Загрузка...
Белая гвардия — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Гражданская войнаРоссияТурбинБелая гвардияисторияэпическая трагедиядворянствомолодыепериодроман

Описание

В 1918‑м году в Киеве, в доме №13, семья Турбинов переживает смерть матери, возвращение сына из службы и наступление гражданской войны, одновременно разгораются слухи и мифы о Петлюре и других исторических фигурах. Внутренние конфликты и подготовка к военной службе переплетаются с личными отношениями, а события в городе – от битвы за Белый Гай до праздничного вечера – показывают, как война проникает в самые частные сферы жизни.

Главный конфликт / проблема

Гражданская война и её воздействие на семейную жизнь Турбинов, а также внутренние конфликты в армии и общественных группах

Ключевые идеи

  • Гражданская война разрушает семейные узы и привычный быт.
  • Трагедия смерти матери усиливает чувство утраты и неопределённости.
  • Семья Турбинов пытается сохранить связь и выжить в условиях войны.
  • Слухи и мифы формируют коллективную память и влияют на восприятие реальности.
  • Формирование военного подразделения требует согласования ролей, подготовки и преодоления внутренних разногласий.
  • Артиллерийский обстрел города и его разрушительные последствия
  • Сложные командные решения и хаос среди офицеров
  • Прибытие Лариосика из Житомира и его просьба о деньгах.
  • Повреждение серебряного сервиза и напряжённые отношения между персонажами.
  • Обсуждение угрозы войны, прихода Петлюры и присутствия птицы, создающих атмосферу опасности.
  • Собрание в Софийском соборе превращается в хаотический процесс с религиозными и революционными элементами.
  • Главный герой Николка ищет адрес, чтобы узнать о судьбе своего друга, и сталкивается с препятствиями.

Вывод

Книга демонстрирует, как война проникает в самые частные сферы жизни, создавая атмосферу неопределённости и напряжения, в которой люди ищут силы жить, несмотря на неизбежные потери

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Историки и исследователи гражданской войны
  • Читатели, интересующиеся психологическими портретами персонажей

Главные темы

  • Гражданская война и её влияние на семейную жизнь
  • Мифы и слухи о Петлюре и других исторических фигурах
  • Военные конфликты и подготовка к бою
  • Личные отношения и внутренние конфликты в семье

Персонажи

  • Александр Турбин — Пытается поддержать детей после смерти матери, но погружён в печаль. Скептически относится к идеям социализма, готов служить в армии. Старший брат Елены, живёт в квартире с семьёй, переживает за безопасность и здоровье семьи, ведёт разговоры о письме и политике, переживает мистические события.
  • Алексей Васильевич Турбин — Возвращается из службы, пытается справиться с утратой матери и войной.
  • Елена Турбин — Пытается сохранить личные отношения и семейные ценности в условиях войны. Она беспокоится о безопасности семьи и о том, как справиться с приходом Лариосика. Старается поддерживать атмосферу праздника, но сильно переживает при получении письма из Варшавы.
  • Николка Турбин — Сопровождает старшего брата, переживает неопределённость войны. Он участвует в обсуждениях и помогает в решении проблем. Пытается найти информацию о судьбе друга Феликса, сталкивается с препятствиями и получает сведения от семьи Най‑Турса.
  • Мышлаевский — Стремится к дисциплине и готовности к бою, но иногда проявляет эмоциональность. Он участвует в обсуждениях и помогает в решении проблем. Участвует в празднике, обсуждает политические темы и выражает сомнения.
  • Карась — Участвует в планировании и подготовке дивизиона, часто выступает как посредник. Он участвует в обсуждениях и помогает в решении проблем.
  • Полковник Козырь-Лешко — Старый учитель, ставший офицером, решает вести бой и собирает конный полк.
  • Полковник Торопец — Разрабатывает план обстрела города, использует две батареи.
  • Полковник Болботун — Участвует в боевых действиях, его действия описаны как хаотичные.
  • Полковник Щеткина — Имеет проблемы с командованием, исчезает из штаба.
  • Полковник Най-Турс — Управляет юнкерами, участвует в боевых действиях.
  • Петлюра — Его присутствие упоминается, но точное место и роль остаются неясными.

Цитаты

  • Печаль у нас, отец Александр. Трудно маму забывать, а тут еще такое тяжелое время.
  • Живите, но придется мучиться и умирать.
  • «Ничего подобного. Он был уполномоченным союза городов.»
  • «Петлюра! Петлюра! Петлюра!»
  • Город вставал в тумане, обложенный со всех сторон.
  • Пушек… Пушки… бух… бу-бу-бу…
  • Птица какая-то, Бог его знает…
  • Тридцать девять и шесть… здорово, — говорил он, изредка облизывая сухие, потрескавшиеся губы.
  • Многая лета!!!
  • Слава Петлюри!

Сводка по автору из Wikidata

1891–1940. Михаил Афанасьевич Булгаков. советский писатель, драматург, театральный режиссёр и актёр (1891—1940)

Читать онлайн

Страница 2 из 83

Он приподнял книгу так, чтобы последний свет из окна упал на страницу, и прочитал: «…Третий ангел вылил чашу свою в реки и источники вод; и сделалась кровь…»

2

Итак, был белый, мохнатый декабрь. Он стремительно подходил к половине. Уже отсвет Рождества чувствовался на снежных улицах. Восемнадцатому году скоро конец.

Над двухэтажным домом № 13, постройки изумительной (на улицу квартира Турбиных была во втором этаже, а в маленький, покатый, уютный дворик — в первом), в саду, что лепился под крутейшей горой, все ветки на деревьях стали лапчаты и обвисли. Гору замело, засыпало сарайчики во дворе — и стала гигантская сахарная голова. Дом накрыло шапкой белого генерала, и в нижнем этаже (на улицу — первый, во двор под верандой Турбиных — подвальный) засветился слабенькими желтенькими огнями инженер и трус, буржуй и несимпатичный, Василий Иванович Лисович, а в верхнем — сильно и весело загорелись турбинские окна.

В сумерки Алексей и Николка пошли за дровами в сарай.

— Эх, эх, а дров до черта мало. Опять сегодня вытащили, смотри.

Из Николкиного электрического фонарика ударил голубой конус, а в нем видно, что обшивка со стены явно содрана и снаружи наскоро прибита.

— Вот бы подстрелить чертей! Ей-богу. Знаешь что: сядем на эту ночь в караул? Я знаю — это сапожники из одиннадцатого номера. И ведь какие негодяи! Дров у них больше, чем у нас.

— А ну их… Идем. Бери.

Ржавый замок запел, осыпался на братьев пласт, поволокли дрова. К девяти часам вечера к изразцам Саардама нельзя было притронуться.

Замечательная печь на своей ослепительной поверхности несла следующие исторические записи и рисунки, сделанные в разное время восемнадцатого года рукою Николки тушью и полные самого глубокого смысла и значения:

Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку, — не верь. Союзники — сволочи…

Он сочувствует большевикам.

Рисунок: рожа Момуса.

Подпись:

«Улан Леонид Юрьевич».

Слухи грозные, ужасные,

Наступают банды красные!

Рисунок красками: голова с отвисшими усами, в папахе с синим хвостом.

Подпись:

«Бей Петлюру!»

Руками Елены и нежных и старинных турбинских друзей детства — Мышлаевского, Карася, Шервинского — красками, тушью, чернилами, вишневым соком записано:

Елена Васильевна любит нас сильно.

Кому — на, а кому — не.

Леночка, я взял билет на Аиду.

Бельэтаж М 8, правая сторона.

1918 года, мая 12 дня я влюбился.

Вы толстый и некрасивый.

После таких слов я застрелюсь.

(Нарисован весьма похожий браунинг.)

Да здравствует Россия!

Да здравствует самодержавие!

Июнь. Баркаролла.

Недаром помнит вся Россия

Про день Бородина.

Печатными буквами, рукою Николки:

Я ТАКИ-ПРИКАЗЫВАЮ ПОСТОРОННИХ ВЕЩЕЙ НА ПЕЧКЕ НЕ ПИСАТЬ ПОД УГРОЗОЙ РАССТРЕЛА ВСЯКОГО ТОВАРИЩА С ЛИШЕНИЕМ ПРАВ. КОМИССАР ПОДОЛЬСКОГО РАЙОНА. ДАМСКИЙ, МУЖСКОЙ И ЖЕНСКИЙ ПОРТНОЙ АБРАМ ПРУЖИНЕР.

1918 года, 30-го января

Пышут жаром разрисованные изразцы, черные часы ходят, как тридцать лет назад: тонк-танк. Старший Турбин, бритый, светловолосый, постаревший и мрачный с 25 октября 1917 года, во френче с громадными карманами, в синих рейтузах и мягких ночных туфлях, в любимой позе — в кресле с ногами. У ног его на скамеечке Николка с вихром, вытянув ноги почти до буфета, — столовая маленькая. Ноги в сапогах с пряжками. Николкина подруга, гитара, нежно и глухо: трень… Неопределенно трень… потому что пока что, видите ли, ничего еще толком не известно. Тревожно в Городе, туманно, плохо…

На плечах у Николки унтер-офицерские погоны с белыми нашивками, а на левом рукаве остроуглый трехцветный шеврон. (Дружина первая, пехотная, третий ее отдел. Формируется четвертый день, ввиду начинающихся событий.)

Но, несмотря на все эти события, в столовой, в сущности говоря, прекрасно. Жарко, уютно, кремовые шторы задернуты. И жар согревает братьев, рождает истому.

Старший бросает книгу, тянется.

— А ну-ка, сыграй «Съемки»…

Трень-та-там… Трень-та-там…

Сапоги фасонные, Бескозырки тонные, То юнкера-инженеры идут!

Старший начинает подпевать. Глаза мрачны, но в них зажигается огонек, в жилах — жар. Но тихонько, господа, тихонько, тихонечко.

Здравствуйте, дачники, Здравствуйте, дачницы…

Гитара идет маршем, со струн сыплет рота, инженеры идут — ать, ать! Николкины глаза вспоминают:

Училище. Облупленные александровские колонны, пушки. Ползут юнкера на животиках от окна к окну, отстреливаются. Пулеметы в окнах.

Туча солдат осадила училище, ну, форменная туча. Что поделаешь. Испугался генерал Богородицкий и сдался, сдался с юнкерами. Па-а-зор…

Здравствуйте, дачницы,

Здравствуйте, дачники,

Съемки у нас уж давно начались.

Туманятся Николкины глаза.

Столбы зноя над червонными украинскими полями. В пыли идут пылью пудренные юнкерские роты. Было, было все это и вот не стало. Позор. Чепуха.

Елена раздвинула портьеры, и в черном просвете показалась ее рыжеватая голова. Братьям послала взгляд мягкий, а на часы очень и очень тревожный. Оно и понятно. Где же, в самом деле, Тальберг? Волнуется сестра.

Хотела, чтобы это скрыть, подпеть братьям, но вдруг остановилась и подняла палец.

— Погодите. Слышите?

Оборвала рота шаг на всех семи струнах: сто-ой! Все трое прислушались и убедились — пушки. Тяжело, далеко и глухо. Вот еще раз: бу-у… Николка положил гитару и быстро встал, за ним, кряхтя, поднялся Алексей.

В гостиной — приемной совершенно темно. Николка наткнулся на стул. В окнах настоящая опера «Ночь под Рождество» — снег и огонечки. Дрожат и мерцают. Николка прильнул к окошку. Из глаз исчез зной и училище, в глазах — напряженнейший слух. Где? Пожал унтер-офицерскими плечами.

— Черт его знает. Впечатление такое, что будто под Святошиным стреляют. Странно, не может быть так близко.

Алексей во тьме, а Елена ближе к окошку, и видно, что глаза ее черно-испуганны. Что же значит, что Тальберга до сих пор нет? Старший чувствует ее волнение и поэтому не говорит ни слова, хоть сказать ему и очень хочется. В Святошине. Сомнений в этом никаких быть не может. Стреляют, двенадцать верст от города, не дальше. Что за штука?

Николка взялся за шпингалет, другой рукой прижал стекло, будто хочет выдавить его и вылезть, и нос расплющил.

— Хочется мне туда поехать. Узнать, в чем дело…

— Ну да, тебя там не хватало… — Елена говорит в тревоге. — Вот несчастье. Муж должен был вернуться самое позднее, слышите ли, — самое позднее, сегодня в три часа дня, а сейчас уже десять.

В молчании вернулись в столовую. Гитара мрачно молчит. Николка из кухни тащит самовар, и тот поет зловеще и плюется. На столе чашки с нежными цветами снаружи и золотые внутри, особенные, в виде фигурных колонок. При матери, Анне Владимировне, это был праздничный сервиз в семействе, а теперь у детей пошел на каждый день. Скатерть, несмотря на пушки и на все это томление, тревогу и чепуху, бела и крахмальна. Это от Елены, которая не может иначе, это от Анюты, выросшей в доме Турбиных. Полы лоснятся, и в декабре, теперь, на столе, в матовой, колонной, вазе голубые гортензии и две мрачных и знойных розы, утверждающие красоту и прочность жизни, несмотря на то, что на подступах к Городу — коварный враг, который, пожалуй, может разбить снежный, прекрасный Город и осколки покоя растоптать каблуками. Цветы. Цветы — приношение верного Елениного поклонника, гвардии поручика Леонида Юрьевича Шервинского, друга продавщицы в конфетной знаменитой «Маркизе», друга продавщицы в уютном цветочном магазине «Ниццкая флора». Под тенью гортензий тарелочка с синими узорами, несколько ломтиков колбасы, масло в прозрачной масленке, в сухарнице пила-фраже и белый продолговатый хлеб. Прекрасно можно было бы закусить и выпить чайку, если б не все эти мрачные обстоятельства… Эх… эх…

Страница 2 из 83

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее