Удобнее читать в приложении
AI-разбор доступен после входа
Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.
auto_awesomeПолучить AI-разборО книге
Лекция, читанная 6-го февраля 1893 года, в пользу общества вспоможения окончившим курс на С.-Петербургских высших женских курсах.
Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Читать онлайн
Страница 3 из 8У нас не было ни того, ни другого, хотя эпические песни существовали и даже успели группироваться вокруг личности князя Владимира. Почему? На это ответит предыдущее сравнение. Не было, стало быть, сознания народно-политической цельности, которую сознание религиозной цельности не восполняло. «Слово о полку Игореве» не народно-эпическая поэма, а превосходный лирический плач о судьбах православной Руси. Когда миновала татарская эпоха и политическое объединение явилось поддержкой национальному самосознанию, время эпоса было пропущено, потому что личное сознание вступило в свои права, если и не в области поэтического творчества, как было на Западе.
Сложение народных эпопей с сюжетами из народной истории и как выражение национального самосознания освещает и другой вопрос: почему животная эпопея объявилась именно в феодальной Франции, ибо немецкий Reinhart лишь обработка французского оригинала. В основе этой эпопеи лежат распространенные повсюду животные сказки с типическими лицами – зверями; латинские апологи и басни и чудеса «Физиолога», проникая в средневековую монастырскую келью, познакомили северных людей с неслыханными зверями и царем львом; они же дали, быть может, и первый повод – пересказать и обработать туземные и захожие сказки, до тех пор не прикосновенные к литературе. Эти животные сказки пиклизуются, как былевые песни, вокруг своих героев; одна досказывает, имеет в виду другую; не получается цельной поэмы вроде старых карловингских, но нечто связанное единством содержания и освещения. Так называемый «Romans du Renart»[7] – героический эпос наизнанку, с теми же типами, но схваченными с отрицательной стороны, с феодальным сюзереном, царем львом, с диким и глупым феодалом волком и веселым и злостным проходимцем Ренаром, буржуа и легистом, разлагающим цельность героического миросозерцания. Именно такую цельность, уже нашедшую песенное выражение, и предполагает животный эпос: сказки – его материал, литературная басня была ему поводом, героическая поэма дала схему; лишь позже явятся цели сатиры.
И вот, между прочим, почему у нас не могло быть животной эпопеи, хотя животными сказками мы не беднее, если не богаче других народов, и новейшие европейские исследователи этого вопроса обращаются к нам за материалом и освещением. Животной эпопее надо было прислониться к героической, а она не успела сложиться. Сатирические сказки с зверями, как действующими лицами, вроде сказки о Ерше Ершовиче, уже стоят вне полосы развития эпоса.
Я сказал, что литературная басня могла быть одним из первых поводов записать и народную животную сказку. Это положение можно обобщить, чтобы ответить на целый ряд вопросов, вызываемых развитием новоевропейских литератур.
Трудно представить себе теоретически, как и при каких условиях совершился тот процесс, который можно обозначить проявлением в сознании поэтического акта как личного. Древние литературы здесь ничего не освещают, мы не знаем, при каких условиях они зарождались, какие посторонние элементы участвовали в их создании, и мы сами слишком мало знакомы с процессами народной психики, чтобы в данном случае делать заключения к прошлому от явлений современной народной песни. Древнейшие песни обрядового и эпического характера принадлежали общему культу и преданию, из них не выкидывали ни слова; мы можем представить себе, что умственная и образовательная эволюция оставила их позади, что их повторяют, полупонимая, искажая и претворяя, но и то и другое бессознательно, не вменяя того в личный почин или заслугу, не ощущая зарождающегося я. А в этом весь вопрос.
На почве европейской культуры с характерной для нее двойственностью образовательных начал он решается легче и осязательнее. Когда северный викинг видел в какой-нибудь ирландской церкви вычурное романское изображение креста, символические атрибуты, раскрывавшие за собою фон легенд, он становился лицом к лицу с незнакомым ему преданием, которое не обязывало верой, как его собственное, и невольно увлекался к свободному упражнению фантазии. Он толковал и объяснял, он по-своему творил. Так русский духовный стих представляет себе Егория Храброго живьем, по локти руки в золоте, как на иконе.
Европейская поэзия развилась таким именно путем: поэтическое чутье возбудилось к сознанию личного творчества не внутренней эволюцией народнопоэтических основ, а посторонними ему литературными образцами.
В XII веке Вильгельм Мальмсберийский рассказал поэтически-мрачную легенду, случайно вспомнившуюся Гейне: какой-то знатный молодой римлянин позвал к себе на свадьбу друзей и знакомых; после пира, когда все были навеселе, вышли на луг, чтобы поплясать и поиграть в мяч. Молодой был мастером этого дела; снаряжаясь к игре, он снял обручальный перстень и надел его на палец бронзовой античной статуи, которая там стояла. То была статуя Венеры. Когда по окончании игры он подошел, чтобы взять свой перстень, палец статуи, на который он был надет, оказался пригнутым к ладони. После напрасных усилий освободить кольцо, молодой человек удалился, не сказав ни слова никому, чтобы его не осмеяли и не похитили кольца в его отсутствие. Ночью он вернулся в сопровождении слуг; каково же было его изумление, когда палец статуи оказался выпрямленным и без кольца. С тех пор между молодым и его женой всегда являлось какое-то призрачное существо, невидимое, но ощущаемое, «Ты обручился со мной, – слышался голос, – я богиня Венера, твой перстень у меня, и я никогда не отдам его». Долгое время длились эти муки; пришлось прибегнуть к заклинаниям священника Палумбо, чтобы удалить дьявольское наваждение[8].
Западная церковь также открещивалась от чар классической поэзии, манивших средневекового человека, но заговоры не помогли, и союз совершился. Западные литературы вышли из этого сочетания; так называемый лже-классицизм не что иное, как одностороннее развитие одного из присущих ему элементов, противоречивых, но объединенных на первых порах потребностью грамотности.
Народ пел свои древние песни, обрядовые с остатками язычества, любовные (winiliod), женские (puellaram cantica), которые наивно переносил и в храмы. Он или унаследовал их, либо творил бессознательно по типу прежних, не соединяя с ними идеи творчества, личной ценности, а церковь обесценивала их в его глазах, говоря об их языческом содержании и греховном соблазне. И та же церковь обучала грамотности по латинским книгам, заглядывала, в целях риторического упражнения, в немногих классических поэтов, дозволенных к чтению, приучала любоваться их красотами, обходить соблазны аллегорическим толкованием; любопытство было возбуждено, читались втихомолку и поэты, не патентованные школьным обиходом, и на чужих образцах воспитывались к сознанию того, что было еще не выяснено на путях народно-психического развития. Стали творить, подражая; для этого надо было научиться языку, овладеть поэтическим словарем, проникнуться стилем, если не духом писателя, – это ли не личный подвиг? В духовной школе развилось понятие dictare в значении упражнения, сочинения вообще, лишь впоследствии сузившегося к значению поэтического вымысла: dichten. От понятия труда, к которому способны были немногие, переходили к понятию творчества, сначала и естественно на языке образцов, в робком подражании их манере, с постепенным вторжением личных и современных мотивов. Когда народная речь окрепла и оказалась годной для поэтического выражения, не без воздействия латинской школы, когда развитие личного сознания искало этого выражения, импульс был уже дан. Рыцарская лирика с ее личными поэтами и тенденциями явилась лишь новым выражением скрещивания своего, народного, с пришлым и культурным, что ускорило народнопоэтическую эволюцию, поставив ей серьезные задачи.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/09CwX5WA","pageTitle":"Из введения в историческую поэтику (Александр Николаевич Веселовский) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Из введения в историческую поэтику». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Из введения в историческую поэтику». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Николаевич Веселовский","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/09CwX5WA#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"литературоведение","item":"https://bookra.app/genre/5879"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Из введения в историческую поэтику","item":"https://bookra.app/books/09CwX5WA"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/09CwX5WA","url":"https://bookra.app/books/09CwX5WA","name":"«Из введения в историческую поэтику». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Из введения в историческую поэтику». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/09CwX5WA#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/09CwX5WA#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d1a19563-da92-11e6-9b47-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/09CwX5WA#work","name":"Из введения в историческую поэтику","url":"https://bookra.app/books/09CwX5WA","description":"Лекция, читанная 6-го февраля 1893 года, в пользу общества вспоможения окончившим курс на С.-Петербургских высших женских курсах.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d1a19563-da92-11e6-9b47-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["литературоведение"],"keywords":"статьи","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-veselovskiy/iz-vvedeniya-v-istoricheskuu-poetiku-22598914/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7#person","name":"Александр Николаевич Веселовский","url":"https://bookra.app/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7"}],"about":[{"@type":"Thing","name":"литературоведение"},{"@type":"Thing","name":"статьи"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/09CwX5WA#edition","url":"https://bookra.app/books/09CwX5WA","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-veselovskiy/iz-vvedeniya-v-istoricheskuu-poetiku-22598914/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Из введения в историческую поэтику»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/09CwX5WA","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":765692,"shortId":"09CwX5WA","title":"Из введения в историческую поэтику","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/d1a19563-da92-11e6-9b47-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp","annotationText":"Лекция, читанная 6-го февраля 1893 года, в пользу общества вспоможения окончившим курс на С.-Петербургских высших женских курсах.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Николаевич Веселовский","authors":[{"id":"81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7","displayName":"Александр Николаевич Веселовский","protectedUrl":"/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7","wikipediaUrl":null,"wikidataUrl":null}],"genres":[{"id":5879,"title":"литературоведение","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5879"}],"keywords":["статьи"],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1892-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[],"authorSummary":null,"hasArtifacts":false,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_765692","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_765692","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_765692","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_765692","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_765692","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_765692"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_765692","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_765692","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_765692","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_765692"},"guestReaderUrl":"/books/09CwX5WA?page=3#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/81bc8368-d3f2-102b-946f-f03f69515cd7","readersCount":1,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":3,"totalPages":8,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/09CwX5WA?page=2#reader-content","nextPageUrl":"/books/09CwX5WA?page=4#reader-content","progressLabel":"Страница 3 из 8","sections":[{"id":"content0:14","kind":"paragraph","text":"У нас не было ни того, ни другого, хотя эпические песни существовали и даже успели группироваться вокруг личности князя Владимира. Почему? На это ответит предыдущее сравнение. Не было, стало быть, сознания народно-политической цельности, которую сознание религиозной цельности не восполняло. «Слово о полку Игореве» не народно-эпическая поэма, а превосходный лирический плач о судьбах православной Руси. Когда миновала татарская эпоха и политическое объединение явилось поддержкой национальному самосознанию, время эпоса было пропущено, потому что личное сознание вступило в свои права, если и не в области поэтического творчества, как было на Западе."},{"id":"content0:15","kind":"paragraph","text":"Сложение народных эпопей с сюжетами из народной истории и как выражение национального самосознания освещает и другой вопрос: почему животная эпопея объявилась именно в феодальной Франции, ибо немецкий Reinhart лишь обработка французского оригинала. В основе этой эпопеи лежат распространенные повсюду животные сказки с типическими лицами – зверями; латинские апологи и басни и чудеса «Физиолога», проникая в средневековую монастырскую келью, познакомили северных людей с неслыханными зверями и царем львом; они же дали, быть может, и первый повод – пересказать и обработать туземные и захожие сказки, до тех пор не прикосновенные к литературе. Эти животные сказки пиклизуются, как былевые песни, вокруг своих героев; одна досказывает, имеет в виду другую; не получается цельной поэмы вроде старых карловингских, но нечто связанное единством содержания и освещения. Так называемый «Romans du Renart»[7] – героический эпос наизнанку, с теми же типами, но схваченными с отрицательной стороны, с феодальным сюзереном, царем львом, с диким и глупым феодалом волком и веселым и злостным проходимцем Ренаром, буржуа и легистом, разлагающим цельность героического миросозерцания. Именно такую цельность, уже нашедшую песенное выражение, и предполагает животный эпос: сказки – его материал, литературная басня была ему поводом, героическая поэма дала схему; лишь позже явятся цели сатиры."},{"id":"content0:16","kind":"paragraph","text":"И вот, между прочим, почему у нас не могло быть животной эпопеи, хотя животными сказками мы не беднее, если не богаче других народов, и новейшие европейские исследователи этого вопроса обращаются к нам за материалом и освещением. Животной эпопее надо было прислониться к героической, а она не успела сложиться. Сатирические сказки с зверями, как действующими лицами, вроде сказки о Ерше Ершовиче, уже стоят вне полосы развития эпоса."},{"id":"content0:17","kind":"paragraph","text":"Я сказал, что литературная басня могла быть одним из первых поводов записать и народную животную сказку. Это положение можно обобщить, чтобы ответить на целый ряд вопросов, вызываемых развитием новоевропейских литератур."},{"id":"content0:18","kind":"paragraph","text":"Трудно представить себе теоретически, как и при каких условиях совершился тот процесс, который можно обозначить проявлением в сознании поэтического акта как личного. Древние литературы здесь ничего не освещают, мы не знаем, при каких условиях они зарождались, какие посторонние элементы участвовали в их создании, и мы сами слишком мало знакомы с процессами народной психики, чтобы в данном случае делать заключения к прошлому от явлений современной народной песни. Древнейшие песни обрядового и эпического характера принадлежали общему культу и преданию, из них не выкидывали ни слова; мы можем представить себе, что умственная и образовательная эволюция оставила их позади, что их повторяют, полупонимая, искажая и претворяя, но и то и другое бессознательно, не вменяя того в личный почин или заслугу, не ощущая зарождающегося я. А в этом весь вопрос."},{"id":"content0:19","kind":"paragraph","text":"На почве европейской культуры с характерной для нее двойственностью образовательных начал он решается легче и осязательнее. Когда северный викинг видел в какой-нибудь ирландской церкви вычурное романское изображение креста, символические атрибуты, раскрывавшие за собою фон легенд, он становился лицом к лицу с незнакомым ему преданием, которое не обязывало верой, как его собственное, и невольно увлекался к свободному упражнению фантазии. Он толковал и объяснял, он по-своему творил. Так русский духовный стих представляет себе Егория Храброго живьем, по локти руки в золоте, как на иконе."},{"id":"content0:20","kind":"paragraph","text":"Европейская поэзия развилась таким именно путем: поэтическое чутье возбудилось к сознанию личного творчества не внутренней эволюцией народнопоэтических основ, а посторонними ему литературными образцами."},{"id":"content0:21","kind":"paragraph","text":"В XII веке Вильгельм Мальмсберийский рассказал поэтически-мрачную легенду, случайно вспомнившуюся Гейне: какой-то знатный молодой римлянин позвал к себе на свадьбу друзей и знакомых; после пира, когда все были навеселе, вышли на луг, чтобы поплясать и поиграть в мяч. Молодой был мастером этого дела; снаряжаясь к игре, он снял обручальный перстень и надел его на палец бронзовой античной статуи, которая там стояла. То была статуя Венеры. Когда по окончании игры он подошел, чтобы взять свой перстень, палец статуи, на который он был надет, оказался пригнутым к ладони. После напрасных усилий освободить кольцо, молодой человек удалился, не сказав ни слова никому, чтобы его не осмеяли и не похитили кольца в его отсутствие. Ночью он вернулся в сопровождении слуг; каково же было его изумление, когда палец статуи оказался выпрямленным и без кольца. С тех пор между молодым и его женой всегда являлось какое-то призрачное существо, невидимое, но ощущаемое, «Ты обручился со мной, – слышался голос, – я богиня Венера, твой перстень у меня, и я никогда не отдам его». Долгое время длились эти муки; пришлось прибегнуть к заклинаниям священника Палумбо, чтобы удалить дьявольское наваждение[8]."},{"id":"content0:22","kind":"paragraph","text":"Западная церковь также открещивалась от чар классической поэзии, манивших средневекового человека, но заговоры не помогли, и союз совершился. Западные литературы вышли из этого сочетания; так называемый лже-классицизм не что иное, как одностороннее развитие одного из присущих ему элементов, противоречивых, но объединенных на первых порах потребностью грамотности."},{"id":"content0:23","kind":"paragraph","text":"Народ пел свои древние песни, обрядовые с остатками язычества, любовные (winiliod), женские (puellaram cantica), которые наивно переносил и в храмы. Он или унаследовал их, либо творил бессознательно по типу прежних, не соединяя с ними идеи творчества, личной ценности, а церковь обесценивала их в его глазах, говоря об их языческом содержании и греховном соблазне. И та же церковь обучала грамотности по латинским книгам, заглядывала, в целях риторического упражнения, в немногих классических поэтов, дозволенных к чтению, приучала любоваться их красотами, обходить соблазны аллегорическим толкованием; любопытство было возбуждено, читались втихомолку и поэты, не патентованные школьным обиходом, и на чужих образцах воспитывались к сознанию того, что было еще не выяснено на путях народно-психического развития. Стали творить, подражая; для этого надо было научиться языку, овладеть поэтическим словарем, проникнуться стилем, если не духом писателя, – это ли не личный подвиг? В духовной школе развилось понятие dictare в значении упражнения, сочинения вообще, лишь впоследствии сузившегося к значению поэтического вымысла: dichten. От понятия труда, к которому способны были немногие, переходили к понятию творчества, сначала и естественно на языке образцов, в робком подражании их манере, с постепенным вторжением личных и современных мотивов. Когда народная речь окрепла и оказалась годной для поэтического выражения, не без воздействия латинской школы, когда развитие личного сознания искало этого выражения, импульс был уже дан. Рыцарская лирика с ее личными поэтами и тенденциями явилась лишь новым выражением скрещивания своего, народного, с пришлым и культурным, что ускорило народнопоэтическую эволюцию, поставив ей серьезные задачи."}],"toc":[{"id":"content0:0:1","label":"Александр Веселовский Из введения в историческую поэтику (Вопросы и ответы)","page":1,"pageUrl":"/books/09CwX5WA#reader-content"},{"id":"contentnotes0:0:8","label":"Сноски","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:1:8","label":"1","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:4:8","label":"2","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:7:8","label":"3","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:10:8","label":"4","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:13:8","label":"5","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:16:8","label":"6","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:19:8","label":"7","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:22:8","label":"8","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:25:8","label":"9","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:28:8","label":"10","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:31:8","label":"11","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:34:8","label":"12","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:37:8","label":"13","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:40:8","label":"14","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"},{"id":"contentnotes0:43:8","label":"15","page":8,"pageUrl":"/books/09CwX5WA?page=8#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":440544,"shortId":"2dJdu30I","title":"Подлинная история Анны Карениной","authorLine":"Павел Валерьевич Басинский","primaryAuthorId":"826705fb-b495-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/275cccdf-8a53-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dJdu30I"},{"idCatalog":395874,"shortId":"0wpxnJtU","title":"Исторические корни волшебной сказки","authorLine":"Владимир Яковлевич Пропп","primaryAuthorId":"c1310e3f-bb62-42be-9bf9-aa9b03915dd0","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/742c1f58-9d1f-11eb-8a92-0cc47a5f137d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0wpxnJtU"},{"idCatalog":373986,"shortId":"38DwW5gq","title":"Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки","authorLine":"Владимир Яковлевич Пропп","primaryAuthorId":"c1310e3f-bb62-42be-9bf9-aa9b03915dd0","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/ff6b62e6-3499-11eb-8f85-0cc47a520475/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/38DwW5gq"},{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":76029,"shortId":"0fOso6pr","title":"Как читать книги. Руководство по чтению великих произведений","authorLine":"Мортимер Адлер, Лариса Плостак","primaryAuthorId":"fac841c7-2f16-11e2-8f4b-e36f80368c1d","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f1ec9aa9-2f19-11e2-8f4b-e36f80368c1d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0fOso6pr"},{"idCatalog":457805,"shortId":"36NEAknD","title":"Морфология волшебной сказки","authorLine":"Владимир Яковлевич Пропп","primaryAuthorId":"c1310e3f-bb62-42be-9bf9-aa9b03915dd0","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/8abaf258-d77a-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/36NEAknD"},{"idCatalog":445939,"shortId":"3owg6OHh","title":"Ночная смена","authorLine":"Алексей Валерьевич Поляринов, Альпина.Проза","primaryAuthorId":"47401de6-c743-11e3-a298-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/03a8c341-a5c8-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3owg6OHh"},{"idCatalog":306653,"shortId":"1gYQXK91","title":"Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»","authorLine":"Ольга Валерьевна Чумичева, Кэролайн Ларрингтон","primaryAuthorId":"b4229ab3-59ed-11e0-9959-47117d41cf4b","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/801f858a-e10e-11e9-82ee-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1gYQXK91"},{"idCatalog":317139,"shortId":"0DMoaaGf","title":"Жизнь Льва Толстого. Опыт прочтения","authorLine":"Андрей Зорин","primaryAuthorId":"ad4e39bc-6b06-44d5-bcd1-2357e641933f","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/02a151a6-d02e-41dc-b330-37ca03cce565/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0DMoaaGf"},{"idCatalog":21205,"shortId":"3kYsCoFv","title":"Записные книжки","authorLine":"Вера Аркадьевна Мильчина, Альбер Камю, Елена Дмитриевна Гальцова, Ольга Э. Гринберг","primaryAuthorId":"49a952ce-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d4be17d6-c81d-45ed-a35e-316ee73e6369/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3kYsCoFv"},{"idCatalog":85468,"shortId":"2R2OAFC2","title":"Блеск и нищета русской литературы (сборник)","authorLine":"Сергей Донатович Довлатов","primaryAuthorId":"df006485-2a80-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/435f6266-2059-11e3-b637-002590591ed2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2R2OAFC2"},{"idCatalog":466947,"shortId":"3ND9l6eP","title":"Высокое искусство","authorLine":"Корней Иванович Чуковский","primaryAuthorId":"d1d156bf-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6eb8fee6-06a0-11ed-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ND9l6eP"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":190,"totalPages":16,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}