Загрузка...
Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Рождественская шкатулка. Святочные рассказы русских классиков

Автор Аркадий Тимофеевич Аверченко
0+156 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
рождестворусские классикисказкисборникпраздникдетские рассказыхристианствонародный фольклорпраздничная атмосферасказка

Описание

Сборник рождественских рассказов русских классиков, в котором дети и взрослые сталкиваются с мечтами, ограничениями и волшебством праздника, подчёркивая важность семейных ценностей, взаимопомощи и веры.

Главный конфликт / проблема

Дети сталкиваются с ограничениями взрослых и реальностью бедности, пытаясь реализовать свои мечты и найти утешение в рождественских традициях и волшебстве.

Ключевые идеи

  • Рождественские традиции как объединяющий фактор общества
  • Мечты детей и ограничения, наложенные взрослыми
  • Контраст между богатством и бедностью в русской деревне
  • Семейные ценности и взаимопомощь в праздновании
  • Традиция ожидания звезды и поста как символы веры и благодарности.
  • Роль христославов и семейных обрядов в создании праздничной атмосферы.
  • Важность подарков, ёлки и совместного празднования для укрепления семейных связей.
  • Контраст между бедностью и богатством, но общая радость от праздника.
  • Волшебные элементы, придающие сказочный характер рождественского вечера.
  • Волшебство и реальность переплетаются в рождественской ночи.
  • Семейные ценности и вера помогают преодолевать трудности.
  • Рождественские обычаи объединяют людей в разных регионах.

Вывод

Книга приводит к выводу, что рождественские символы и семейные узы способны объединять людей, даря им надежду, тепло и веру даже в самых трудных обстоятельствах.

Кому полезна

  • Любители русской классической литературы
  • Педагоги и воспитатели, работающие с детьми
  • Семьи, интересующиеся рождественскими традициями
  • Кто хочет глубже понять культурный контекст праздника

Главные темы

  • Русские рождественские традиции
  • Семейные ценности и взаимопомощь
  • Мечты и ограничения детей
  • Волшебство и вера
  • Семейные конфликты и поиск утешения

Персонажи

  • Даня Иевлев — Мечтает стать авиатором, чувствует себя ограниченным в доме, ищет свободу и признание
  • Арина Панина — Живёт в бедной деревне, переживает за будущее дочери
  • Хаврошина — Слушает рассказы о Рождестве и мечтает о ёлке и звезде
  • Нина — Готовит стол, напоминает о посте и куте, следит за детьми
  • Мама — Накрывает стол, рассказывает о куте и традициях
  • Дедушка — Приносит золотую звезду и организует хороводы и фокусы
  • Кирюшка — Живёт в трудных условиях, но на Рождество получает внимание и еду от соседей
  • Мариулла — Трудолюбивая женщина, приехавшая из южной Франции, которая в сне переживает волшебную ночь среди живых цветов
  • Барон Нико Бругин — Проходит по лестнице, встречает доктора и переживает семейные заботы
  • Волхвы — Древние мудрецы, чье шествие дети пытаются увидеть, но видят лишь иллюзию
  • Саша — Саша чувствует себя отстранённым от детей и взрослых, ищет смысл в игрушке ангелочка. Он сталкивается с семейными конфликтами и ищет поддержку в празднике
  • Коля — Пытается обмануть Сашу, используя игрушечное оружие

Цитаты

  • «Замечательно умно! – думает сердито девятилетний Даня Иевлев, лёжа животом на шкуре белого медведя…»
  • «Весь дом полон женщинами – тётя Катя, тётя Лиза, тётя Нина, мама, англичанка…»
  • «Няня, смотри, вон уже звезда пришла на небо, – радостно говорит Лида.»
  • «Кирюшка, как только мать его приласкает, так всю обиду сразу забудет, голову под материнский серый байковый платок запрячет.»
  • Родился младенец Христос, пора нам справлять эту великую ночь!
  • Счастье, которое приходит в рождественскую ночь, обогащает душу.
  • И вот мы бежим, бежим по большой дороге на Арль.
  • В гостиную втащили большую мёрзлую елку.
  • Милый… милый ангелочек!
  • Дай ангелочка.

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 38 из 40

Заранее вытаращив глазёнки и затаив дыхание, дети чинно, по паре, входили в ярко освещённую залу и тихо обходили сверкающую ёлку. Она бросала сильный свет, без теней, на их лица с округлившимися глазами и губками. Минуту царила тишина глубокого очарования, сразу сменившаяся хором восторженных восклицаний. Одна из девочек не в силах была овладеть охватившим её восторгом и упорно и молча прыгала на одном месте; маленькая косичка со вплетённой голубой ленточкой хлопала по её плечам. Сашка был угрюм и печален – что-то нехорошее творилось в его маленьком изъязвлённом сердце. Ёлка ослепляла его своей красотой и крикливым, наглым блеском бесчисленных свечей, но она была чуждой ему, враждебной, как и столпившиеся вокруг неё чистенькие красивые дети, и ему хотелось толкнуть её так, чтобы она повалилась на эти светлые головки. Казалось, что чьи-то железные руки взяли его сердце и выжимают из него последнюю каплю крови. Забившись за рояль, Сашка сел там в углу, бессознательно доламывал в кармане последние папиросы и думал, что у него есть отец, мать, свой дом, а выходит так, как будто ничего этого нет и ему некуда идти. Он пытался представить себе перочинный ножичек, который он недавно выменял и очень сильно любил, но ножичек стал очень плохой, с тоненьким сточенным лезвием и только с половиной жёлтой костяшки. Завтра он сломает ножичек, и тогда у него уже ничего не останется.

Но вдруг узенькие глаза Сашки блеснули изумлением, и лицо мгновенно приняло обычное выражение дерзости и самоуверенности. На обращённой к нему стороне ёлки, которая была освещена слабее других и составляла её изнанку, он увидел то, чего не хватало в картине его жизни и без чего кругом было так пусто, точно окружающие люди неживые. То был восковой ангелочек, небрежно повешенный в гуще тёмных ветвей и словно реявший по воздуху. Его прозрачные стрекозиные крылышки трепетали от падавшего на них света, и весь он казался живым и готовым улететь. Розовые ручки с изящно сделанными пальцами протягивались кверху, и за ними тянулась головка с такими же волосами, как у Коли. Но было в ней другое, чего лишено было лицо Коли и все другие лица и вещи. Лицо ангелочка не блистало радостью, не туманилось печалью, но лежала на нём печать иного чувства, не передаваемого словами, не определяемого мыслью и доступного для понимания лишь такому же чувству. Сашка не сознавал, какая тайная сила влекла его к ангелочку, но чувствовал, что он всегда знал его и всегда любил, любил больше, чем перочинный ножичек, больше, чем отца, и больше, чем всё остальное. Полный недоумения, тревоги, непонятного восторга, Сашка сложил руки у груди и шептал:

– Милый… милый ангелочек!

И чем внимательнее он смотрел, тем значительнее, важнее становилось выражение ангелочка. Он был бесконечно далёк и непохож на всё, что его здесь окружало. Другие игрушки как будто гордились тем, что они висят, нарядные, красивые, на этой сверкающей ёлке, а он был грустен и боялся яркого назойливого света, и нарочно скрылся в тёмной зелени, чтобы никто не видел его. Было бы безумной жестокостью прикоснуться к его нежным крылышкам.

– Милый… милый! – шептал Сашка.

Голова Сашкина горела. Он заложил руки за спину и в полной готовности к смертельному бою за ангелочка прохаживался осторожными и крадущимися шагами; он не смотрел на ангелочка, чтобы не привлечь на него внимания других, но чувствовал, что он ещё здесь, не улетел. В дверях показалась хозяйка – важная высокая дама с светлым ореолом седых, высоко зачёсанных волос. Дети окружили её с выражением своего восторга, а маленькая девочка, та, что прыгала, утомленно повисла у неё на руке и тяжело моргала сонными глазками. Подошёл и Сашка. Горло его перехватывало.

– Тётя, а тётя, – сказал он, стараясь говорить ласково, но выходило ещё более грубо, чем всегда. – Тё… Тётечка.

Она не слыхала, и Сашка нетерпеливо дернул её за платье.

– Чего тебе? Зачем ты дёргаешь меня за платье? – удивилась седая дама. – Это невежливо.

– Тё… тётечка. Дай мне одну штуку с ёлки – ангелочка.

– Нельзя, – равнодушно ответила хозяйка. – Ёлку будем на Новый год разбирать. И ты уже не маленький и можешь звать меня по имени, Марьей Дмитриевной.

Сашка чувствовал, что он падает в пропасть, и ухватился за последнее средство.

– Я раскаиваюсь. Я буду учиться, – отрывисто говорил он.

Но эта формула, оказывавшая благотворное влияние на учителей, на седую даму не произвела впечатления.

– И хорошо сделаешь, мой друг, – ответила она так же равнодушно.

Сашка грубо сказал:

– Дай ангелочка.

– Да нельзя же! – говорила хозяйка. – Как ты этого не понимаешь?

Но Сашка не понимал, и, когда дама повернулась к выходу, Сашка последовал за ней, бессмысленно глядя на её черное, шелестящее платье. В его горячечно работавшем мозгу мелькнуло воспоминание, как один гимназист его класса просил учителя поставить тройку, а когда получил отказ, стал перед учителем на колени, сложил руки ладонь к ладони, как на молитве, и заплакал. Тогда учитель рассердился, но тройку всё-таки поставил. Своевременно Сашка увековечил эпизод в карикатуре, но теперь иного средства не оставалось. Сашка дёрнул тётку за платье и, когда она обернулась, упал со стуком на колени и сложил руки вышеупомянутым способом. Но заплакать не мог.

– Да ты с ума сошёл! – воскликнула седая дама и оглянулась: по счастью, в кабинете никого не было. – Что с тобой?

Стоя на коленях, со сложенными руками, Сашка с ненавистью посмотрел на неё и грубо потребовал:

– Дай ангелочка!

Глаза Сашкины, впившиеся в седую даму и ловившие на её губах первое слово, которое они произнесут, были очень нехороши, и хозяйка поспешила ответить:

– Ну, дам, дам. Ах, какой ты глупый! Конечно, я дам тебе, что ты просишь, но почему ты не хочешь подождать до Нового года? Да вставай же! И никогда, – поучительно добавила седая дама, – не становись на колени: это унижает человека. На колени можно становиться только перед Богом.

«Толкуй там», – думал Сашка, стараясь опередить тётку и наступая ей на платье.

Когда она сняла игрушку, Сашка впился в неё глазами, болезненно сморщил нос и растопырил пальцы. Ему казалось, что высокая дама сломает ангелочка.

– Красивая вещь, – сказала дама, которой стало жаль изящной и, по-видимому, дорогой игрушки. – Кто это повесил её сюда? Ну, послушай, зачем эта игрушка тебе? Ведь ты такой большой, что будешь ты с нею делать?.. Вон там книги есть, с рисунками. А это я обещала Коле отдать, он так просил, – солгала она.

Терзания Сашки становились невыносимыми. Он судорожно стиснул зубы и, показалось, даже скрипнул ими. Седая дама больше всего боялась сцен и потому медленно протянула к Сашке ангелочка.

– Ну на уж, на, – с неудовольствием сказала она. – Какой настойчивый!

Обе руки Сашки, которыми он взял ангелочка, казались цепкими и напряжёнными, как две стальные пружины, но такими мягкими и осторожными, что ангелочек мог вообразить себя летящим по воздуху.

Страница 38 из 40

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее