Загрузка...
География и некоторые исследователи — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

География и некоторые исследователи

Автор Джозеф Конрад
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
географияисследователикартыпутешествияисториякартографияоткрытияэкспедициинаукакультура

Описание

Книга исследует историю географии как науки, подчёркивая её романтическую составляющую и влияние великих исследователей, а также личный опыт автора, который связывает научные открытия с личными воспоминаниями о путешествиях.

Главный конфликт / проблема

Как география сочетает научную строгость с романтикой путешествий и как личный опыт исследователя влияет на развитие науки

Ключевые идеи

  • Карта как более привлекательный инструмент, чем геометрия, благодаря романтике путешествий.
  • География прошла путь от средневековых мифов к научной дисциплине, опираясь на факты.
  • Исторические исследователи (Колумб, Балбоа, Тасман, Кук, Франклин) сыграли ключевую роль в расширении географических знаний.
  • Личное увлечение картами и морскими путешествиями формирует глубокое понимание мира.
  • Морские путешествия и географические открытия часто сопровождаются как великими достижениями, так и трагедиями.

Вывод

География, будучи наукой, основанной на фактах, одновременно остаётся источником вдохновения и романтики, формируя личную и коллективную память о мире.

Кому полезна

  • Студенты географии
  • Историки
  • Любители карт
  • Путешественники
  • Школьники

Главные темы

  • История географии
  • Вклад великих исследователей
  • Романтика путешествий
  • Личный опыт автора

Персонажи

  • Колумб — Путешествие привело к открытию Америки, но сопровождалось жадностью и трагедиями.
  • Джеймс Кук — Проводил исследования Тихого океана без личной выгоды, оставив точные карты.
  • Васко Нуньес де Бальбоа — Пересек Панамский перешеек, назвал океан Тихим, но не осознал его масштаб.
  • Абель Тасман — Исследовал Новую Зеландию и Южную Америку, но его экспедиции сопровождались личными скандалами.
  • Сэр Джон Франклин — Погиб в экспедиции, оставив наследие трагедии и научных открытий.
  • Нарратор — Рассказывает о детстве, увлечении картами, школьных трудностях и собственных морских приключениях.

Цитаты

  • Можно с уверенностью сказать, что для большей части человечества превосходство географии над геометрией заключено в особой притягательности географических карт.
  • География - наука, построенная на фактах, и они посвятили себя установлению фактов о форме и особенностях главных континентов.

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 4 из 6

К несчастью, хорошие отметки по этому предмету выставлялись столь же скупо, как скупо отводились ему часы в школьной программе людьми, которые не обладали романтическим ощущением действительности, понятия не имели о громадных возможностях, заключенных в активной жизни; людьми, лишенными желания бороться, не представлявшими себе широких земных просторов, словом, заурядными и скучными учителями средних лет и, на мой тогдашний взгляд, никогда не знавшими молодости. И география их была им очень под стать, - этаким бескровным существом с сухой кожей, прикрывающей малопривлекательное собрание неинтересных костей.

Я устыдился бы той горячности, с которой вновь воскрешаю сейчас давние распри, похороненные чуть ли не 50 лет тому назад, если бы эти ученые мужи не делали столько попыток содрать с меня скальп на ежегодных экзаменах. Есть вещи, которые не забываются. И к тому же география, открытая мной для себя, была географией вольных пространств и широких горизонтов, построенной самоотверженным человеческим трудом под открытым небом, география еще воинствующая, но уже сознающая, что со смертью последнего крупного исследователя приблизился и ее собственный конец. Антагонизм был самого радикального свойства.

Вот почему я не получил никакого похвального балла за свою первую и единственную работу по географии Арктики, написанную мной тринадцати лет от роду. Я до сих пор считаю, что для моего нежного возраста это был настоящий ученый труд. Я действительно знал кое-что по географии Арктики, но истинной моей страстью была, насколько мне помнится, история арктических исследований. В познаниях моих имелись существенные пробелы, но я сумел быть сжатым в выражении своего энтузиазма и ограничить его ровно двумя страничками, что само по себе является известным достоинством. И все же я не получил похвального балла. Прежде всего, я писал не на установленную тему. Кажется, единственное замечание, сделанное по этому поводу моему частному наставнику, сводилось к тому, что я трачу слишком много времени на чтение книжек о путешествиях, вместо того чтобы заниматься чем следует. Говорю вам, что эти мужи вечно стремились оскальпировать меня! В другой раз я спасся от них лишь благодаря своему умению чертить карты. Наверно, карты получались у меня действительно хорошо, но помню только, что делал я это с истинной любовью.

Не сомневаюсь в том, что глядеть на звезды - прекрасное занятие, потому что оно ведет нас за рубежи недоступного. Но разглядывание карт, к которому я пристрастился так рано, устанавливает плодотворную и полезную связь между проблемами земных пространств и здоровым человеческим любопытством, придает честную определенность вашему дару воображения. И правдивые карты, составленные в XIX веке, пробудили во мне страстный интерес к истине географических фактов и стремление к точным знаниям, которое позже перешло и на другие области науки.

Дело в том, что сам дух картографии претерпел перемены. Начиная с середины XVIII века составление карт стало превращаться в честную науку, которая не только регистрировала знания, добытые ценой тяжелых усилий, но и по-научному освещала географическое невежество своего времени. И вот Африка - континент, из глубин которого, как говорили когда-то римляне, всегда приходило что-нибудь новое, - оказалась освобожденной от однообразных средневековых вымыслов, и эти вымышленные чудеса сменились на карте волнующими белыми пятнами. Неисследованные области! Фантазия моя рисовала достойных, предприимчивых и самоотверженных людей, вгрызающихся в края неизведанного, атакующих его с севера и с юга, с востока и с запада, завоевывающих кусочки истины то здесь, то там и порой поглощаемых тайной, к раскрытию которой так настойчиво устремлены были их сердца.

Кажется, первыми друзьями, которых я избрал среди них, с тех пор как начал проявлять внимание - географическое внимание - к континентам нашей земли, оказались Мунго Парк из Западного Судана и Брюс из Абиссинии. Слава этих исследователей давно уже приобрела к тому времени европейский характер, а сами они стали историческими фигурами. Но для меня история их была внове, потому что самые свежие географические известия, которые могли шепнуть мне, когда я лежал в колыбели, относились к экспедиции Бэртона и Спека, к открытию Танганьики и Виктории Ньясы.

Я чистосердечно признаю себя современником открытия Великих Озер. Да, я мог слышать об этом в колыбели, и правильно было, что, достигнув отроческого возраста в конце 60-х годов, я впервые попробовал рисовать карты и отдал первую свою дань уважения первым исследователям этих краев. Дань эта заключалась в том, что я тщательно нарисовал карандашом очертания Танганьики в моем дорогом старом атласе, который, будучи опубликован в 1852 году, конечно, понятия не имел о Великих Озерах. Сердцевина Африки изображалась там крупным белым пятном. Разумеется, только романтический порыв мог подсказать мне мысль о том, чтобы со всей аккуратностью, на какую я только был способен, нанести на карту новейшие данные. Мне казалось тогда, что таким образом я иду по горячим следам географического открытия. И это вовсе не было пустой тратой времени. Совсем неплохо, что я получил тогда небольшую практику, оказавшуюся пророческой. Много лет спустя, когда я был вторым помощником капитана торгового флота, в мои обязанности входило, в соответствии с указаниями Адмиралтейства, корректировать и пополнять новыми данными морские карты различных судов. Я выполнял эту работу добросовестно и с чувством ответственности, однако - и это естественно - никогда уже мне не удавалось воскресить в себе то волнение, с которым наносилась Танганьика на незаполненное пространство в моем старом атласе.

Не следует думать, что я потерял интерес к полярным районам. Но сердце мое и горячее, активное сочувствие обратились от зоны вечной мерзлоты к краям палящего зноя; увлекали меня, несомненно, и проблемы тех и других широт, но еще больше - люди, которые, подобно великим мастерам искусства, трудились - каждый в согласии со своим темпераментом, чтобы полностью завершить географическую картину земли. Почти каждый день моей жизни школьника я посвящал какое-то время их обществу. И доныне я считаю, что это было очень хорошее общество. Не самую последнюю роль в увлекательности изучения географических открытии играет возможность проникнуть таким путем в характер тех людей особого склада, которые посвятили лучшую часть своей жизни исследованиям на суше и на море. В открывшемся передо мной мире размышлений и фантазии именно эти люди, а не герои знаменитых романов, стали первыми моими друзьями. Вскоре некоторые из них воплотились для меня в образы, нерасторжимо слитые с теми или иными частями света. Западный Судан, например, реки и основные контуры которого я мог бы нарисовать по памяти даже сейчас, воспринимается мной в связи с одним эпизодом жизни Мунго Парка.

Страница 4 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее