Загрузка...
Провидение и гитара — обложка книги
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияНовые тысячи и одна ночь, 3
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой Леон Бертелини, артист, живущий в провинции, сталкивается с бюрократическими препятствиями, насилием властей и финансовыми трудностями, но сохраняет веру в искусство и поддерживает свою супругу Эльвиру, пока они ищут убежище и возможности для творчества.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между творчеством и властью/бюрократией, проявляющийся в отказах, угрозах и ограничениях свободы выступлений

Ключевые идеи

  • Леон Бертелини живёт в образе, но вынужден адаптироваться к реальности.
  • Артистическая жизнь в провинции полна непредсказуемых препятствий и недружелюбных встреч.
  • Трудности выступления перед непонимающей аудиторией
  • Конфликт между артистом и властью
  • Роль мэра как защитника искусства
  • Проблемы поиска убежища и финансовых ресурсов
  • Обсуждение искусства и судьбы с иностранным студентом
  • Поиск убежища и взаимопомощь среди артистов
  • Трудности сочетания творчества и финансовой стабильности
  • Влияние музыки на эмоциональное состояние и семейные отношения
  • Уточнение исторических и культурных отсылок
  • Пояснение языковых переводов и цитат

Вывод

Искусство, несмотря на препятствия, способно объединять людей и вдохновлять на поиск новых возможностей, а упорство и взаимная поддержка помогают преодолевать трудности.

Кому полезна

  • Любители литературы о жизни артистов
  • Театральные и музыкальные деятели
  • Кто интересуется культурной жизнью провинции

Главные темы

  • Трудности артистов в провинции
  • Борьба с бюрократией и властью
  • Влияние искусства на общество

Персонажи

  • Леон Бертелини — Леон Бертелини — около сорока лет, ярко выраженная внешность, театральная страсть, но вынужден зарабатывать на жизнь гитарой и пением. Бард в бархатном костюме, использует сатиру и музыку, защищает своё право выступать, поддерживается практичной женой Эльвира.
  • Эльвира — Практичная и серьёзная, поддерживает мужа, но часто выражает сомнения относительно их путешествия. Показывает романсы, но сталкивается с холодной реакцией публики. Чувствительная и заботливая, переживает за мужа и его карьеру.
  • Хозяин гостиницы «Черная голова» — Грубый и недружелюбный, требует от артистов плату в четыре франка в сутки. Отказывается отдавать вещи Леону и Эльвире.
  • Полицейский комиссар — Беспечен, занят и часто отказывается выдавать разрешение на концерт. Угрожает арестом за отсутствие разрешения, но в итоге отступает после вмешательства мэра.
  • Мэр — Вмешивается в конфликт, защищает Леона, но не помогает с гостиницей.
  • Студент Кембриджа (Стаббс) — Встречается с Леоном и Эльвирой, обсуждает искусство и карьеру. Оптимистичный, готов предложить песни, но иногда теряет фокус.
  • Хозяин — Принимает группу, обсуждает их проблемы и предлагает помощь. Художник, внимательно слушает, жена недовольна тем, что муж не имеет стабильной работы и не умеет рисовать.
  • Хозяйка — Недовольна тем, что муж не имеет стабильной работы и не умеет рисовать.

Цитаты

  • Месье Леон Бертелини всегда заботился о своей внешности и старательно согласовывал с ней осанку, манеры, речь, да и душевное его настроение чаще всего гармонировало с костюмами, которые он надевал в тот или иной час дня.
  • – Милостивый государь, имею честь кланяться! Позвольте вас спросить, какую плату вы берете с артистов за комнату и ужин?
  • Везде есть честные люди!
  • Проклятый полицейский!
  • «Милостивый государь! – начал Леон. – Должен признаться, что час теперь непростительно поздний, и наша маленькая серенада могла бы показаться даже дерзостью…»
  • «Моя гитара – мой добрый дух! – воскликнул Леон, когда они направились кратчайшим путем в ближайшую гостиницу. – Она пробудила жизнь в комиссаре полиции, взбодрила одного английского туриста и примирила мужа с женой!»
  • Комиссар! Комиссар! Колин бьет хозяйку!
  • Скажи, красотка, куда ты хочешь уехать?
  • Я не замолчу, не могу молчать!

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 10 из 11

Можно себе вообразить положение сидевших за столом! Все имели какой-то ошалелый вид, и больше всех художник.

– Однако произведения вашего мужа имеют несомненные достоинства, – сказала Эльвира, нарушая общее молчание.

– Так что же из этого? – ответила жена. – Достоинства есть, а покупать их никто не хочет.

– Я полагаю, что место в конторе… – начал было Стаббс.

– Искусство есть искусство! – воскликнул Леон. – Я приветствую искусство! Оно прекрасно, оно божественно! В нем душа мира, гордость человеческой жизни! Но… – Тут оратор остановился.

– Если хорошая должность в конторе… – начал снова Стаббс.

Обоих перебил художник:

– А я вам скажу, в чем дело. Я – художник, а искусство, как говорит мой почтенный гость, есть и то, и прочее. Но вот что! Если моя жена собирается ежедневно меня изводить своей грызней, я лучше пойду и сейчас же брошусь в воду!

– Ну и ступай! – крикнула жена.

– Я собирался сказать, – договорил, наконец, Стаббс, – что можно быть конторщиком и в то же время рисовать сколько угодно. У меня есть приятель, который служит в банке, но в то же время он сколотил себе капиталец акварельными рисунками.

Обеим женщинам показалось, что Стаббс бросил спасательный круг. Каждая вопросительно взглянула на своего мужа, даже Эльвира, которая сама была артисткой.

Видно, в женской натуре всегда остается меркантильная струнка.

Мужчины обменялись взглядом – взглядом трагическим. Именно так посмотрели бы друг на друга два философа, если бы к концу жизни внезапно узнали, что их учение так и осталось непонятным их ученикам. Леон встал.

– Искусство есть искусство, – печально и серьезно произнес Леон, – а не рисование акварельных картинок и не бренчание на фортепиано. Это – жизнь, которую артист переживает.

– Если только он с голоду не подыхает, – добавила жена художника.

– Если вы это называете жизнью, она не для меня.

– Я скажу вот что, – продолжал Леон. – Пойдите, сударыня, в другую комнату и поговорите еще с моей женой, а я здесь останусь и поговорю с вашим супругом. Не знаю, выйдет ли что-нибудь из этих разговоров, но позвольте попробовать.

– О, пожалуйста! – ответила молодая женщина и, взяв свечу, попросила Эльвиру последовать за ней в спальню.

– Дело в том, – сказала она, опускаясь на стул, – что мой муж не умеет рисовать.

– Да и мой не умеет играть, – добавила Эльвира.

– А мне кажется, что ваш муж должен хорошо играть, – возразила та.

– Он мне показался очень разносторонним и способным человеком.

– Он такой и есть, и вдобавок еще замечательно хороший человек, – сказала Эльвира, – но играть он не умеет и успеха иметь не будет ни при каких обстоятельствах.

– Но все же он не такой дикий чудак, как мой! Ваш по крайней мере умеет петь.

– Вы не понимаете Леона! – горячо возразила Эльвира. – Он совсем не претендует быть хорошим певцом – для этого у него слишком много понимания и вкуса; он поет лишь из нужды, чтобы иметь, чем жить. И, поверьте мне, ни тот ни другой – не чудаки и не шутники. Они люди с призванием, у них есть миссия, но они еще не могут найти дорогу, проявить себя.

– Кто они такие, я не знаю, – ответила жена художника, – но вы чуть не остались ночевать в поле, а я живу в постоянном страхе остаться без куска хлеба. Я полагаю, что призвание мужчины должно заключаться в том, чтобы как можно больше заботиться о жене. Но об этом у него нет заботы – ему бы лишь делать по-своему, разыгрывать не то шута, не то сумасшедшего. Ах, – воскликнула она, – разве не тяжко так думать о своем муже? Если бы он только мог иметь успех… Но нет, он не может!

– Есть у вас дети? – спросила Эльвира.

– Нет, но я могу ожидать…

– Дети многое меняют, – сказала Эльвира, вздохнув.

Вдруг послышался аккорд гитары, затем другой, третий – и раздался голос Леона. Обе женщины умолкли. Жена художника точно преобразилась. Эльвира смотрела ей прямо в глаза и читала все ее мысли, ее чувства. Песня, очевидно, пробудила сладкие воспоминания юности. Перед взором молодой женщины проносилась зеленая равнина Средней Франции, благоухали яблони в цвету, серебрились извилины красавицы-речки, слышались упоительные слова любви.

«Леон в ударе. Он попал в точку, – подумала про себя Эльвира. – Но как он смог угадать ее настроение?»

На самом деле это оказалось довольно просто. Леон спросил художника, не припомнит ли он какой-нибудь песни, которая была бы связана со счастливым временем его ухаживания за той, которая стала ему женой, с их объяснением в любви, и узнал то, что ему было нужно. Дав еще некоторое время женщинам наговориться, он вдруг запел простенькую, но поэтическую песенку о любви.

– Вы меня простите, сударыня, – сказала жена художника, – но ваш муж великолепно поет.

– Он поет не без чувства, – ответила Эльвира тоном строгого критика, хотя сама почувствовала себя несколько взволнованной. – Он по призванию драматический артист, а не певец и не музыкант.

– Как жизнь печальна! – грустно промолвила жена художника. – Как много в жизни пропадает, точно ускользает между пальцами!

– Я этого до сих пор не находила, – возразила Эльвира. – Я думаю, что хорошие стороны жизни долго сохраняются, а со временем даже усиливаются.

– Послушайте! Скажите мне, что вы посоветуете сделать?

– Отвечу вам по совести. Я бы предоставила мужу делать то, что он желает. Ведь нет сомнения, что художник вас любит, а будет ли любить вас конторщик, это еще неизвестно. И знаете, если он станет отцом ваших детей, то что для вас может быть лучше, чем иначе вы его удержите при себе?

– Правда, он отличный человек, – сказала жена.

Пение и веселая, ставшая дружеской, беседа продолжались до утра, а когда взошло солнце, все простились у крыльца с самыми искренними и сердечными пожеланиями взаимного благополучия. Печи Кастель-ле-Гаши уже дымились, и дым уносился на восток. Церковные часы прогудели шесть раз.

– Моя гитара – мой добрый дух! – воскликнул Леон, когда они направились кратчайшим путем в ближайшую гостиницу. – Она пробудила жизнь в комиссаре полиции, взбодрила одного английского туриста и примирила мужа с женой!

Стаббс же пошел своей дорогой и предался свойственным ему размышлениям.

«Все они сумасшедшие, – думал он, – положительно сумасшедшие, но удивительно занимательные и приличные люди».

Страница 10 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее