Читать бесплатно онлайн

Выстрел

Автор Александр Сергеевич Пушкин

0+1.9k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза

Темы

военная службадуэльстрельбаофицерыромантикаисторияпсихологияприключениядружбаконфликты

Описание

Книга повествует о столкновениях чести, памяти и судьбы, раскрывая внутренние конфликты персонажей через дуэли, встречи с высшими слоями общества и личные трагедии, вплетая в повествование элементы любви, войны и культурных отсылок.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными принципами и обстоятельствами, а также внутренний конфликт героев, связанные с честью, памятью и судьбой.

Ключевые идеи

Честь и личная репутация могут конфликтовать с общественным мнением.
Сильвио, бывший гусар, демонстрирует сложный характер, сочетая храбрость и осторожность.
Дуэли и их последствия влияют на взаимоотношения офицеров.
Важность встречи с высшими слоями общества для простого человека.
Тема стрельбы как символа контроля и опасности.
Память о прошлом и её влияние на настоящее.
Любовь и судьба могут быть разрушены обстоятельствами, как метель.
Трагедия личных отношений переплетается с историческими событиями, такими как война 1812 года.
Многоязычные примечания
Ссылки на культурные фразы

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что личные ценности и память о прошлом формируют судьбу, а обстоятельства и любовь могут изменить их, но не отменить фундаментальных принципов.

Кому полезна

любители русской классической литературы
чтение исторических и военных сюжетов
чтение о личных ценностях и чести
люди, интересующиеся культурными отсылками

Главные темы

честь и дуэли
память и прошлое
любовь и судьба
война и её последствия
многоязычность и культурные отсылки

Персонажи

Сильвио — Сильвио – человек с сильным характером, известный своей точностью в стрельбе и строгим нравом. Он живёт скромно, но часто устраивает дуэли, чтобы отстоять свою честь. После инцидента в игре он объясняет, почему не участвовал в дуэли с Р***, и уезжает в Москву. Он участвует в дуэли, но промахивается, и позже упоминается как лидер этеристов.
Главный герой — Главный герой – уставший от городской суеты, ищет смысл и впечатления, наблюдает за событиями, восхищается Сильвио, но после конфликта испытывает сомнения и неловкость.
Граф — Граф интересуется стрельбой и вспоминает прошлое, рассказывая о событиях, произошедших пять лет назад, включая дуэль с Сильвио.
Графиня — Графиня проявляет осторожность и интерес к рассказу, участвуя в обсуждении событий с главным героем.
Марья Гавриловна — Марья Гавриловна влюблена в армейского прапорщика Владимира Николаевича, решает бежать, но после попытки побега страдает от болезни.
Владимир Николаевич — Владимир Николаевич пытается встретиться с Марьей, сталкивается с метелью, позже уезжает в армию.
Офицер — Офицер в состоянии алкоголя пытается изменить счёт и в результате наносит удар Сильвио.
Гаврил Гаврилович — Гаврил Гаврилович – гостеприимный хозяин, не знает о побеге дочери Марьи.
Прасковья Петровна — Прасковья Петровна – заботливая мать, не знает о побеге дочери Марьи.
Бурмин — Бурмин пытается найти свою судьбу, появляется в жизни Марьи.

Цитаты

«Милостивый государь, извольте выйти, и благодарите бога, что это случилось у меня в доме»
«Вы не требовали удовлетворения от этого пьяного сумасброда Р***»
Вот хороший выстрел
Пять лет тому назад я женился. Первый месяц, медовый месяц, провел я здесь, в этой деревне.
Вдруг метелица кругом; Снег валит клоками;
Маша окуталась шалью, надела теплый капот, взяла в руки шкатулку свою и вышла на заднее крыльцо.
В полицейской шапке (фр.)
медовый месяц (англ.)
Да здравствует Генрих Четвертый (фр.)
Если это не любовь, так что же?.. (итал.)

Сводка по автору из Wikidata

1799–1837. Александр Сергеевич Пушкин. русский поэт, драматург и прозаик (1799–1837)

Читать онлайн

Страница 2 из 7

Я пришел к Сильвио в назначенное время и нашел у него почти весь полк. Все его добро было уже уложено; оставались одни голые, простреленные стены. Мы сели за стол; хозяин был чрезвычайно в духе, и скоро веселость его соделалась общею; пробки хлопали поминутно, стаканы пенились и шипели беспрестанно, и мы со всевозможным усердием желали отъезжающему доброго пути и всякого блага. Встали из-за стола уже поздно вечером. При разборе фуражек Сильвио, со всеми прощаясь, взял меня за руку и остановил в ту самую минуту, как собирался я выйти. «Мне нужно с вами поговорить», – сказал он тихо. Я остался.

Гости ушли; мы остались вдвоем, сели друг противу друга и молча закурили трубки. Сильвио был озабочен; не было уже и следов его судорожной веселости. Мрачная бледность, сверкающие глаза и густой дым, выходящий изо рту, придавали ему вид настоящего дьявола. Прошло несколько минут, и Сильвио прервал молчание.

– Может быть, мы никогда больше не увидимся, – сказал он мне, – перед разлукой я хотел с вами объясниться. Вы могли заметить, что я мало уважаю постороннее мнение; но я вас люблю и чувствую: мне было бы тягостно оставить в вашем уме несправедливое впечатление.

Он остановился и стал набивать выгоревшую свою трубку; я молчал, потупя глаза.

– Вам было странно, – продолжал он, – что я не требовал удовлетворения от этого пьяного сумасброда Р***. Вы согласитесь, что, имея право выбрать оружие, жизнь его была в моих руках, а моя почти безопасна: я мог бы приписать умеренность одному моему великодушию, но не хочу лгать. Если б я мог наказать Р***, не подвергая вовсе моей жизни, то я б ни за что не простил его.

Я смотрел на Сильвио с изумлением. Таковое признание совершенно смутило меня. Сильвио продолжал.

– Так точно: я не имею права подвергать себя смерти. Шесть лет тому назад я получил пощечину, и враг мой еще жив.

Любопытство мое сильно было возбуждено.

– Вы с ним не дрались? – спросил я. – Обстоятельства, верно, вас разлучили?

– Я с ним дрался, – отвечал Сильвио, – и вот памятник нашего поединка.

Сильвио встал и вынул из картона красную шапку с золотою кистью, с галуном (то, что французы называют bonnet de police[1]); он ее надел; она была прострелена на вершок ото лба.

– Вы знаете, – продолжал Сильвио, – что я служил в *** гусарском полку. Характер мой вам известен: я привык первенствовать, но смолоду это было во мне страстию. В наше время буйство было в моде: я был первым буяном по армии. Мы хвастались пьянством: я перепил славного Бурцова, воспетого Денисом Давыдовым. Дуэли в нашем полку случались поминутно: я на всех бывал или свидетелем, или действующим лицом. Товарищи меня обожали, а полковые командиры, поминутно сменяемые, смотрели на меня, как на необходимое зло.

Я спокойно (или беспокойно) наслаждался моею славою, как определился к нам молодой человек богатой и знатной фамилии (не хочу назвать его). Отроду нe встречал счастливца столь блистательного! Вообразите себе молодость, ум, красоту, веселость самую бешеную, храбрость самую беспечную, громкое имя, деньги, которым не знал он счета и которые никогда у него не переводились, и представьте себе, какое действие должен был он произвести между нами. Первенство мое поколебалось. Обольщенный моею славою, он стал было искать моего дружества; но я принял его холодно, и он безо всякого сожаления от меня удалился. Я его возненавидел. Успехи его в полку и в обществе женщин приводили меня в совершенное отчаяние. Я стал искать с ним ссоры; на эпиграммы мои отвечал он эпиграммами, которые всегда казались мне неожиданнее и острее моих и которые, конечно, не в пример были веселее: он шутил, а я злобствовал. Наконец однажды на бале у польского помещика, видя его предметом внимания всех дам, и особенно самой хозяйки, бывшей со мною в связи, я сказал ему на ухо какую-то плоскую грубость. Он вспыхнул и дал мне пощечину. Мы бросились к саблям; дамы попадали в обморок; нас растащили, и в ту же ночь поехали мы драться.

Это было на рассвете. Я стоял на назначенном месте с моими тремя секундантами. С неизъяснимым нетерпением ожидал я моего противника. Весеннее солнце взошло, и жар уже наспевал. Я увидел его издали. Он шел пешком, с мундиром на сабле, сопровождаемый одним секундантом. Мы пошли к нему навстречу. Он приближался, держа фуражку, наполненную черешнями. Секунданты отмерили нам двенадцать шагов. Мне должно было стрелять первому, но волнение злобы во мне было столь сильно, что я не понадеялся на верность руки и, чтобы дать себе время остыть, уступал ему первый выстрел: противник мой не соглашался. Положили бросить жребий: первый нумер достался ему, вечному любимцу счастия. Он прицелился и прострелил мне фуражку. Очередь была за мною. Жизнь его наконец была в моих руках; я глядел на него жадно, стараясь уловить хотя бы одну тень беспокойства… Он стоял под пистолетом, выбирая из фуражки спелые черешни и выплевывая косточки, которые долетали до меня. Его равнодушие взбесило меня. Что пользы мне, подумал я, лишить его жизни, когда он ею вовсе не дорожит? Злобная мысль мелькнула в уме моем. Я опустил пистолет. «Вам, кажется, теперь не до смерти, – сказал я ему, – вы изволите завтракать; мне не хочется вам помешать». – «Вы ничуть не мешаете мне, – возразил он, – извольте себе стрелять, а впрочем, как вам угодно; выстрел ваш остается за вами; я всегда готов к вашим услугам». Я обратился к секундантам, объявив, что нынче стрелять не намерен, и поединок тем и кончился.

Я вышел в отставку и удалился в это местечко. С тех пор не прошло ни одного дня, чтобы я не думал о мщении. Ныне час мой настал…

Сильвио вынул из кармана утром полученное письмо и дал мне его читать. Кто-то (казалось, его поверенный по делам) писал ему из Москвы, что известная особа скоро должна вступить в законный брак с молодой и прекрасной девушкой.

– Вы догадываетесь, – сказал Сильвио, – кто эта известная особа. Еду в Москву. Посмотрим, так ли равнодушно примет он смерть перед своей свадьбой, как некогда ждал ее за черешнями!

При сих словах Сильвио встал, бросил об пол свою фуражку и стал ходить взад и вперед по комнате, как тигр по своей клетке. Я слушал его неподвижно; странные, противуположные чувства волновали меня.

Слуга вошел и объявил, что лошади готовы. Сильвио крепко сжал мне руку; мы поцеловались. Он сел в тележку, где лежали два чемодана, один с пистолетами, другой с его пожитками. Мы простились еще раз, и лошади поскакали.

Страница 2 из 7

Назад 1 2 3…7 Далее