Читать бесплатно онлайн

Выстрел

Автор Александр Сергеевич Пушкин

0+1.9k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

военная службадуэльстрельбаофицерыромантикаисторияпсихологияприключениядружбаконфликты

Описание

Книга повествует о столкновениях чести, памяти и судьбы, раскрывая внутренние конфликты персонажей через дуэли, встречи с высшими слоями общества и личные трагедии, вплетая в повествование элементы любви, войны и культурных отсылок.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными принципами и обстоятельствами, а также внутренний конфликт героев, связанные с честью, памятью и судьбой.

Ключевые идеи

Честь и личная репутация могут конфликтовать с общественным мнением.
Сильвио, бывший гусар, демонстрирует сложный характер, сочетая храбрость и осторожность.
Дуэли и их последствия влияют на взаимоотношения офицеров.
Важность встречи с высшими слоями общества для простого человека.
Тема стрельбы как символа контроля и опасности.
Память о прошлом и её влияние на настоящее.
Любовь и судьба могут быть разрушены обстоятельствами, как метель.
Трагедия личных отношений переплетается с историческими событиями, такими как война 1812 года.
Многоязычные примечания
Ссылки на культурные фразы

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что личные ценности и память о прошлом формируют судьбу, а обстоятельства и любовь могут изменить их, но не отменить фундаментальных принципов.

Кому полезна

любители русской классической литературы
чтение исторических и военных сюжетов
чтение о личных ценностях и чести
люди, интересующиеся культурными отсылками

Главные темы

честь и дуэли
память и прошлое
любовь и судьба
война и её последствия
многоязычность и культурные отсылки

Персонажи

Сильвио — Сильвио – человек с сильным характером, известный своей точностью в стрельбе и строгим нравом. Он живёт скромно, но часто устраивает дуэли, чтобы отстоять свою честь. После инцидента в игре он объясняет, почему не участвовал в дуэли с Р***, и уезжает в Москву. Он участвует в дуэли, но промахивается, и позже упоминается как лидер этеристов.
Главный герой — Главный герой – уставший от городской суеты, ищет смысл и впечатления, наблюдает за событиями, восхищается Сильвио, но после конфликта испытывает сомнения и неловкость.
Граф — Граф интересуется стрельбой и вспоминает прошлое, рассказывая о событиях, произошедших пять лет назад, включая дуэль с Сильвио.
Графиня — Графиня проявляет осторожность и интерес к рассказу, участвуя в обсуждении событий с главным героем.
Марья Гавриловна — Марья Гавриловна влюблена в армейского прапорщика Владимира Николаевича, решает бежать, но после попытки побега страдает от болезни.
Владимир Николаевич — Владимир Николаевич пытается встретиться с Марьей, сталкивается с метелью, позже уезжает в армию.
Офицер — Офицер в состоянии алкоголя пытается изменить счёт и в результате наносит удар Сильвио.
Гаврил Гаврилович — Гаврил Гаврилович – гостеприимный хозяин, не знает о побеге дочери Марьи.
Прасковья Петровна — Прасковья Петровна – заботливая мать, не знает о побеге дочери Марьи.
Бурмин — Бурмин пытается найти свою судьбу, появляется в жизни Марьи.

Цитаты

«Милостивый государь, извольте выйти, и благодарите бога, что это случилось у меня в доме»
«Вы не требовали удовлетворения от этого пьяного сумасброда Р***»
Вот хороший выстрел
Пять лет тому назад я женился. Первый месяц, медовый месяц, провел я здесь, в этой деревне.
Вдруг метелица кругом; Снег валит клоками;
Маша окуталась шалью, надела теплый капот, взяла в руки шкатулку свою и вышла на заднее крыльцо.
В полицейской шапке (фр.)
медовый месяц (англ.)
Да здравствует Генрих Четвертый (фр.)
Если это не любовь, так что же?.. (итал.)

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 1 из 7

Выстрел

Стрелялись мы.

Баратынский

Я поклялся застрелить его по праву дуэли (за ним остался еще мой выстрел).

Вечер на бивуаке

I

Мы стояли в местечке ***. Жизнь армейского офицера известна. Утром ученье, манеж; обед у полкового командира или в жидовском трактире; вечером пунш и карты. В *** не было ни одного открытого дома, ни одной невесты; мы собирались друг у друга, где, кроме своих мундиров, не видали ничего.

Один только человек принадлежал нашему обществу, не будучи военным. Ему было около тридцати пяти лет, и мы за то почитали его стариком. Опытность давала ему перед нами многие преимущества; к тому же его обыкновенная угрюмость, крутой нрав и злой язык имели сильное влияние на молодые наши умы. Какая-то таинственность окружала его судьбу; он казался русским, а носил иностранное имя. Некогда он служил в гусарах, и даже счастливо; никто не знал причины, побудившей его выйти в отставку и поселиться в бедном местечке, где жил он вместе и бедно и расточительно: ходил вечно пешком, в изношенном черном сюртуке, а держал открытый стол для всех офицеров нашего полка. Правда, обед его состоял из двух или трех блюд, изготовленных отставным солдатом, но шампанское лилось притом рекою. Никто не знал ни его состояния, ни его доходов, и никто не осмеливался о том его спрашивать. У него водились книги, большею частию военные, да романы. Он охотно давал их читать, никогда не требуя их назад; зато никогда не возвращал хозяину книги, им занятой. Главное упражнение его состояло в стрельбе из пистолета. Стены его комнаты были все источены пулями, все в скважинах, как соты пчелиные. Богатое собрание пистолетов было единственной роскошью бедной мазанки, где он жил. Искусство, до коего достиг он, было неимоверно, и если б он вызвался пулей сбить грушу с фуражки кого б то ни было, никто б в нашем полку не усумнился подставить ему своей головы. Разговор между нами касался часто поединков; Сильвио (так назову его) никогда в него не вмешивался. На вопрос, случалось ли ему драться, отвечал он сухо, что случалось, но в подробности не входил, и видно было, что таковые вопросы были ему неприятны. Мы полагали, что на совести его лежала какая-нибудь несчастная жертва его ужасного искусства. Впрочем, нам и в голову не приходило подозревать в нем что-нибудь похожее на робость. Есть люди, коих одна наружность удаляет таковые подозрения. Нечаянный случай всех нас изумил.

Однажды человек десять наших офицеров обедали у Сильвио. Пили по-обыкновенному, то есть очень много; после обеда стали мы уговаривать хозяина прометать нам банк. Долго он отказывался, ибо никогда почти не играл; наконец велел подать карты, высыпал на стол полсотни червонцев и сел метать. Мы окружили его, и игра завязалась. Сильвио имел обыкновение за игрою хранить совершенное молчание, никогда не спорил и не объяснялся. Если понтеру случалось обсчитаться, то он тотчас или доплачивал достальное, или записывал лишнее. Мы уж это знали и не мешали ему хозяйничать по-своему; но между нами находился офицер, недавно к нам переведенный. Он, играя тут же, в рассеянности загнул лишний угол. Сильвио взял мел и уравнял счет по своему обыкновению. Офицер, думая, что он ошибся, пустился в объяснения. Сильвио молча продолжал метать. Офицер, потеряв терпение, взял щетку и стер то, что казалось ему напрасно записанным. Сильвио взял мел и записал снова. Офицер, разгоряченный вином, игрою и смехом товарищей, почел себя жестоко обиженным и, в бешенстве схватив со стола медный шандал, пустил его в Сильвио, который едва успел отклониться от удара. Мы смутились. Сильвио встал, побледнев от злости, и с сверкающими глазами сказал: «Милостивый государь, извольте выйти, и благодарите бога, что это случилось у меня в доме».

Мы не сомневались в последствиях и полагали нового товарища уже убитым. Офицер вышел вон, сказав, что за обиду готов отвечать, как будет угодно господину банкомету. Игра продолжалась еще несколько минут; но чувствуя, что хозяину было не до игры, мы отстали один за другим и разбрелись по квартирам, толкуя о скорой ваканции.

На другой день в манеже мы спрашивали уже, жив ли еще бедный поручик, как сам он явился между нами; мы сделали ему тот же вопрос. Он отвечал, что об Сильвио он не имел еще никакого известия. Это нас удивило. Мы пошли к Сильвио и нашли его на дворе, сажающего пулю на пулю в туза, приклеенного к воротам. Он принял нас по-обыкновенному, ни слова не говоря о вчерашнем происшествии. Прошло три дня, поручик был еще жив. Мы с удивлением спрашивали: неужели Сильвио не будет драться? Сильвио не дрался. Он довольствовался очень легким объяснением и помирился.

Это было чрезвычайно повредило ему во мнении молодежи. Недостаток смелости менее всего извиняется молодыми людьми, которые в храбрости обыкновенно видят верх человеческих достоинств и извинение всевозможных пороков. Однако ж мало-помалу все было забыто, и Сильвио снова приобрел прежнее свое влияние.

Один я уже не мог к нему приблизиться. Имея от природы романтическое воображение, я всех сильнее прежде сего был привязан к человеку, коего жизнь была загадкою и который казался мне героем таинственной какой-то повести. Он любил меня; по крайней мере со мной одним оставлял обыкновенное свое резкое злоречие и говорил о разных предметах с простодушием и необыкновенною приятностью. Но после несчастного вечера мысль, что честь его была замарана и не омыта по его собственной вине, эта мысль меня не покидала и мешала мне обходиться с ним по-прежнему; мне было совестно на него глядеть. Сильвио был слишком умен и опытен, чтобы этого не заметить и не угадывать тому причины. Казалось, это огорчало его; по крайней мере я заметил раза два в нем желание со мною объясниться; но я избегал таких случаев, и Сильвио от меня отступился. С тех пор видался я с ним только при товарищах, и прежние откровенные разговоры наши прекратились.

Рассеянные жители столицы не имеют понятия о многих впечатлениях, столь известных жителям деревень или городков, например об ожидании почтового дня: во вторник и пятницу полковая наша канцелярия бывала полна офицерами: кто ждал денег, кто письма, кто газет. Пакеты обыкновенно тут же распечатывались, новости сообщались, и канцелярия представляла картину самую оживленную. Сильвио получал письма, адресованные в наш полк, и обыкновенно тут же находился. Однажды подали ему пакет, с которого он сорвал печать с видом величайшего нетерпения. Пробегая письмо, глаза его сверкали. Офицеры, каждый занятый своими письмами, ничего не заметили. «Господа, – сказал им Сильвио, – обстоятельства требуют немедленного моего отсутствия; еду сегодня в ночь; надеюсь, что вы не откажетесь отобедать у меня в последний раз. Я жду и вас, – продолжал он, обратившись ко мне, – жду непременно». С сим словом он поспешно вышел; а мы, согласясь соединиться у Сильвио, разошлись каждый в свою сторону.

Страница 1 из 7

Назад1 2…7 Далее