Загрузка...
Флаш — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Вирджиния ВулфВолныФлашэкспериментальный романмифопоэтика20 веклитературный экспериментпсихологияистория

Описание

Книга рассказывает о жизни рыжего кокер‑спаниеля Флаша, родившегося в 1842 году, его путешествиях по Лондону и Италии, а также о мистических событиях, которые сопровождали его существование в аристократическом обществе XIX‑века.

Главный конфликт / проблема

Стремление Флаша к свободе и самопознанию в условиях ограничений аристократического общества и внешних обстоятельств, таких как болезни и мистические события.

Ключевые идеи

  • Спаниели как символ аристократии и их историческое значение в английском обществе.
  • Роль семьи Митфордов в жизни Флаша и влияние семейных традиций на судьбу собаки.
  • Понимание иерархии собак и правил поведения в общественных местах.
  • Влияние ограничений и confinement на свободу и привязанность Флаша.
  • Разочарование и тревога Флаша в человеческих празднованиях и изменениях дома.
  • Влияние внешних обстоятельств, таких как блохи и болезни, на жизнь Флаша.
  • Старение Флаша и его связь с тенью и спокойствием
  • Мистический шар и «солнечные духи», вызывающие колебания столов
  • Влияние мистических явлений на жизнь Миссис Браунинг и её путешествия
  • Важность документальных источников для подтверждения событий

Вывод

Книга показывает, как жизнь животного, проходящая через исторические и мистические слои, подчёркивает важность документального подтверждения воспоминаний и раскрывает взаимосвязь между личным опытом и широкой культурной реальностью.

Кому полезна

  • Любители животных и истории пород
  • Читатели, интересующиеся 19‑вековой английской и итальянской культурой
  • Литературные критики и историки

Главные темы

  • История происхождения спаниелей и их роль в аристократическом обществе
  • Проблемы идентичности и свободы животного в человеческом мире
  • Мистические явления и их влияние на восприятие реальности

Персонажи

  • Флаш — Рыжий кокер-спаниель, родившийся в 1842 году, известный своей живостью и чувствительностью. Собака, чувствительная к запахам и звукам, стремится к свободе, но привязана к Miss Barrett и Браунингам. Стареющий, уставший от путешествий, но всё ещё любящий тень и спокойствие. Он наблюдает за людьми и переживает мистические события.
  • Miss Barrett — Женщина, с которой Флаш впервые встречается в доме Барреттов, проводящая большую часть времени в спальне и ограничивающая свободу Флаша.
  • Миссис Браунинг — Старается сохранять спокойствие, но в итоге испытывает разочарование и тревогу. Любит мистические явления, посещает столы с духами, видит предсказания в хрустальном шаре и решает путешествовать в Рим.
  • Мистер Браунинг — Участник празднования и наблюдатель за происходящим в Casa Guidi.
  • Wilson — Обеспечивает уход за Miss Barrett и Флашем, приносит еду и почту.
  • Доктор Митфорд — Человек с противоречивой репутацией, любящий собак, но нарушающий нормы наследования.
  • Мисс Митфорд — Женщина, которая ценит Флаша и защищает его от продажи.
  • Мистер Барретт — Богатый торговец, владеющий роскошным домом.
  • Мистер Литтон — Участвует в мистических встречах за столом, обсуждает духи.
  • Мистер Ландор — Шутит и угрожает Флашу, создавая напряжение в их отношениях.

Цитаты

  • «Спаниель, наделенный этими качествами, всячески превозносится и увековечивается в потомстве; спаниеля же, способного насаждать одни вихры да светлые носы, лишают его наследственных привилегий.»
  • «Он услышал крики темнолицых горцев: «Спан! Спан!» Он слышал свист хлыста. Он несся, он мчался.»
  • Собаки должны ходить только на цепи.
  • Флаш, бедняжка Флаш — где ему чувствовать то, что она чувствовала.
  • Он признал наконец, что торжество, на его взгляд, чересчур затянулось.
  • Он стал никем.
  • Флаш старел. Путешествие в Англию и воспоминания, которые оно воскресило, утомили его.
  • Миссис Браунинг останавливалась и вынимала из ридикюля обсахаренный бисквит.

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. Virginia Woolf. британская писательница

Читать онлайн

Страница 1 из 26

Annotation

Роман «Волны» — самый экспериментальный, самый сложный, самый мифопоэтический из романов Вулф, и повесть «Флаш» — своеобразная литературная шутка, созданная писательницей в промежутке между «серьезными» романами, объединены под одной обложкой с целью нового прочтения этих произведений и стремлением подчеркнуть глубокую значимость и концептуальность этого соседства как в контексте творчества писательницы, так и в широком контексте культуры ХХ века.

Вирджиния Вулф

1. На третьей миле

2. В спальне

3. Человек под капюшоном

4. Уайтчепел

5. Италия

6. Конец

Примечания

Источники

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

Вирджиния Вулф ФЛАШ

1. На третьей миле

Всем известно, что род, к которому принадлежит герой нашего рассказа, — один из древнейших. Неудивительно поэтому, что и происхождение имени теряется в глубине веков. Много миллионов лет назад страна, ныне называемая Испанией, еще всходила на дрожжах творенья. Минули эпохи; появилась растительность; где есть растительность, по закону природы должны быть и кролики; где есть кролики, по воле Провидения должны появиться собаки. Тут все ясно и обсуждению не подлежит. Но стоит нам далее задаться вопросом, почему собаки, ловившие кроликов, были названы спаниелями, — и сразу возникают сомненья и трудности. Одни ученые утверждают, что, когда карфагеняне высадились в Испании, солдаты хором вскричали: «Спан, спан!» — ибо кролики прыскали из-под каждого куста. Страна кишела кроликами. И «спан» на карфагенском языке значит «кролик». И страну назвали Испанией, то есть страной кроликов, а собак, которые не замедлили выскочить из кустов в погоне за кроликами, тотчас окрестили спаниелями, то есть кроличьими собаками.

Тут бы многие и успокоились; но в интересах истины мы вынуждены добавить, что существует другое направление в науке, отстаивающее совершенно иной взгляд на вещи. Слово «Испания», утверждают ученые, принадлежащие к этому направлению, ничего общего не имеет с карфагенским словом «спан». Испания происходит от баскского слова espana, которое значит «граница», «край». А если так, то кроликов, кусты, собак, солдат — всю эту милую романтическую картину надо выкинуть из головы и просто признаться, что спаниели названы спаниелями потому, что Испания названа Espana. Относительно же третьей теории, согласно которой испанцы называют своих собак кривыми и скрюченными (слово espana допускает это толкование), подобно тому как возлюбленных называют обезьянами и образинами, намекая как раз на всем известные их совершенства, то столь поверхностное построение даже и не заслуживает сколько-нибудь серьезного разбора.

Минуя эти и еще многие теории, на которых не стоит здесь останавливаться, мы перейдем к Уэльсу в середине десятого века. Спаниель уже столетия назад ввезен сюда испанским семейством Эбхоров не то Айворов, как полагают многие, и, уже вне всяких сомнений, достиг высокого положения и чрезвычайно высоко ценился. «Королевский спаниель ценится в целый фунт», — записал Хауэлл Дха в своем своде законов. А если мы вспомним, сколько всяких вещей можно было купить за фунт в 948 году — сколько жен, рабов, коней, волов, индюшек и гусей, — мы убедимся, что спаниель тогда ценился чрезвычайно высоко. Он был приближен к королю. Его семейство достигло почестей куда раньше, чем семейства многих славных монархов. Он нежился во дворцах, покуда Плантагенеты, Тюдоры и Стюарты брели за чужими плугами по чужим бороздам. Задолго до того, как Говарды, Кавендиши и Расселы поднялись над безликой массой Смитов, Джонсов и Томкинов, семейство спаниелей было уже выделено и отмечено. Шли века, и главный ствол разделился на отдельные ветви. Постепенно, по мере развития английской истории, возникает не менее семи славных семейств спаниелей — кламберские, суссекские, блэкфилдские, норфолкские, ирландские, английские и кокер-спаниели; все они ведут свое начало от доисторического спаниеля, но обладают особыми качествами и, соответственно, претендуют на особые привилегии. О том, что к царствованию королевы Елизаветы уже выделилась собачья аристократия, свидетельствует сэр Филип Сидни: «…борзые, спаниели и гончие, — сообщает он, — …из коих первые представляются нам лордами, вторые благородными дворянами, третьи же йоменами средь собак», — пишет он в своей «Аркадии»[1].

Но если отсюда и проистекает вывод, что спаниели, по примеру людей, смотрят на борзых снизу вверх, а гончих полагают низшими существами, то мы вынуждены признать, что их аристократизм зиждется на куда более существенных основах. С этим согласится всякий, кто изучит законы Клуба Спаниелей. В них незыблемо определяется, каким должен и каким не должен быть спаниель. Светлые глаза, например, не поощряются; кудрявые уши — еще нежелательней; родиться же со светлым носом и с вихром на голове — просто бесчестье. Столь же ясно определяются и достоинства спаниелей. Голова должна быть круглой, с мягкой линией перехода от лба к носу, череп — развитой и вместительный, глаза большие, но не навыкате; общее выражение должно свидетельствовать о чуткости и уме. Спаниель, наделенный этими качествами, всячески превозносится и увековечивается в потомстве; спаниеля же, способного насаждать одни вихры да светлые носы, лишают его наследственных привилегий. Так судьи устанавливают закон и соответственно определяют награды и кары, которые обеспечат его соблюдение.

А теперь обратимся к человеческому обществу — и какой же мы обнаружим тут хаос, какую досадную неразбериху! Нет вообще никакого клуба, ведающего выведением человеческих особей. Геральдическая палата более других заведений приближается к Клубу Спаниелей. В ней хоть делаются попытки сохранить чистоту человечьей породы. Правда, покуда вы задаетесь вопросом, в чем же состоит истинное благородство — глаза у вас должны ли быть светлыми или темными, уши — кудрявыми или нет и позорен ли вихор, — судьи просто-напросто отсылают вас к вашему гербу. Предположим, герба у вас не имеется. Тогда вы никто. Но стоит вам обосновать притязания на шестнадцать четвертей гербового поля, обзавестись правом на корону пэров, и тотчас окажется, что вы не просто родились, но родились в благородной семье. И вот ни один пирожник в Мэйфере не обходится без лежащего льва либо вздыбленной русалки. Торговец льняным полотном и тот спешит вывесить герб у себя на дверях, чтобы мы могли спать на его простынях совершенно спокойно. Кто только не заявляет и не получает аристократических прав! Однако если мы обратимся к судьбе королевских домов — Бурбонов, Габсбургов и Гогенцоллернов, со всеми их коронами и полями, со всеми львами и леопардами, вздыбленными и лежащими, и найдем их ныне в изгнании, в безвластии и небреженье, нам останется лишь покачать головой и признать, что в Клубе Спаниелей судят куда точней. Придя неизбежно к такому выводу, мы отвлечемся наконец от этих высоких материй и перейдем к ранней юности Флаша в лоне семейства Митфордов.

Страница 1 из 26

Назад1226Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее