Загрузка...
Конец рабства — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
мореплаваниекапитанпутешествиясудножизньпотерясемьяпотокпамятьпрошлое

Описание

Книга повествует о капитане Уоле, чья жизнь и карьера разрушаются под давлением экономических изменений, личных трагедий и внутренних конфликтов экипажа, в итоге приводя к трагическому гибели судна «Софала».

Главный конфликт / проблема

Потеря капитана Уолея как символа упадка традиционных морских навыков и конфликт между личными амбициями и безопасностью

Ключевые идеи

  • Постоянство и предсказуемость капитана Уолей в навигации
  • Переход от моря к суше и связанные с этим личные и финансовые трудности
  • Влияние открытого Суэцкого канала на традиционные морские маршруты
  • Потеря связи с морем через продажу последнего судна
  • Финансовая нестабильность капитана и поиск новых возможностей.
  • Корабль как символ статуса и жизненной цели.
  • Динамика власти и ответственности между механиком и капитаном
  • Внутренние конфликты экипажа и их влияние на безопасность судна
  • Сомнения Стерна в компетентности капитана и его зависимость от серанг
  • План Стерна по захвату командования через манипуляцию владельцем и серангом
  • Тенденция к конфликту между белыми моряками и местными работниками
  • Желание Масси получить деньги приводит к саботажу

Вывод

Книга показывает, как личные трагедии и экономические изменения могут привести к разрушению традиционных структур и к трагическим последствиям, если не учитывать внутренние конфликты и необходимость адаптации

Кому полезна

  • Морские специалисты
  • Историки
  • Исследователи социальных изменений
  • Читатели, интересующиеся психологией конфликтов

Главные темы

  • Потеря традиционных морских навыков
  • Финансовые трудности и адаптация
  • Внутренние конфликты экипажа
  • Саботаж и трагедия

Персонажи

  • Капитан Уолей — Опытный моряк, известный точностью и предсказуемостью. После отставки сталкивается с личными трагедиями и финансовыми трудностями, заботясь о дочери и ищет стабильность. Считает, что судно движется по правильному курсу, игнорируя предупреждения механика, и является слепым и доверчивым.
  • Масси — Чувствует себя изолированным от экипажа, пытается влиять на капитана, выражая недовольство и критику. Пьяный, отчаявшийся, ищет способ получить деньги и готов к саботажу.
  • Стерн — Стремится к продвижению, наблюдает за конфликтами и пытается использовать ситуацию в своих интересах. Сомневается в капитане, стремясь получить командование судном, использует манипуляции и планирование.
  • Элиот — Владелец портовой власти, пытается убедить Уолея найти партнёра и сохранить капитанские права.
  • Губернатор Дэнхем — Поддерживал Уолея в ранних проектах, но теперь его влияние ограничено.
  • Ван-Уик — Может оказать влияние на капитана, но не полностью убеждён в планах Стерна.
  • Серанг — Служит капитану Уолей, помогает в судне, следит за маневрами и участвует в обсуждении глубины и курса. Ключевой посредник в управлении судном.
  • Жена капитана Уолей — Умерла, оставив капитана в одиночестве.
  • Дочь (Айви) — Дочь капитана, которую он поддерживает, но не может полностью обеспечить.
  • Свинберн — Помогает капитану в повседневных делах на судне.
  • Джек — Пьяный, часто мешает Масси, но иногда поддерживает его идеи.

Цитаты

  • «Софала под углом направлялась к суше, и в определенный момент на темной полосе берега можно было разглядеть несколько светлых блестящих линий полноводное устье реки.»
  • «Он не потерял ни одного судна, ни на одну темную сделку не дал своего согласия.»
  • «Что я, черт возьми, здесь делаю!»
  • «Потеря капитанства – это как потеря души корабля.»
  • Тига стенга!
  • Вы не знаете, что придумать, чтобы замучить меня до смерти!
  • Стерн наблюдал, как капитан Уолей полагается на серанг, и это вызывало у него недоверие.
  • Стерн пытался убедить владельца Масси заменить капитана, но тот отказался.
  • «Масси промаха не сделает, э, нет! Он — гений, вот кто он такой. Вот как нужно зарабатывать деньги. И судно, и приятеля — к черту!»
  • «Капитан Уолей не шелохнулся. Он сидел на кушетке и слышал, как открылась дверь его каюты. Из предосторожности он не шелохнулся и мучительно ждал, надеясь по голосу узнать вошедшего.»

Сводка по автору из Wikidata

1857–1924. 约瑟夫·康拉德. английский писатель польского происхождения (1857—1924)

Читать онлайн

Страница 3 из 41

Забыть ее капитан не мог; но нельзя запрудить жизнь, словно сонный поток. Она прорвет плотину, зальет тоску человека, сомкнется над скорбью, как смыкается море над мертвым телом, сколько бы ни любили того, кто пошел ко дну. И мир не так уж плох. Люди были добры к нему, в особенности миссис Гарднер, жена старшего компаньона фирмы «Гарднер, Патисон и К°», — той самой фирмы, которой принадлежал «Кондор». Миссис Гарднер вызвалась следить за воспитанием девочки, а потом увезла ее вместе со своими дочерьми в Англию заканчивать образование. В те дни такое путешествие считалось нешуточным даже сухопутным почтовым маршрутом. И только через десять лет он снова увидел дочь.

В детстве, она никогда не боялась бури и просила, чтобы ее вынесли на палубу. Он держал ее на руках, укрывая своим клеенчатым пальто, а она смотрела, как огромные валы разбиваются о корпус «Кондора». Грохот и рев волн, казалось, приводили ее в восторг. «Избалованный мальчуган», говорил он о ней в шутку. Он назвал ее Айви[3], потому что любил это имя и руководствовался смутной ассоциацией идей. Она обвилась вокруг его сердца, и он хотел, чтобы она льнула к отцу, как к несокрушимой башне. Пока она была ребенком, он забывал о том, что со временем она предпочтет прильнуть к кому-то другому. Но он слишком любил жизнь, и даже это событие было ему отчасти приятно, хотя в какой-то мере он должен был ее потерять.

Купив «Красавицу» для того, чтобы занять свой досуг, он пошел на невыгодный фрахт в Австралию с одной только целью: повидать свою дочь в ее новом доме. Теперь она тянулась к другому, но расстраивала его не эта мысль, а то обстоятельство, что опора, избранная ею, при ближайшем рассмотрении оказалась довольно ненадежной, — зять был физически немощен. Его нарочитая вежливость не понравилась капитану Уолею, пожалуй, еще сильнее, чем его манера распоряжаться деньгами, полученными Айви от отца. Но о своих опасениях он не сказал ни слова. Только в день отъезда, в самую последнюю минуту, он взял руки Айви в свои и, пристально глядя ей в глаза, сказал:

— Помни, моя милая: все, что я имею, принадлежит тебе и твоим малышам. Пиши мне откровенно.

Она ответила ему, чуть заметно кивнув головой. У нее были глаза матери, на мать она походила и характером и тем, что понимала его без слов.

И действительно, ей пришлось написать. Читая эти письма, капитан Уолей иной раз поднимал свои седые брови. Впрочем, он считал, что жизнь щедро его наградила, дав ему возможность удовлетворять просьбы дочери.

Такой радости он не испытывал с тех пор, как умерла жена. Характерно для него, что неизменные неудачи зятя пробуждали в капитане Уолее дружелюбное чувство к неудачнику. Парень так часто садился на мель, что несправедливо было бы объяснять это одним безрассудством.

Нет! Капитан понимал, в чем тут дело. Не везет! Ему самому удивительно везло; но слишком много хороших людей, пришибленных постоянным невезеньем, — людей самых разнообразных, не только моряков, — перевидал он на своем веку, чтобы не подметить зловещих признаков.

Когда он размышлял о том, как сберечь каждый пенни, пронеслись первые грозные слухи (настигли они его в Шанхае), а за этими слухами последовал великий крах.

Ужас, сомнение, негодование, — через все это он прошел и наконец должен был признать тот факт, что никакого наследства он оставить не может.

Его подстерегала еще одна катастрофа: неудачник там, в Мельбурне, отказался от своей проигрышной игры и окончательно сел на мель — на этот раз в кресло инвалида. «Он никогда не сможет ходить», — написала его жена. Впервые за всю свою жизнь капитан Уолей почувствовал растерянность.

Теперь «Красавице» пришлось всерьез взяться за работу. Речь шла уже не о том, чтобы поддержать славу Гарри Уолея Сорви головы или снабдить старика карманными деньгами, новым костюмом и несколькими сотнями первосортных сигар, за которые он платил по счету в конце года. Он должен был сократить расходы и отпускать самую незначительную сумму на позолоту резьбы на носу и корме «Красавицы».

Тогда глаза его открылись, и он увидел, какие грандиозные перемены произошли в мире. От прошлого остались только знакомые имена, но вещи и люди, какие он знал раньше, исчезли. «Гарднер, Патисон и К°» все еще красовалось на стенах складов, на медных дощечках и витринах, на набережных и в деловых кварталах многих восточных портов, но в фирме уже не было ни Гарднера, ни Патисона. В частной конторе фирмы капитан Уолей уже не мог более рассчитывать на радушный прием, удобное кресло и выгодную сделку, какую предлагали старому другу в память былых услуг. Зятья Гарднера сидели за конторками в той самой комнате, куда капитан, давно уже не служивший в фирме, всегда имел доступ при старике Гарднере. Их суда были украшены теперь желтыми трубами с черными верхушками, и в конторе имелось расписание рейсов, похожее на расписание трамваев. Декабрьские и июньские ветры не имели для них значения; их капитаны (прекрасные молодые люди — в этом он не сомневался) были, конечно, знакомы с островом Уолей, ибо не так давно правительство поставило белый маяк на северном конце острова (и красный — у рифа Кондор), но они удивились бы чрезвычайно, если бы узнали, что Уолей во плоти все еще существует, — капитан Уолей, старик, блуждающий по свету и пытающийся подцепить груз для своего маленького барка.

И всюду было то же самое. Ушли люди, которые, услышав его имя, кивали одобрительно и считали своим долгом сделать что-нибудь для Гарри Уолея Сорви головы. Не представлялось больше благоприятных случаев, какими он мог бы воспользоваться; рассеялась белокрылая стая клиперов, живших буйно, по воле ветра, и сколачивавших состояние из пены морской. В мире, где надежда получить барыш очень невелика, в мире, где свободных судов вдвое больше, чем грузов, а жалкие фрахты перехватываются по телеграфу за три месяца вперед, — в этом мире человеку, который скитается на авось со своим маленьким барком, не приходится рассчитывать на удачу, да вряд ли и на место под солнцем.

С каждым годом ему приходилось все труднее. Дочери он мог посылать ничтожные суммы, и это причиняло ему страдания. Между тем он ограничил себя шестью сигарами в день, да и то второсортными. О своих затруднениях он никогда ей не говорил, а она не распространялась на тему о своих лишениях. Друг другу они доверяли и не нуждались в объяснениях, а их взаимное понимание не требовало изъявлений благодарности и сожалений. Он был бы неприятно удивлен, если бы ей пришло в голову поблагодарить его, но считал вполне естественным ее сообщение о том, что ей нужны двести фунтов.

Страница 3 из 41

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее