Загрузка...
Люди Бездны — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Люди Бездны

Автор Джек Лондон
0+484 читателей
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
социальная критиканеблагополучиеЛондонИст-Эндпутешествиенебольшие людипотеря

Описание

Книга представляет собой критический анализ бедности и социальной несправедливости в Лондоне начала XX века, основанный на наблюдениях автора и его личном опыте жизни в ночлежках.

Главный конфликт / проблема

Бедность и социальная несправедливость в Лондоне, вызванные экономической эксплуатацией и неэффективным управлением

Ключевые идеи

  • Лондон использует научный подход к изучению бедности, наблюдая за факторами, влияющими на здоровье и долголетие.
  • Он видит, что даже в процветающем обществе бездомность и голод остаются неизбежными, и критикует неспособность политических механизмов помочь простому человеку.
  • Бездомные живут в условиях крайней нищеты, но сохраняют ум и разговоры о политике.
  • Ночлежка представляет собой суровую среду с ограниченными ресурсами и постоянным страхом.
  • Власти ограничивают ночлег, но при этом открывают парки утром, создавая противоречивую ситуацию.
  • Экономическая эксплуатация и низкая оплата труда
  • Жилищные условия бедных в гетто
  • Система, ставящая собственность выше человеческой ценности
  • Деградация детей в условиях бедности
  • Ночная жизнь как отражение социальной деградации
  • Голод как фактор смертности и психических расстройств
  • Пьянство как реакция на отсутствие дома

Вывод

Книга приводит к выводу, что без реформ в управлении и социальной политике бедность и деградация будут продолжаться, несмотря на технологический прогресс, и требует справедливого распределения благ.

Кому полезна

  • Историки
  • социальные работники
  • чтение критики общества
  • учёные в области социальной политики

Главные темы

  • Социальная критика бедности
  • Экономическая эксплуатация
  • Неэффективность управления

Персонажи

  • Нарратор — Истощённый, голодный, но наблюдательный и сочувствующий к другим бродягам. Сочиняет описание жизни бедных, описывает условия в гетто, ночлежках и пьянках, ищет работу и еду, наблюдает за жизнью бедных.
  • Джек Лондон — Американский писатель, который в 1902 г. отправился в лондонский Ист‑Энд, чтобы наблюдать за бедностью и формировать критическое видение общества.
  • Возчик — Бедный, но доброжелательный, помогает ребёнку подняться в повозку.
  • Плотник — Скептически относится к помощи, но готов делиться советами.
  • Шустряк — Трудно трудится, но вынужден искать ночлег.
  • Сборщик хмеля — Опытный, делится советами о работе и выживании.
  • Жена сборщика хмеля — Соблюдает порядок и заботится о мужской работе.
  • Молодой человек (повар) — Сложно справляется с долгими часами работы, но пытается найти новую работу, показывая трудности в поиске работы и последствия безработицы.
  • Американский бродяга — Рассказывает о трудностях моряков и эмиграции.
  • Пожилая пара «Хозяйка морей» — Показывают условия жизни и труд.
  • Дети гетто — Лишены нормального развития, подвержены насилию и недоеданию.
  • Старуха — Продала еду за пенни, демонстрируя милосердие.

Цитаты

  • «Я хотел увидеть все собственными глазами, нежели полагаться на россказни…»
  • «Многие утверждали, будто бы я слишком мрачно смотрю…»
  • Пять дней у меня в желудке не было ничего, кроме апельсиновых корок, это надругательство над человеческой природой.
  • Нехорошо переводить впустую.
  • «Нарратив отправляется в Кент за сбором хмеля»
  • «Гетто – переполненные и грязные районы, где живут бедные»
  • "Дети, живущие в гетто, лишены нормального развития: их окружает грязь, недоедание и насилие, что приводит к физической и моральной деградации."
  • "Пьянство усиливает бедность, но не решает её, а лишь усугубляет существующие проблемы."
  • Это в Клондайке.
  • Да здравствует король Эдуард! (лат.)

Сводка по автору из Wikidata

1876–1916. Jack London. американский писатель, социалист, общественный деятель (1876—1916)

Читать онлайн

Страница 3 из 52

Но он ухмыльнулся и покачал головой, и хотя сделка для меня была выгодной, я с досадой понял, что для него она оказалась еще удачнее.

Извозчика я застал доверительно беседующим с полицейским, но последний, окинув меня подозрительным взглядом и особенно внимательно присмотревшись к узлу у меня под мышкой, повернулся и оставил извозчика кипеть от возмущения в одиночку. Он наотрез отказывался двигаться дальше, пока я не заплатил ему 7 шиллингов и 6 пенсов. А после этого изъявил готовность везти меня хоть на край света, беспрерывно извиняясь за свою настойчивость и объясняя, что в Лондоне ему доводиться встречать всяких подозрительных пассажиров.

Однако довез он меня только до Хайбери-Вейл, в Северном Лондоне, где дожидался мой багаж. Здесь же на следующий день я снял мои ботинки (не без сожаления думая об их легкости и удобстве) и мягкий серый дорожный костюм, да и всю остальную одежду и стал облачаться в обноски некоего неизвестного бедолаги, которому, должно быть, сильно не повезло, если ему пришлось расстаться с этим тряпьем за жалкие гроши, предложенные старьевщиком.

Я зашил золотой соверен (весьма скромную сумму на черный день) в пройму исподней рубашки и натянул ее на себя. Затем сел и прочел сам себе нравоучение о годах обеспеченной жизни, которые сделали мою кожу слишком нежной и чувствительной, потому что исподняя рубаха казалась мне грубой и колючей, словно власяница, и я совершенно уверен, что даже самый суровый аскет не подвергал себя большим мучениям, чем я в последующие двадцать четыре часа.

Остальные детали моего костюма надеть было не в пример проще, хотя башмаки, или броуги, доставили мне немало хлопот. Негнущиеся и твердые, они словно были вырезаны из дерева, мне пришлось долго колотить кулаками по их верхней части, прежде чем я смог просунуть в них ноги. Затем, распихав по карманам несколько шиллингов, нож, носовой платок, табак и немного коричневой бумаги для самокруток, я протопал вниз по лестнице и попрощался с моими друзьями, преисполненными самыми дурными предчувствиями. Когда я уже выходил за дверь, консьержка, благообразная женщина средних лет, не смогла сдержать улыбки, и ее скривившиеся губы начали размыкаться, пока невольное сочувствие не исторгло из ее горла некие звериные звуки, которые мы имеем обыкновение именовать смехом.

Стоило мне оказаться на улице, как меня поразило изменение собственного статуса, вызванное новым костюмом. Улетучились подобострастные манеры простых людей, с которыми я общался. Вуаля! В одно мгновение, так сказать, я сделался одним из них. Старая куртка, протертая до дыр на локтях, стала визитной карточкой моего класса, который был и их классом. Одежда превращала меня в одного из них, и прежние раболепие и угодливость уступили товарищескому отношению. Человек в вельветовых штанах и грязном шейном платке больше не обращался ко мне «сэр» или «хозяин». Теперь я был «товарищ» – славное до дрожи, дружеское слово, теплое и бодрое, ничего общего не имеющее с теми двумя. Хозяин! Оно попахивает превосходством, властью, авторитетом – дань вышестоящему лицу, приносимая в надежде, что оно хоть немного облегчит бремя нищеты, завуалированная просьба о милостыне.

В моих жалких обносках я познал радость, которой обычно лишен средний американец за границей. Путешествующего по Европе уроженца Штатов, если он не Крёз, быстро заставляют почувствовать себя отъявленным скупердяем целые толпы подобострастных грабителей, подстерегающих его с утра до ночи и опустошающих его кошелек почище банковских сложных процентов.

Мои жалкие обноски избавили меня от неприятной необходимости давать на чай, и я смог общаться с людьми на равных. Более того, еще до конца дня ситуация радикально поменялась, и я с глубокой признательностью говорил «Благодарю вас, сэр» джентльмену, который кинул пенни в мою просительно протянутую ладонь за то, что я подержал его лошадь.

Обнаружил я и другие изменения, привнесенные в мое состояние новым одеянием. Я подметил, что, переходя оживленные улицы, мне следует проявлять большее проворство, чтобы не угодить под колеса, и тот факт, что моя жизнь подешевела соразмерно костюму, произвел на меня сильное впечатление. Раньше, когда я спрашивал у полицейского дорогу, обычно следовал вопрос: «В омнибусе или в экипаже, сэр?» А теперь он звучал так: «Пешком или поедешь?» Также и на железнодорожном вокзале – мне без лишних церемоний протягивали билет третьего класса.

Но за все это полагалась и компенсация, поскольку первый раз в жизни я лицом к лицу встретился с представителями английского низшего класса и узнал, что они из себя представляют. Когда бездельники или трудяги на углах улиц или в пивных заводили беседу, они говорили со мной как с равным без всякого корыстного намерения что-нибудь из меня вытянуть.

И когда наконец я попал в Ист-Энд, то с радостью обнаружил, что страх перед толпой больше не преследует меня. Я стал ее частью. Это громадное и зловонное море обступило и поглотило меня, или же я плавно скользнул в него, и там не оказалось ничего ужасающего – за исключением моей исподней рубахи.

Страница 3 из 52

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее