Загрузка...
Две вины — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
театрдрамалюбовьконфликтактерырежиссураперсонажиэмоциисценымонолог

Описание

Режиссер Билл МакЧесни балансирует между амбициями в театре, личными отношениями и здоровьем, сталкиваясь с конфликтами, которые в итоге приводят к разлуке с любимой и поиску нового пути.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между карьерными амбициями Билла и его личными отношениями, особенно с Эми, а также внутренние проблемы со здоровьем, которые угрожают его жизни и отношениям

Ключевые идеи

  • Эгоцентризм и двойственность личности режиссера Билла.
  • Трудности и амбиции молодой актрисы, стремящейся к роли.
  • Профессиональные конфликты могут перерасти в физические столкновения, но лидерство и решительность помогают сохранить репутацию.
  • Личные отношения влияют на рабочую атмосферу и могут стать источником напряжения.
  • Способность быстро реагировать на кризис повышает ценность артиста в глазах коллег и публики.
  • Конфликт между личными амбициями и семейными обязанностями.
  • Разница в восприятии театрального успеха между американским и британским сообществом.
  • Стремление к самореализации через искусство
  • Влияние здоровья на карьерные решения
  • Трудности компромисса в отношениях
  • Внутренний конфликт между личными и профессиональными целями

Вывод

Книга приводит к выводу, что стремление к признанию и успеху может разрушать личные связи, и что истинный рост возможен только при признании своих ограничений и поиске баланса между карьерой и личной жизнью

Кому полезна

  • Театральные профессионалы
  • Люди, интересующиеся драматургией и личными драмами
  • Читатели, ищущие вдохновение и уроки о балансе между работой и личной жизнью

Главные темы

  • Театральная карьера и амбиции
  • Личные отношения и семейные кризисы
  • Здоровье и личный рост

Персонажи

  • Билл Мак-Чесни — Самоуверенный и эгоцентричный, стремится к признанию и контролю над театральным процессом. Стремится создать американский балет, но страдает от серьёзных проблем со здоровьем. Воспринимает сцену как туман, но обладает лидерскими качествами, способными спасти спектакль. Склонен к самоуверенности, стремится к признанию в Лондоне, но сталкивается с личными и профессиональными кризисами.
  • Эми Пинкард — Беспокоитесь о семейных отношениях, переживает за здоровье и эмоциональное состояние. После болезни стремится к балету, готова к интенсивной тренировке, ищет карьерный рост в Нью‑Йорке. Благодарит Билла за спасение спектакля и в итоге женится на нём.
  • Фрэнк Ллуэлин — Соперник Билла, который участвует в конфликте и схватке.
  • Мистер Бранкузи — Скептически относится к успеху Билла, но участвует в обсуждении репертуара. Обсуждает успехи и статус в театральном мире.
  • Мисс Кохалан — Имеет письмо от драматурга, ищет роль в спектакле Билла.
  • Солом Линкольн — Билл планирует встречу с ним, но меняет планы.
  • Айрин Риккер — Близка к богатому окружению, но часто конфликтует с Биллом.
  • Истон Хьюз — Ведёт Эми в рестораны, иногда приводит других молодых людей.
  • Леди Сибил Комбринк — Символ высшего общества, отказывает Биллу в приёме без приглашения.
  • Хабл — Обсуждает успехи и статус в театральном мире.
  • Пол Макова — Предлагает Эмми дебют в Берлине.
  • Доктор Кирнс — Диагностирует состояние Билла.

Цитаты

  • «Неплохие. На заказ шиты.»
  • «Пляски, значит? – Нет, что вы, классический балет.»
  • «Еще раз этот кусок! И прошу без глупостей!»
  • «Я не потерплю!»
  • «Я ведь захочу – всегда могу перестать пить. И если я что сказал, значит, так и будет.»
  • «Мистер Мак-Чесни, это опять из больницы. Миссис Мак-Чесни у них, они звонят каждый час.»
  • Она была замечательная женщина, – думал он о ней. – Редкостная. С характером.
  • Только ты, детка, я решил, поеду один. Ты там с ума сойдешь от скуки, а я только буду терзаться, что из‑за меня ты лишилась своих танцев.

Сводка по автору из Wikidata

1896–1940. Francis Scott Key Fitzgerald. американский писатель (1896—1940)

Читать онлайн

Страница 6 из 6

– Чем раньше, тем лучше. Я зашел к Бранкузи, хотел выяснить, не перекупит ли он ричмондскую постановку. Но он не выразил особого восторга. – Билл стиснул зубы. – Правда, ничего другого у меня сейчас пока не будет, но нам хватит, мне еще следует и за…

– Как стыдно, что от меня тебе нет никакой помощи! – перебила его Эмми. – Ты работаешь как вол, а я все это время на одни уроки тратила по двести долларов в неделю. Еще смогу ли я когда-нибудь зарабатывать такие деньги, неизвестно.

– Конечно, через полгода я буду опять совершенно здоров – так он говорит.

– Разумеется, милый! Мы поставим тебя на ноги. Надо все устроить и немедленно ехать.

Она обняла его за плечи и поцеловала.

– Вот я какая дрянная. Должна была видеть, что моему любимому худо.

Он по привычке полез за сигаретой, но не донес руки до кармана.

– Забыл – придется бросать курить.

И вдруг сумел подняться над собой:

– Нет, детка, я решил, поеду один. Ты там с ума сойдешь от скуки, а я только буду терзаться, что из-за меня ты лишилась своих танцев.

– Об этом не думай. Главное – тебя вылечить.

Так они спорили целую неделю, и при этом оба говорили все, кроме правды: что ему очень хочется, чтобы она с ним поехала, а она всей душой жаждет остаться в Нью-Йорке. Она успела разведать, что думает ее учитель Донилов, и, как выяснилось, он считал промедление для нее пагубным. Другие ученицы балетной школы строили планы на зимний сезон, и она готова была умереть, до того ей не хотелось уезжать, и полностью скрыть от Билла свои терзания ей не удавалось. У них возникла было мысль ехать все-таки в Адирондакские горы и чтобы Эмми прилетала туда аэропланом на субботу и воскресенье, но Билл тем временем начал температурить, и врач решительно предписал ему Запад.

Конец всем спорам в один ненастный воскресный вечер положил он сам – в нем взяло верх то чувство простой и человечной справедливости, которое в свое время покорило Эмми, которое теперь, в беде, делало из него фигуру почти трагическую, как делало его, в общем-то, славным малым в дни успеха, несмотря на все его несносное фанфаронство.

– Это дело мое, и только мое, детка. Я сам виноват, что довел себя до этого, характера не хватило – характер в нашей семье весь у тебя, – и теперь никто меня не спасет, если я не спасу себя сам. А ты три года трудилась, перед тобой открылись возможности, которые ты честно заслужила; если ты теперь уедешь, ты мне до конца жизни не простишь. – Он усмехнулся. – А этого я не вынесу. И потом, там плохо для маленького.

И она сдалась, уступила, с болью – и с облегчением. Потому что мир ее работы, в котором она существовала без Билла, оказался для нее теперь гораздо важнее, чем малый мир, где они были вместе. В нем простор для радости был шире, чем простор для сожаления в мире прежнем.

А через два дня он уже уезжал, поезд отходил в пять часов, билет лежал в кармане, и они в последний раз сидели вдвоем и говорили о будущем. Она опять настаивала на том, чтобы ехать вместе, и была искренна; прояви он хоть минутную слабость, и она бы за ним последовала. Но с ним под влиянием несчастья произошла перемена, он выказал твердость, какой за ним много лет не водилось. Быть может, разлука действительно пойдет ему на пользу.

– До весны! – говорили они друг другу.

На вокзале, при маленьком Билли, Билл-большой сказал:

– Терпеть не могу этих кладбищенских расставаний. Попрощаемся здесь. Мне еще до отправления надо позвонить из поезда.

За шесть лет они и двух ночей кряду не провели врозь, не считая того времени, что Эмми была в больнице; не считая эпизода в Англии, они всегда пользовались славой самой нежной и преданной пары, хотя Эмми с первых дней чувствовала что-то ненадежное и угрожающее в такой рекламе. И когда Билл один прошел на перрон, Эмми была рада, что ему нужно позвонить, что он там сейчас сидит и ведет деловой разговор.

Она была хорошая женщина; она вышла за человека, которого любила всем сердцем. И на Тридцать третьей улице ей теперь показалось, будто вокруг нее пустыня; квартира, за которую он платил, тоже без него опустеет; а вот она, Эмми, осталась здесь, и ей будет хорошо.

Она прошла несколько кварталов и остановилась. Что я делаю, говорила она себе. Ведь это ужасно. Предаю его, как самая последняя дрянь. Оставила его в несчастье, а сама что же, поеду обедать с Дониловым и Полем Макова, который мне нравится, потому что он красивый и у него глаза и волосы одного цвета? А Билл там в поезде один-одинешенек.

И она вдруг рывком повернула маленького Билли назад. Ей так ясно представилось, как Билл сидит в купе, бледный и усталый и такой одинокий без своей Эмми.

– Я не должна, не могу предать его, – твердила она себе, и жалость волна за волной захлестывала ей сердце. Но только жалость – ведь он-то предал ее, ведь он тогда в Лондоне делал все, что хотел.

– Бедный, бедный Билл!

В нерешительности она стояла посреди тротуара, с последней, беспощадной ясностью понимая, как скоро она все это забудет и найдет себе оправдание. Она нарочно заставляла себя думать про Лондон, и тогда ее совесть успокаивалась. Но разве не дурно вспоминать это, когда Билл там в поезде один? Еще не поздно, еще можно успеть на вокзал, сказать ему, что она едет с ним. Но она все стояла на месте, и жизнь билась в ней, билась за нее. Тротуар был узок, из театра в это время хлынула толпа людей, подхватила ее с маленьким Билли и увлекла.

А Билл в поезде разговаривал по телефону до самой последней минуты, оттягивая возвращение в свое купе, потому что знал почти наверняка, что ее там не будет. Поезд уже тронулся, когда он вернулся, и действительно – в купе было пусто, только чемоданы в сетке и какие-то журналы на диванах.

И тогда он понял, что она для него потеряна. Он не обманывался – этот Поль Макова, и месяцы работы бок о бок, и одиночество – нет, то, что было, никогда не вернется. Он все думал и думал об этом, просматривая журналы, и постепенно ему стало представляться, что Эмми словно бы нет в живых.

«Она была замечательная женщина, – думал он о ней. – Редкостная. С характером».

Он прекрасно сознавал, что во всем виноват сам и что здесь сработал некий закон равновесия. Сознавал и то, что теперь, уехав, он снова уравнялся с нею, стал не хуже ее; теперь наконец они квиты.

Несмотря на все, даже на свое горе, он испытывал облегчение оттого, что отдался во власть посторонних, высших сил; а от слабости и неуверенности – этих свойств, которые всегда были ему противны, – не так уж страшно казалось, даже если там, на Западе, его ждет смерть. В конце, он знал, Эмми все равно приедет, чем бы она ни была занята и какой бы выгодный ангажемент ни получила.

Страница 6 из 6

Назад156Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее