный ряд сходных фактов: здесь отношение данного предыдущего и данного последующего может не повториться, или если представится, то смежные с ними члены будут различны, и наоборот, окажется сходство на более отдаленных степенях рядов. Сообразно с этим мы ограничиваем или расширяем наше понятие о причинности; каждый новый параллельный ряд может принести с собою новое изменение понятия; чем более таких проверочных повторений, тем более вероятия, что полученное обобщение подойдет к точности закона.
Известно, какой поворот в изучении и в ценности добываемых результатов произвело в области лингвистики приложение сравнительного метода. В последнее время он был перенесен и в области мифологии, народной поэзии, так называемых странствующих сказаний, а с другой стороны, применен к изучению географии и юридических обычаев. Крайности приложения, обличающие увлечения всякой новой системой, не должны разубеждать нас в состоятельности самого метода: успехи лингвистики на этом пути подают надежду, что и в области исторических и литературных явлений мы дождемся если не одинаково, то приблизительно точных результатов. Отчасти эти результаты уже получены или ожидаются в близком времени. Например, на почве литературы, сравнительно-исторический метод во многом изменил ходячие определения поэзии, порасшатал немецкую эстетику. Немецкая эстетика вскормлена была на классиках; она верила, и, отчасти, продолжает веровать в личность Гомера. Гомеровский эпос есть для нее идеал эпопеи; отсюда гипотеза личного творчества. Вместе с Винкельманом она молилась на красоты греческой пластики и на пластичность древней поэзии: отсюда является гипотеза красоты как необходимого содержания искусства. Прозрачность греческого литературного развития, выразившаяся в последовательности эпоса, лирики и драмы, была принята за норму и даже получила философское освещение, по которому драма, например, не только являлась необходимым заключением литературной жизни народа, но и взаимным проникновением объективности эпоса с субъективностью лирики, и т. п.
Когда Вольф позволил себе усомниться в личности Гомера, он выходил из критики гомеровского текста, – другими словами, материал его сравнений оставался по-прежнему специально греческий, и он работал над фактами одного ряда. Но явился Гердер со своими «Песенными отголосками народов», англичане, а за ними немцы открыли Индию; романтическая школа распространила свои симпатии от Индии ко всему востоку и также далеко в глубь запада, к Кальдерону и к поэзии немецкой средневековой старины. Таким образом, явилась возможность изучать сходные явления в нескольких параллельных рядах фактов; вместе с тем характер прежних обобщений не только должен был сделаться полнее, но и во многих случаях радикально измениться. Рядом с личною эпопеей Гомера стало несколько безличных эпопей; теория личного творчества была подорвана: немецкая эстетика до сих пор не знает, как ей быть, например, с «Калевалой», с французскими «chansons de geste». Рядом с искусственною лирикой раскрылось богатство народной песни, с которою плохо ладила теория красоты, как исключительной задачи искусства. Оказалось, наконец, что драма существовала задолго до эпоса и притом с совершенно эпическим содержанием: пример этого представляют средневековые мистерии и народные игры, сопровождавшие годовые празднества и отличавшиеся совершенно драматическим характером. Но то же самое можно сказать и о лирике; ведийские гимны и те короткие песни, кантилены, из которых сложились великие народные эпопеи, отличаются лирическим строем. Немецкая эстетика игнорирует мистерию, а народной песне отвела лишь мелкое служебное место в отделе лирики. Но это игнорирование ни к чему не ведет; эстетике все же придется перестроиться, придется строже отделить вопрос о форме от вопросов о миросозерцании. То, что мы могли бы назвать эпическим, лирическим, драматическим миросозерцанием, должно было в самом деле выступать в известной последовательности, определяемой все большим и большим развитием личности, хотя я смею думать, что эта последовательность не совершенно угадана немецкою эстетикой. Что касается до форм эпоса, лирики и драмы, от которых пошло название известных поэтических родов и эпох поэзии, то они даны задолго до проявления в истории тех особенностей миросозерцания, на которые мы перенесли определение эпического, лирического и т. п. Эти формы – естественное выражение мысли; чтобы проявиться, им нечего было дожидаться истории. Форма драмы встречается уже в «Ведах» и в разговорах богов «Старой Эдды». Между этими формами и изменяющимся содержанием миросозерцания устанавливаются отношения как бы естественного подбора, определяемые условиями быта и случайностями истории. Так, патриархально-аристократические пиры и посиделки в палатах Алкиноя или в замке средневекового рыцаря должны были вызывать память о подвигах, рассказы аэдов и труверов. Ведийские гимны и дельфийская лирика развиваются в непосредственной связи с жертвоприношением и славословием богов, с развитием жреческого сословия; греческая драма обусловлена уличною жизнью Афин, общественною деятельностью народных собраний и торжественным обиходом празднеств Диониса. Разумеется, этого подбора могло и не быть, данное миросозерцание могло осложняться не тою формою, которая теперь дает ему название. Как Аристотель ставит Гомера во главе греческих трагиков, так и мы до сих пор говорим о драматизме такого-то положения в романе и зеваем от эпической растянутости иной драмы.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V","pageTitle":"О методе и задачах истории литературы как науки (Александр Николаевич Веселовский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «О методе и задачах истории литературы как науки». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«О методе и задачах истории литературы как науки». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Николаевич Веселовский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литературоведение","item":"https://bookra.app/genre/5879"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"О методе и задачах истории литературы как науки","item":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V","url":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V","name":"«О методе и задачах истории литературы как науки». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «О методе и задачах истории литературы как науки». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8bde61f4-da8f-11e6-aec0-0cc47a5453d6/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V#work","name":"О методе и задачах истории литературы как науки","url":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V","description":"Вступительная лекция в курс истории всеобщей литературы, читанная в С.-Петербургском университете 5-го октября 1870 года.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8bde61f4-da8f-11e6-aec0-0cc47a5453d6/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литературоведение"],"keywords":"статьи","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-veselovskiy/o-metode-i-zadachah-istorii-literatury-kak-nauki-22598909/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7#person","name":"Александр Николаевич Веселовский","url":"https://bookra.app/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литературоведение"},{"@type":"Thing","name":"статьи"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V#edition","url":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-veselovskiy/o-metode-i-zadachah-istorii-literatury-kak-nauki-22598909/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «О методе и задачах истории литературы как науки»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4Lyg1i0V","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":763829,"shortId":"4Lyg1i0V","title":"О методе и задачах истории литературы как науки","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/8bde61f4-da8f-11e6-aec0-0cc47a5453d6/thumbs/1200.webp","annotationText":"Вступительная лекция в курс истории всеобщей литературы, читанная в С.-Петербургском университете 5-го октября 1870 года.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Николаевич Веселовский","authors":[{"id":"81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7","displayName":"Александр Николаевич Веселовский","protectedUrl":"/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":5879,"title":"литературоведение","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5879"}],"keywords":["статьи"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1869-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_763829","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_763829","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_763829","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_763829","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_763829","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_763829"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_763829","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_763829","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_763829","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_763829"},"guestReaderUrl":"/books/4Lyg1i0V?page=3#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7","readersCount":3,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":3,"totalPages":5,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/4Lyg1i0V?page=2#reader-content","nextPageUrl":"/books/4Lyg1i0V?page=4#reader-content","progressLabel":"Страница 3 из 5","sections":[{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"Еще хуже бывает, когда обобщение получено даже не из такого одностороннего, неполного изучения явлений, а принято на веру из какого-нибудь другого источника, будет ли это предвзятая мысль, убеждение публициста, и т. п. Я, например, полагаю, что сенсуально-реалистический взгляд на действительность есть характеристическая особенность древнерусского миросозерцания. Я принимаюсь подыскивать факты, подтверждающие мое мнение: одни из них отвечают на это охотно, другие поддаются при легкой натяжке. Факты собраны, подведены под один взгляд, и вышла книга. Книга хорошая, взгляд в значительной степени верный; но ни тот, ни другой ненаучны, потому что недоказательны. Не доказано главное положение, может быть, также его и вовсе нельзя доказать. Могут заметить, что миросозерцание, выставленное как характерно русское, вовсе не характерно для России; что было время, когда оно преобладало и на Западе; что если оно характеризует что-нибудь, то не расу, не народ, не данную цивилизацию, а известный культурный период, повторяющийся, при стечении одинаковых условий, у разных народов. Стало быть, или обобщение не полно, то есть недовольно взято материала для сравнения; или оно принято на веру, не добыто из фактов, а факты к нему приноровлены; в таком случае оно ненаучно."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Само собою разумеется, я постараюсь по возможности избегать ненаучных и неполных обобщений. Несколько гипотетических истин, которые я предложу вам в начале этого методологического курса, могут показаться уклонением от этого правила, недостаточно оправданные фактами. Но они и предлагаются более как личный взгляд на генезис науки и поэзии, и должны подвергнуться потом проверке фактами; они казались мне необходимыми, как точка отправления, условность или состоятельность которой должна обнаружиться при обратном восхождении от результатов к посылкам. Что касается до фактического изложения, которое займет нас в последующих курсах, то здесь программе придется колебаться между полным обобщением, которое мы готовы назвать идеалом исторической науки, и тем узкоспециальным исследованием, примеры которого мы видели на немецких кафедрах. Но научное обобщение, приложенное к широким литературным эпохам, которые всего более могли бы привлечь ваше внимание, возможно лишь в конце долгой ученой деятельности, как результат массы частных обобщений, добытых из анализа целого ряда частных фактов. Вы поймете, что подобного труда я серьезно обещать не могу. С другой стороны, ограниченное более узкою, фактическою сферой, обобщение легко может перейти к той специализации, избегать которой заставляют меня исключительные потребности русской кафедры. Тут, стало быть, необходим выбор, золотая середина."},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"Я не выставляю ее своим идеалом; я только высказал отрицательную сторону своей программы. Ее положительная сторона, та, которая всего более интересует меня, состоит в методе, которому я желал бы научить вас и, вместе с вами, сам ему научиться. Я разумею метод сравнительный. Впоследствии я думаю рассказать вам, как в деле историко-литературных исследований он сменил методы эстетический, философский и, если угодно, исторический. Здесь мне хотелось бы указать лишь на тот факт, что это метод вовсе не новый, не предлагающий какого-либо особого принципа исследования: он есть только развитие исторического, тот же исторический метод, только учащенный, повторенный в параллельных рядах, в видах достижения возможно полного обобщения. Я говорю в настоящем случае о его приложении к фактам исторической и общественной жизни. Изучая ряды фактов, мы замечаем их последовательность, отношение между ними последующего и предыдущего; если это отношение повторяется, мы начинаем подозревать в нем известную законность; если оно повторяется часто, мы перестаем говорить о предыдущем и последующем, заменяя их выражением причины и следствия. Мы даже склонны пойти далее и охотно переносим это тесное понятие причинности на ближайшие из смежных фактов: они или вызвали причину, или являются отголоском следствия. Берем на поверку параллельный ряд сходных фактов: здесь отношение данного предыдущего и данного последующего может не повториться, или если представится, то смежные с ними члены будут различны, и наоборот, окажется сходство на более отдаленных степенях рядов. Сообразно с этим мы ограничиваем или расширяем наше понятие о причинности; каждый новый параллельный ряд может принести с собою новое изменение понятия; чем более таких проверочных повторений, тем более вероятия, что полученное обобщение подойдет к точности закона."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Известно, какой поворот в изучении и в ценности добываемых результатов произвело в области лингвистики приложение сравнительного метода. В последнее время он был перенесен и в области мифологии, народной поэзии, так называемых странствующих сказаний, а с другой стороны, применен к изучению географии и юридических обычаев. Крайности приложения, обличающие увлечения всякой новой системой, не должны разубеждать нас в состоятельности самого метода: успехи лингвистики на этом пути подают надежду, что и в области исторических и литературных явлений мы дождемся если не одинаково, то приблизительно точных результатов. Отчасти эти результаты уже получены или ожидаются в близком времени. Например, на почве литературы, сравнительно-исторический метод во многом изменил ходячие определения поэзии, порасшатал немецкую эстетику. Немецкая эстетика вскормлена была на классиках; она верила, и, отчасти, продолжает веровать в личность Гомера. Гомеровский эпос есть для нее идеал эпопеи; отсюда гипотеза личного творчества. Вместе с Винкельманом она молилась на красоты греческой пластики и на пластичность древней поэзии: отсюда является гипотеза красоты как необходимого содержания искусства. Прозрачность греческого литературного развития, выразившаяся в последовательности эпоса, лирики и драмы, была принята за норму и даже получила философское освещение, по которому драма, например, не только являлась необходимым заключением литературной жизни народа, но и взаимным проникновением объективности эпоса с субъективностью лирики, и т. п."},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"Когда Вольф позволил себе усомниться в личности Гомера, он выходил из критики гомеровского текста, – другими словами, материал его сравнений оставался по-прежнему специально греческий, и он работал над фактами одного ряда. Но явился Гердер со своими «Песенными отголосками народов», англичане, а за ними немцы открыли Индию; романтическая школа распространила свои симпатии от Индии ко всему востоку и также далеко в глубь запада, к Кальдерону и к поэзии немецкой средневековой старины. Таким образом, явилась возможность изучать сходные явления в нескольких параллельных рядах фактов; вместе с тем характер прежних обобщений не только должен был сделаться полнее, но и во многих случаях радикально измениться. Рядом с личною эпопеей Гомера стало несколько безличных эпопей; теория личного творчества была подорвана: немецкая эстетика до сих пор не знает, как ей быть, например, с «Калевалой», с французскими «chansons de geste». Рядом с искусственною лирикой раскрылось богатство народной песни, с которою плохо ладила теория красоты, как исключительной задачи искусства. Оказалось, наконец, что драма существовала задолго до эпоса и притом с совершенно эпическим содержанием: пример этого представляют средневековые мистерии и народные игры, сопровождавшие годовые празднества и отличавшиеся совершенно драматическим характером. Но то же самое можно сказать и о лирике; ведийские гимны и те короткие песни, кантилены, из которых сложились великие народные эпопеи, отличаются лирическим строем. Немецкая эстетика игнорирует мистерию, а народной песне отвела лишь мелкое служебное место в отделе лирики. Но это игнорирование ни к чему не ведет; эстетике все же придется перестроиться, придется строже отделить вопрос о форме от вопросов о миросозерцании. То, что мы могли бы назвать эпическим, лирическим, драматическим миросозерцанием, должно было в самом деле выступать в известной последовательности, определяемой все большим и большим развитием личности, хотя я смею думать, что эта последовательность не совершенно угадана немецкою эстетикой. Что касается до форм эпоса, лирики и драмы, от которых пошло название известных поэтических родов и эпох поэзии, то они даны задолго до проявления в истории тех особенностей миросозерцания, на которые мы перенесли определение эпического, лирического и т. п. Эти формы – естественное выражение мысли; чтобы проявиться, им нечего было дожидаться истории. Форма драмы встречается уже в «Ведах» и в разговорах богов «Старой Эдды». Между этими формами и изменяющимся содержанием миросозерцания устанавливаются отношения как бы естественного подбора, определяемые условиями быта и случайностями истории. Так, патриархально-аристократические пиры и посиделки в палатах Алкиноя или в замке средневекового рыцаря должны были вызывать память о подвигах, рассказы аэдов и труверов. Ведийские гимны и дельфийская лирика развиваются в непосредственной связи с жертвоприношением и славословием богов, с развитием жреческого сословия; греческая драма обусловлена уличною жизнью Афин, общественною деятельностью народных собраний и торжественным обиходом празднеств Диониса. Разумеется, этого подбора могло и не быть, данное миросозерцание могло осложняться не тою формою, которая теперь дает ему название. Как Аристотель ставит Гомера во главе греческих трагиков, так и мы до сих пор говорим о драматизме такого-то положения в романе и зеваем от эпической растянутости иной драмы."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Александр Веселовский О методе и задачах истории литературы как науки","page":1,"pageUrl":"/books/4Lyg1i0V#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:5","label":"Сноски","page":5,"pageUrl":"/books/4Lyg1i0V?page=5#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:5","label":"1","page":5,"pageUrl":"/books/4Lyg1i0V?page=5#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":440544,"shortId":"2dJdu30I","title":"Подлинная история Анны Карениной","authorLine":"Павел Валерьевич Басинский","primaryAuthorId":"826705fb-b495-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/275cccdf-8a53-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dJdu30I"},{"idCatalog":395874,"shortId":"0wpxnJtU","title":"Исторические корни волшебной сказки","authorLine":"Владимир Яковлевич Пропп","primaryAuthorId":"c1310e3f-bb62-42be-9bf9-aa9b03915dd0","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/742c1f58-9d1f-11eb-8a92-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0wpxnJtU"},{"idCatalog":373986,"shortId":"38DwW5gq","title":"Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки","authorLine":"Владимир Яковлевич Пропп","primaryAuthorId":"c1310e3f-bb62-42be-9bf9-aa9b03915dd0","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ff6b62e6-3499-11eb-8f85-0cc47a520475/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38DwW5gq"},{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":76029,"shortId":"0fOso6pr","title":"Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений","authorLine":"Мортимер Адлер, Лариса Плостак","primaryAuthorId":"fac841c7-2f16-11e2-8f4b-e36f80368c1d","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f1ec9aa9-2f19-11e2-8f4b-e36f80368c1d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0fOso6pr"},{"idCatalog":457805,"shortId":"36NEAknD","title":"Морфология волшебной сказки","authorLine":"Владимир Яковлевич Пропп","primaryAuthorId":"c1310e3f-bb62-42be-9bf9-aa9b03915dd0","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8abaf258-d77a-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/36NEAknD"},{"idCatalog":445939,"shortId":"3owg6OHh","title":"Ночная смена","authorLine":"Алексей Валерьевич Поляринов, Альпина.Проза","primaryAuthorId":"47401de6-c743-11e3-a298-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/03a8c341-a5c8-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3owg6OHh"},{"idCatalog":306653,"shortId":"1gYQXK91","title":"Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»","authorLine":"Ольга Валерьевна Чумичева, Кэролайн Ларрингтон","primaryAuthorId":"b4229ab3-59ed-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/801f858a-e10e-11e9-82ee-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1gYQXK91"},{"idCatalog":317139,"shortId":"0DMoaaGf","title":"Жизнь Льва Толстого. Опыт прочтения","authorLine":"Андрей Зорин","primaryAuthorId":"ad4e39bc-6b06-44d5-bcd1-2357e641933f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/02a151a6-d02e-41dc-b330-37ca03cce565/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0DMoaaGf"},{"idCatalog":21205,"shortId":"3kYsCoFv","title":"Записные книжки","authorLine":"Вера Аркадьевна Мильчина, Альбер Камю, Елена Дмитриевна Гальцова, Ольга Э. Гринберг","primaryAuthorId":"49a952ce-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d4be17d6-c81d-45ed-a35e-316ee73e6369/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3kYsCoFv"},{"idCatalog":85468,"shortId":"2R2OAFC2","title":"Блеск и нищета русской литературы (сборник)","authorLine":"Сергей Донатович Довлатов","primaryAuthorId":"df006485-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/435f6266-2059-11e3-b637-002590591ed2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2R2OAFC2"},{"idCatalog":466947,"shortId":"3ND9l6eP","title":"Высокое искусство","authorLine":"Корней Иванович Чуковский","primaryAuthorId":"d1d156bf-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6eb8fee6-06a0-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ND9l6eP"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":190,"totalPages":16,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}