Загрузка...
Темные аллеи — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Темные аллеи

Автор Иван Алексеевич Бунин
0+15k читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиen
Язык оригинала0
Возрастное ограничение0+

Описание

Книга «Темные аллеи» – это повествование о памяти, прощении и поиске новых отношений, где главные герои сталкиваются с прошлыми ошибками, разлуками и внутренними конфликтами, пытаясь найти смысл в изменчивом времени.

Главный конфликт / проблема

Невозможность простить прошлое и внутренний конфликт, возникающий из разлуки и разочарований

Ключевые идеи

  • Воспоминания о прошлой любви и невозможность прощения
  • Путешествия как способ поиска новых отношений и смысла
  • Влияние времени на судьбу и личные решения
  • Меланхолия и воспоминания о прошлом
  • Тема разлуки и поиска новых возможностей
  • Внутренний конфликт и ревность
  • Ностальгия и воспоминания о детстве
  • Влияние войны на личную жизнь
  • Любовные переживания и утраты
  • Погоня за загадочной девушкой
  • Любопытство и поиск истины
  • Одиночество и предательство

Вывод

Книга приводит к выводу, что память и прошлые ошибки формируют настоящее, но поиск новых отношений и принятие времени позволяют двигаться вперёд

Кому полезна

  • Любители психологической прозы
  • Историки и исследователи личных историй
  • Читатели, интересующиеся темой памяти и прощения

Главные темы

  • Память и прощение
  • Влияние войны на личную жизнь
  • Поиск новых отношений

Персонажи

  • Николай Алексеевич — Старший, строгий, но с глубокими чувствами, пытается понять прошлое и свои ошибки
  • Надежда — Сильная, холодная, не простила Николая, но помнит их прошлое
  • Нарратор — Мужчина, который переживает ностальгию по детству и молодости, сталкивается с различными людьми и событиями, отражая влияние войны на его жизнь и ищет вдохновение в истории девушки
  • Пётр — Мужчина, живущий в снежном доме, любящий Татьяну, но стремящийся к переменам
  • Татьяна — Женщина, которая пытается удержать Петра и справиться с разлукой
  • Ольга Александровна — Женщина, с которой Пётр разговаривает о жизни и любви
  • Главный герой (из третьего отрывка) — Чувствительный, ищущий любви и понимания, испытывающий ревность и внутренний конфликт
  • Натали — Холодная и непредсказуемая, меняет своё поведение, иногда ласкова, иногда избегает
  • Сони — Болеет, но проявляет заботу и иногда конфликтует с главным героем
  • Улан — Поддерживает главного героя, иногда вмешивается в семейные дела
  • Девушка-дочь дьячка — Молодая женщина, которая бросила семью и приехала в Москву, встречается с главным героем
  • Военный доктор — Мужчина, с которым герой обсуждает воспоминания и пытается спасти девушку

Цитаты

  • — Надежда! Ты? — сказал он торопливо.
  • — Я не простила. Раз разговор наш коснулся до наших чувств, скажу прямо: простить я вас никогда не могла.
  • «Однажды я жил в этой местности на каникулах, — сказал он. — Был репетитором в одной дачной усадьбе, верстах в пяти отсюда.»
  • — Что ж вы так заспались? — спросила Татьяна, ставя поднос на столик.
  • "В одной знакомой улице я помню старый дом…"
  • "Убежим! Куда, зачем, от кого?"
  • "Я всю дорогу слышала, что сзади меня кто-то идет. Почему вы поехали за мной?"
  • "Так я еще могу нравиться?"
  • Дай им вечный покой, Господи, и да светит им вечный свет (лат.)
  • Возлюбленная нами, как никакая другая возлюблена не будет! (лат.)

Сводка по автору из Wikidata

1870–1953. Иван Алексеевич Бунин. русский писатель, поэт и переводчик (1870—1953)

Читать онлайн

Страница 4 из 69

— Хозяйка, ваше превосходительство.

— Сама, значит, держишь?

— Так точно. Сама.

— Что ж так? Вдова, что ли, что сама ведешь дело?

— Не вдова, ваше превосходительство, а надо же чем-нибудь жить. И хозяйствовать я люблю.

— Так, так. Это хорошо. И как чисто, приятно у тебя.

Женщина все время пытливо смотрела на него, слегка щурясь.

— И чистоту люблю, — ответила она. — Ведь при господах выросла, как не уметь прилично себя держать, Николай Алексеевич.

Он быстро выпрямился, раскрыл глаза и покраснел.

— Надежда! Ты? — сказал он торопливо.

— Я, Николай Алексеевич, — ответила она.

— Боже мой, боже мой, — сказал он, садясь на лавку и в упор глядя на нее. — Кто бы мог подумать! Сколько лет мы не видались? Лет тридцать пять?

— Тридцать, Николай Алексеевич. Мне сейчас сорок восемь, а вам под шестьдесят, думаю?

— Вроде этого… Боже мой, как странно!

— Что странно, сударь?

— Но все, все… Как ты не понимаешь!

Усталость и рассеянность его исчезли, он встал и решительно заходил по горнице, глядя в пол. Потом остановился и, краснея сквозь седину, стал говорить:

— Ничего не знаю о тебе с тех самых пор. Как ты сюда попала? Почему не осталась при господах?

— Мне господа вскоре после вас вольную дали.

— А где жила потом?

— Долго рассказывать, сударь.

— Замужем, говоришь, не была?

— Нет, не была.

— Почему? При такой красоте, которую ты имела?

— Не могла я этого сделать.

— Отчего не могла? Что ты хочешь сказать?

— Что ж тут объяснять. Небось, помните, как я вас любила.

Он покраснел до слез и, нахмурясь, опять зашагал.

— Все проходит, мой друг, — забормотал он. — Любовь, молодость — все, все. История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит. Как это сказано в книге Иова? «Как о воде протекшей будешь вспоминать».

— Что кому бог дает, Николай Алексеевич. Молодость у всякого проходит, а любовь — другое дело.

Он поднял голову и, остановясь, болезненно усмехнулся:

— Ведь не могла же ты любить меня весь век!

— Значит, могла. Сколько ни проходило времени, все одним жила. Знала, что давно вас нет прежнего, что для вас словно ничего и не было, а вот… Поздно теперь укорять, а ведь правда, очень бессердечно вы меня бросили, — сколько раз я хотела руки на себя наложить от обиды от одной, уж не говоря обо всем прочем. Ведь было время, Николай Алексеевич, когда я вас Николенькой звала, а вы меня — помните как? И все стихи мне изволили читать про всякие «темные аллеи», — прибавила она с недоброй улыбкой.

— Ах, как хороша ты была! — сказал он, качая головой. — Как горяча, как прекрасна! Какой стан, какие глаза! Помнишь, как на тебя все заглядывались?

— Помню, сударь. Были и вы отменно хороши. И ведь это вам отдала я свою красоту, свою горячку. Как же можно такое забыть.

— А! Все проходит. Все забывается.

— Все проходит, да не все забывается.

— Уходи, — сказал он, отворачиваясь и подходя к окну. — Уходи, пожалуйста.

И, вынув платок и прижав его к глазам, скороговоркой прибавил:

— Лишь бы бог меня простил. А ты, видно, простила.

Она подошла к двери и приостановилась:

— Нет, Николай Алексеевич, не простила. Раз разговор наш коснулся до наших чувств, скажу прямо: простить я вас никогда не могла. Как не было у меня ничего дороже вас на свете в ту пору, так и потом не было. Оттого-то и простить мне вас нельзя. Ну, да что вспоминать, мертвых с погоста не носят.

— Да, да, не к чему, прикажи подавать лошадей, — ответил он, отходя от окна уже со строгим лицом. — Одно тебе скажу: никогда я не был счастлив в жизни, не думай, пожалуйста. Извини, что, может быть, задеваю твое самолюбие, но скажу откровенно, — жену я без памяти любил. А изменила, бросила меня еще оскорбительней, чем я тебя. Сына обожал, — пока рос, каких только надежд на него не возлагал! А вышел негодяй, мот, наглец, без сердца, без чести, без совести… Впрочем, все это тоже самая обыкновенная, пошлая история. Будь здорова, милый друг. Думаю, что и я потерял в тебе самое дорогое, что имел в жизни.

Она подошла и поцеловала у него руку, он поцеловал у нее.

— Прикажи подавать…

Когда поехали дальше, он хмуро думал: «Да, как прелестна была! Волшебно прекрасна!» Со стыдом вспоминал свои последние слова и то, что поцеловал у ней руку, и тотчас стыдился своего стыда. «Разве неправда, что она дала мне лучшие минуты жизни?»

К закату проглянуло бледное солнце. Кучер гнал рысцой, все меняя черные колеи, выбирая менее грязные и тоже что-то думал. Наконец сказал с серьезной грубостью:

— А она, ваше превосходительство, все глядела в окно, как мы уезжали. Верно, давно изволите знать ее?

— Давно, Клим.

— Баба — ума палата. И все, говорят, богатеет. Деньги в рост дает.

— Это ничего не значит.

— Как не значит! Кому ж не хочется получше пожить! Если с совестью давать, худого мало. И она, говорят, справедлива на это. Но крута! Не отдал вовремя — пеняй на себя.

— Да, да, пеняй на себя… Погоняй, пожалуйста, как бы не опоздать нам к поезду…

Низкое солнце желто светило на пустые поля, лошади ровно шлепали по лужам. Он глядел на мелькавшие подковы, сдвинув черные брови, и думал:

«Да, пеняй на себя. Да, конечно, лучшие минуты. И не лучшие, а истинно волшебные! „Кругом шиповник алый цвел, стояли темных лип аллеи…“ Но, боже мой, что же было бы дальше? Что, если бы я не бросил ее? Какой вздор! Эта самая Надежда не содержательница постоялой горницы, а моя жена, хозяйка моего петербургского дома, мать моих детей?»

И, закрывая глаза, качал головой.

20 октября 1938

Страница 4 из 69

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее