Загрузка...
Провидение и гитара — обложка книги
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияНовые тысячи и одна ночь, 3
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой Леон Бертелини, артист, живущий в провинции, сталкивается с бюрократическими препятствиями, насилием властей и финансовыми трудностями, но сохраняет веру в искусство и поддерживает свою супругу Эльвиру, пока они ищут убежище и возможности для творчества.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между творчеством и властью/бюрократией, проявляющийся в отказах, угрозах и ограничениях свободы выступлений

Ключевые идеи

  • Леон Бертелини живёт в образе, но вынужден адаптироваться к реальности.
  • Артистическая жизнь в провинции полна непредсказуемых препятствий и недружелюбных встреч.
  • Трудности выступления перед непонимающей аудиторией
  • Конфликт между артистом и властью
  • Роль мэра как защитника искусства
  • Проблемы поиска убежища и финансовых ресурсов
  • Обсуждение искусства и судьбы с иностранным студентом
  • Поиск убежища и взаимопомощь среди артистов
  • Трудности сочетания творчества и финансовой стабильности
  • Влияние музыки на эмоциональное состояние и семейные отношения
  • Уточнение исторических и культурных отсылок
  • Пояснение языковых переводов и цитат

Вывод

Искусство, несмотря на препятствия, способно объединять людей и вдохновлять на поиск новых возможностей, а упорство и взаимная поддержка помогают преодолевать трудности.

Кому полезна

  • Любители литературы о жизни артистов
  • Театральные и музыкальные деятели
  • Кто интересуется культурной жизнью провинции

Главные темы

  • Трудности артистов в провинции
  • Борьба с бюрократией и властью
  • Влияние искусства на общество

Персонажи

  • Леон Бертелини — Леон Бертелини — около сорока лет, ярко выраженная внешность, театральная страсть, но вынужден зарабатывать на жизнь гитарой и пением. Бард в бархатном костюме, использует сатиру и музыку, защищает своё право выступать, поддерживается практичной женой Эльвира.
  • Эльвира — Практичная и серьёзная, поддерживает мужа, но часто выражает сомнения относительно их путешествия. Показывает романсы, но сталкивается с холодной реакцией публики. Чувствительная и заботливая, переживает за мужа и его карьеру.
  • Хозяин гостиницы «Черная голова» — Грубый и недружелюбный, требует от артистов плату в четыре франка в сутки. Отказывается отдавать вещи Леону и Эльвире.
  • Полицейский комиссар — Беспечен, занят и часто отказывается выдавать разрешение на концерт. Угрожает арестом за отсутствие разрешения, но в итоге отступает после вмешательства мэра.
  • Мэр — Вмешивается в конфликт, защищает Леона, но не помогает с гостиницей.
  • Студент Кембриджа (Стаббс) — Встречается с Леоном и Эльвирой, обсуждает искусство и карьеру. Оптимистичный, готов предложить песни, но иногда теряет фокус.
  • Хозяин — Принимает группу, обсуждает их проблемы и предлагает помощь. Художник, внимательно слушает, жена недовольна тем, что муж не имеет стабильной работы и не умеет рисовать.
  • Хозяйка — Недовольна тем, что муж не имеет стабильной работы и не умеет рисовать.

Цитаты

  • Месье Леон Бертелини всегда заботился о своей внешности и старательно согласовывал с ней осанку, манеры, речь, да и душевное его настроение чаще всего гармонировало с костюмами, которые он надевал в тот или иной час дня.
  • – Милостивый государь, имею честь кланяться! Позвольте вас спросить, какую плату вы берете с артистов за комнату и ужин?
  • Везде есть честные люди!
  • Проклятый полицейский!
  • «Милостивый государь! – начал Леон. – Должен признаться, что час теперь непростительно поздний, и наша маленькая серенада могла бы показаться даже дерзостью…»
  • «Моя гитара – мой добрый дух! – воскликнул Леон, когда они направились кратчайшим путем в ближайшую гостиницу. – Она пробудила жизнь в комиссаре полиции, взбодрила одного английского туриста и примирила мужа с женой!»
  • Комиссар! Комиссар! Колин бьет хозяйку!
  • Скажи, красотка, куда ты хочешь уехать?
  • Я не замолчу, не могу молчать!

Сводка по автору из Wikidata

1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)

Читать онлайн

Страница 2 из 11

– Мы ничего здесь не съедим, – возразил Бертелини. – Нас здесь угостят обидами, а не обедом. Эльвира, ты знаешь, какой у меня дар предвидения: это место проклято! Хозяин отеля груб, как скотина. Полицейское начальство здесь, конечно, в том же роде. Концерт не даст сбора. Ты простудишь себе горло. Глупо, страшно глупо было с нашей стороны ехать в этот Кастель-ле-Гаши. Пропащая поездка! Это будет второй Седан!

Седан был городом, ненавистным обоим Бертелини не только из-за их патриотических чувств (оба Бертелини были чистейшими французами), но еще и оттого, что в нем они пережили самый неприятный эпизод своей артистической жизни: им пришлось целых три недели просидеть в одной гостинице в качестве залога уплаты своего собственного счета, и если бы не совершенно случайный, прямо изумительный поворот фортуны, они и поныне, быть может, сидели бы там в плену.

Напоминание про дни в Седане производило на чету Бертелини впечатление неожиданного громового удара или первого содрогания почвы при землетрясении.

Граф Альмавива с отчаянием глубоко нахлобучил шляпу; вздрогнула даже Эльвира, словно перед ней мелькнул зловещий призрак.

– Закажем все-таки завтрак, – промолвила она с чисто женским тактом.

Полицейское начальство города Кастель-ле-Гаши олицетворялось в дородном, краснолицем, прыщеватом и вдобавок вечно потном комиссаре. Подобно множеству представителей его профессии он был больше полицейским, чем человеком; более проникнут чванством, чем сознанием законности и служебного долга. Беспричинно оскорбляя обывателя, он всерьез был уверен, что этим угождает правительству. Одним словом, это была грубая скотина не только по отсутствию образования и человеческого достоинства, но и по убеждению, что именно таким должен быть образцовый полицейский. Его «канцелярия» представляла собой темную дыру, откуда до слуха прохожих то и дело доносились не слова закона, а грубые выкрики полицейского «усмотрения».

Шесть раз в течение дня Бертелини отправлялся в эту канцелярию за получением полицейского разрешения на концерт, шесть раз находил ее пустой, шесть раз дожидался там комиссара, шесть раз уходил, не дождавшись его. Многие горожане сразу его приметили, и скоро Бертелини стал в городке известной личностью – на него прямо указывали, как на господина, «который ищет комиссара». Немедленно образовался отряд добровольцев: уличные мальчишки с восторгом «искали комиссара» вместе с артистом, то следуя за ним по пятам, то шумно опережая его.

Трудно было при таких условиях сохранять непринужденно-гордую осанку Альмавивы и играть его роль! Бертелини менял и позы, и жесты, давал своей огромной шляпе самые разнообразные наклоны, останавливался и с особым шиком крутил папиросы, затем быстро шагал вперед, но все это начинало приедаться и актеру, и зрителям. К счастью, когда Бертелини уже в тринадцатый раз переходил через базарную площадь, ему указали на комиссара, который стоял около базарных весов в расстегнутом сюртуке и с заложенными за спину руками. Он наблюдал за взвешиванием сливочного масла. Бертелини быстро проложил себе дорогу через базарные чаны и стойки и подошел к должностному лицу с поклоном, который по изяществу должен был бы считаться верхом совершенства в актерском искусстве.

– Кажется, я имею честь видеть господина комиссара полиции? – спросил Бертелини.

Такое «благородное» обращение произвело на комиссара большое впечатление, и он даже превзошел Леона Бертелини, если не изяществом, то глубиной ответного поклона.

– Это я самый и есть! – ответил он, стараясь придать багровому лицу посильное выражение любезности.

– Милостивый государь, – продолжал странствующий певец, – я артист. Простите, что по личному делу я позволяю себе беспокоить вас во время исполнения служебных обязанностей. Сегодня вечером я намерен дать концерт – маленькое музыкальное развлечение в зале кафе «Торжества плуга» – вы позволите представить вам эту программку? – и явился к вам за требуемым по закону разрешением.

При слове «артист» комиссар тотчас надел снятое им при поклоне кепи и принял вид человека, который, сообразив, что его снисходительность зашла слишком далеко, вдруг вспоминает свое положение в обществе и обязанности службы.

– Я занят! Я должен следить за взвешиванием масла! Проходите! – произнес он, придав голосу надлежащую начальственную сухость.

«Проклятый полицейский!» – подумал Леон. – Но позвольте, господин комиссар, – продолжил он вслух, – я уже шесть раз был у вас.

– Представьте вашу бумагу в канцелярию, – перебил полицейский. – Через час или два я посмотрю, в чем дело. А теперь уходите! Я занят!

«Глядишь на масло! – подумал Бертелини. – О, Франция! И для этого ты сделала девяносто третий год!»[ 1]

Леон принялся за хлопоты по устройству концерта. Скоро в столовых всех гостиниц и харчевен были положены программы вечера. В конце общего зала «Торжества плуга» появились подмостки. Бертелини снова отправился к комиссару, и того снова не оказалось в полицейском участке.

«Этот комиссар настоящая госпожа Бенуатон, – подумал Бертелини. – Проклятый полицейский!»

Он уже направился назад, как в дверях очутился лицом к лицу с комиссаром.

– Вот, – сказал Леон, – мои документы. Не будете ли столь любезны их проверить?..

Но комиссар хотел есть и шел обедать.

– Не надо, не надо! Я занят! Давайте свой концерт, – буркнул он и поспешил домой.

– Проклятый полицейский! – воскликнул Леон.

Страница 2 из 11

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее