Загрузка...
На отмелях — обложка книги
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
приключенияморские путешествияконрадджозефсуднопсихологияромантикаистория

Описание

Книга «На отмелях» повествует о капитане Лингарде, его команде и их приключениях в Малайском архипелаге, где они сталкиваются с культурными конфликтами, опасными штормами и внутренними сомнениями, пытаясь спасти пленников и сохранить взаимопонимание между разными народами.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между капитаном Лингардом и различными персонажами, включая культурные столкновения и внутренние сомнения, а также необходимость спасения пленников и сохранения взаимопонимания в опасных условиях

Ключевые идеи

  • Бриг как символ свободы и личной связи капитана с морем.
  • Конфликт и взаимопонимание между белыми моряками и малайским экипажем.
  • Непредсказуемость штиля и штормов как испытание для моряков.
  • Берег Убежища – скрытое и опасное место, известное только авантюристам.
  • Дружба и взаимопомощь между морскими капитанами и вождями могут возникнуть даже после конфликтов.
  • Торговля и военные союзы в регионе тесно связаны с культурой и наследием Ваджо.
  • Лингард как чужой, вызывающий недоверие и конфликт
  • Конфликт интересов между Лингардом и Треворсом
  • Вмешательство местных жителей и раскрытие политических интриг
  • Недоверие и страх перед возможной угрозой
  • Проблема удержания оружия и решения не стрелять
  • Важность маленькой лодки как убежища и символа контроля

Вывод

Книга подчёркивает, что взаимопонимание и сотрудничество необходимы для преодоления опасностей и конфликтов, а личные сомнения и внутренние выборы влияют на исход событий

Кому полезна

  • Любители морских приключений
  • Читатели, интересующиеся историей и культурными конфликтами

Главные темы

  • Морские приключения и взаимопомощь
  • Культурные столкновения и личные конфликты

Персонажи

  • Лингард — Бесстрашный и решительный капитан брига, который, несмотря на отсутствие оружия, защищает себя и Хассима. Он гордится судном, борется с штормом и отмелью, пытается спасти пленников, взаимодействует с Картером, Д'Алькасером, Хассимом и Иммада. Внутренний конфликт, сомнения и страх за кольцо, которое может спасти его.
  • Миссис Треверс — Тихая и доверительная женщина, готова поддержать Лингарда в спасении пленников. В экзотическом костюме она чувствует давление, страх и сомнения, но стремится к свободе и связи с Королём Томом. В отчаянии ищет кольцо, чтобы помочь Лингарду.
  • Д'Алькасер — Пытается уладить конфликт, ведет переговоры с местными вождями, избегает Лингарда, хранит последние три папиросы, ищет смысл в действиях. Участвует в письме Картер и обсуждает планы спасения, ценит свободу и достоинство.
  • Картер — Молодой помощник, описывает яхту и отмель, обеспокоен безопасностью, пытается убедить капитана не вступать в бой, поддерживает Лингарда. Он отдал приказ обстрела пиратов, чтобы защитить корабли, и планирует вернуть их в поселок.
  • Хассим — Опытный торговец, готов к конфликту, ценит дружбу и взаимопомощь. Он помогает Лингарду, участвует в спасении пленников, конфликтует с местными, но после ранения спасает Хассима и обещает поддержку.
  • Иммада — Молодая женщина, решительная и спокойная, поддерживает Хассима, участвует в спасении пленников, сестра Раджа, сообщает о положении пленников.
  • Даман — Вождь племени, сохраняет власть, соглашается передать пленников, обсуждает планы с Лингардом и Тенгой, участвует в переговорах.
  • Васуб — Старый моряк, обсуждает опасности, оставаться верным, передает Лингарду информацию о событиях, участвует в планах спасения.
  • Шо — Белый моряк, низкорослый, часто спорит с малайским матросом, но помогает капитану, участвует в спасении.
  • Малайский матрос — Тихий и спокойный, отвечает за руль, иногда не слышит капитана, участвует в конфликте с Шо.
  • Джафер — Быстро перемещается по джунглям, доставляет кольцо, участвует в спасении.
  • Джафир — Передает Лингарду сообщения о событиях, участвует в планах.

Цитаты

  • Ветер нет… Хода нет…
  • Зашло!
  • "Ничего!"
  • "Огонь погас, Иммада."
  • «Я никому не позволю мешать моим делам.»
  • «Вы не понимаете, что я хочу.»
  • Не могу бросить никого
  • Не стреляйте! Вы не понимаете, в чем дело.
  • «Я должен переговорить с ней начистоту», — прошептал он про себя.
  • «Вы меня понимаете, миссис Треверс? — Они боятся меня потому, что я умею драться на этом бриг».

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 1 из 101

Annotation

Выдающийся английский прозаик Джозеф Конрад (1857–1924) написал около тридцати книг о своих морских путешествиях и приключениях. Неоромантик, мастер психологической прозы, он по-своему пересоздал приключенческий жанр и оказал огромное влияние на литературу XX века. В числе его учеников — Хемингуэй, Фолкнер, Грэм Грин, Паустовский.

В третий том сочинений вошли повесть «Дуэль»; романы «Победа» и «На отмелях».

Джозеф Конрад

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК И БРИГ

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. «БЕРЕГ УБЕЖИЩА»

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПЛЕН

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ДАР ОТМЕЛЕЙ

ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ВОПРОС ЧЕСТИ И ВОПРОС СТРАСТИ

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ. ЗОВ ЖИЗНИ И ЖАТВА СМЕРТИ

notes

1

2

3

4

5

6

Джозеф Конрад На отмелях

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЧЕЛОВЕК И БРИГ

Мелкое море, пенящееся и рокочущее у побережий тысячи больших и маленьких островов, которые образуют Малайский архипелаг, было в течение столетий ареной смелых предприятий. При завоевании этой страны, еще и теперь не вполне лишенной своей былой таинственности и романтизма, целых четыре народа проявили свойственные им пороки и достоинства, — и неминуемое поражение не изменило расы, сражавшейся против португальцев, испанцев, голландцев и англичан. Она сохранила до наших дней свою любовь к свободе, свою фанатическую преданность вождям, свою слепую верность в дружбе и ненависти, — все свои хорошие и дурные инстинкты. Ее родина, — а родиной ее было море в такой же степени, как и земля ее остовов, — досталась в добычу людям Запада как награда за высшую силу, если и не высшую добродетель. Надвигающаяся цивилизация скоро изгладит последние следы долгой борьбы, завершая неизбежную победу.

Смельчаки, начавшие эту борьбу, не оставили преемников. Слишком быстро менялись для этого человеческие взгляды. Но еще и в настоящем столетии у них были последователи. Один из них, подлинный искатель приключений, безраздельно предававшийся своим порывам, человек высокого ума и чистого сердца, — почти у нас на глазах заложил основание цветущему государству, построенному на идее сострадания и справедливости. С рыцарским благородством он признал притязания побежденных; это был бескорыстный смельчак, и наградой его благородным стремлениям является то обожание, с которым относится к его памяти чуждый ему, но честный народ.

Пусть при жизни его не понимали и осыпали клеветой; величие осуществленного им дела доказало чистоту его побуждений. Он принадлежит истории. Но были и другие, — никому не известные искатели приключений, не обладавшие ни его происхождением, ни его положением, ни его умом и только разделявшие его симпатию к этим людям лесов и морей, которых он так хорошо понимал и так горячо любил. О них нельзя было бы сказать, что они забыты, ибо их вообще никто не знал. Затерянные в толпе морских торговцев архипелага, они появлялись из тьмы только для того, чтобы подвергнуться осуждению ка› нарушители закона. Их бесхитростные жизни, руководимые непосредственным чувством, погибли во имя дела, заранее обре ченного на крушение неудержимым и последовательным про грессом.

И все же эти погибшие жизни — для тех, кто знает — прида ли романтическое очарование стране мелководий и лесистых островов, что лежит, все такая же таинственная, далеко на Вое токе между глубинами двух океанов.

I

Из голубой равнины мелководного моря Каримата вздымает к небу темные и бесплодные вершины своих оголенных Серова то-желтых холмов. К западу, отделенный узкой полосой воды, виднеется Суруту, напоминающий изогнутыми очертаниями своего горного хребта спину склонившегося гиганта. На востоке разбросались толпой мелкие островки — смутные, неясные, как бы тающие в тенях вечера. Медленно продвигаясь вслед за заходящим солнцем, с востока наплывала ночь и проглатывала землю и море: землю — неровную, истерзанную, обрывистую; море — спокойное и манившее блеском своей ровной глади, к странствиям легким и бесконечным.

Ветра не было, и небольшой бриг, целый день стоявший в нескольких милях к северо-западу от Кариматы, едва сдвинулся на полмили в течение всех этих часов. На тихой поверхности пролива бриг высился спокойно и прямо, словно крепко прибитый, киль с килем, к своему собственному изображению, отраженному в бескрайнем зеркале моря. На юге и востоке удвоенные острова молча наблюдали за удвоенным кораблем, который, казалось, навеки застыл среди них; безнадежный пленник штиля, беспомощный узник мелкого моря.

После полудня, когда легкие и капризные ветерки этих вод предоставили маленький бриг его томительной участи, нос корабля понемногу переместился по направлению к западу, и конец его тонкого, гладкого утлегаря,[1] смело выдаваясь над изящным изгибом остова, был теперь устремлен в сторону заходившего солнца, словно дротик, высоко занесенный рукой врага. На корме, у рулевого колеса, стоял матрос-малаец, прочно уставив свои голые коричневые ноги в решетку и крепко сжав спицы руками, точно корабль был застигнут штормом. Малаец стоял совершенно неподвижно, будто окаменев, но готовый повернуть руль, как только судьба позволит бригу тронуться дальше по маслянистому морю.

Другое человеческое существо, видневшееся на палубе брига,

,in помощник капитана — человек белой расы, низкорослый,›ренастый, с бритыми щеками, седеющими усами и лицом,›торое палящее солнце и резкие соленые морские ветры окраши в ярко-багровый цвет. Он сбросил свою легкую куртку и: тался в одних только белых брюках и тонкой коленкоровой башке; сложив на груди крепкие руки, выделявшиеся на белом фоне ткани точно два толстых куска говядины, он шагал по рме взад и вперед. Он был обут в соломенные сандалии, а го — нова его была защищена огромной пробковой шляпой. Перегнувшись через борт, он мог видеть свою голову и плечи, отраженные в воде; и так он стоял долго, точно заинтересованный своими собственными чертами, и бормотал бессвязные проклятия штилю, опустившемуся на корабль давящий тяжестью, огромной и жгучей.

Наконец, он глубоко вздохнул, сделал над собой усилие и, отойдя от борта, прошаркал туфлями до нактоуза.[ 2] Там он опять остановился, истомленный и скучающий. Из приподнятых рам стеклянной крыши каюты, находившейся рядом, слабо донеслось щебетание канарейки, по-видимому доставившее ему некоторое удовлетворение. Он прислушался, слегка улыбнулся, пробормотал: «Ах, Дик, бедный Дик», — и опять погрузился в необъятное молчание мира. Глаза его закрылись, и голова низко свесилась над горячей медной обшивкой нактоуза. Вдруг он встряхнулся, выпрямился и хриплым голосом строго сказал:

— Ты там совсем заснул! Переложи руль. У нас задний ход.

Малаец, ни на йоту не изменив ни позы, ни выражения лица, словно неодушевленный предмет, внезапно призванный к жизни таинственной магией слов, быстро завертел колесо, пропуская спицы между руками; когда колесо со скрипом остановилось, он опять ухватился за него и стал крепко держать. Немного погодя он медленно повернул голову, взглянул на море и упрямым тоном сказал:

— Ветер нет… Хода нет…

Страница 1 из 101

Назад12101Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее