Загрузка...
История государства Российского. Том 9. Продолжение царствования Иоанна Грозного. 1560-1584 гг. — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

История государства Российского. Том 9. Продолжение царствования Иоанна Грозного. 1560-1584 гг.

Автор Николай Михайлович Карамзин
12+2003606 читателей
Дата написания1828-12-31
Язык книгиru
СерияИстория государства Российского, 9
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга описывает переход Ивана Грозного от благочестивого правителя к тиранию, сопровождаемый репрессиями, войнами и дипломатическими усилиями, а также завершается эпохой завоеваний Сибири, в которой погиб Ермак.

Главный конфликт / проблема

Усиление личной власти Ивана Грозного через репрессии и военные действия, противостояние с боярами и внешними державами

Ключевые идеи

  • Переход Ивана Грозного от благочестивого правителя к тираническому режиму.
  • Устранение прежних советников и усиление личной власти.
  • Война с Ливонией как фактор внутренней и внешней политики.
  • Установление опричнины и массовые репрессии.
  • Дипломатические усилия с Польшей, Швецией и Турцией.
  • Усиление тирании и репрессий после смерти супруги
  • Расширение внешней политики и военных конфликтов
  • Использование опричнины и публичных казней как средства контроля
  • Дипломатические попытки Ивана III заключить союзы с Австрией, Данией и другими европейскими державами.
  • Военные конфликты с польско‑литовским королём Стефаном Бáthory и шведским монархом, включая осаду Пскова и Полоцка.
  • Возвращение Ермака в Москву, его награждение и признание новых земель.
  • Тяжёлые условия в Сибири: цинга, голод, холодные зимы, конфликт с татарами.

Вывод

Книга показывает, как личная власть Ивана Грозного превратилась в тиранию, сопровождающуюся репрессиями и военными конфликтами, и как это повлияло на развитие России

Кому полезна

  • историки
  • студенты истории
  • читатели, интересующиеся российской историей
  • учёные в области политологии

Главные темы

  • Внутренняя политика и репрессии
  • Внешняя политика и военные конфликты
  • Расширение территории и завоевание Сибири

Персонажи

  • Иван Грозный — Царь Иван IV (Иван Грозный), отдаляясь от советников Адашева и Сильвестра, усиливает личную власть, вводит опричнину, проводит репрессии, участвует в войнах с Ливонией, Польшей, Швецией и Турцией, после смерти супруги Марии усиливает жестокость.
  • Ермак — Лидер русской экспедиции в Сибирь, получил титул князя, победил кочевников, но столкнулся с болезнями, голодом, конфликтами с татарами, погиб в 1584 году.
  • Мария — Вторая жена Ивана Грозного, смерть в 1569 году усилила репрессии и жестокость царя.
  • Адашев — Бывший советник Ивана, обвинён в измене и клевете, изгнан и казнен.
  • Сильвестр — Бывший советник Ивана, обвинён в измене и клевете, изгнан и казнен.
  • Магнус — Союзник Ивана, участвовал в расширении влияния в Ливонии.
  • Стефан Бáthory — Враг Ивана, польско‑литовский король, ведёт войну против России, пытается расширить влияние в Ливонии.
  • Рудольф — Император, с которым Иван пытался заключить союз против Стефана.
  • Фридерик — Пытался заключить союз с Иваном против Стефана.
  • Гилленанкер — Шведский адмирал, захватил Нарву, усиливая шведское давление на русские территории.
  • Владимир Андреевич — Князь, подозревался в заговоре, казнен в 1569 году.
  • Иван Кольцо — Сопровождал Ермака, участвовал в военных действиях, получил дары от царя.

Цитаты

  • "Государь, я не хочу быть младенцем в летах мужества"
  • "Иоанн выслушал чтение письма и велел пытать вручителя, чтобы узнать от него все обстоятельства"
  • "Вы хотели умертвить меня ядом: пейте его сами!"
  • "Гойда! гойда!"
  • «Война не будет, если не вступать в Ливонию»
  • «Шведский адмирал Гилленанкер захватил Нарву»
  • «Город Иоанновый, как и все новые земли, был признан русским государством, и Ермак получил титул князя»
  • «Смерть Ермака в Иртыше стала трагическим завершением эпохи первых русских завоеваний Сибири»

Сводка по автору из Wikidata

1766–1826. Николай Михайлович Карамзин. русский историк, писатель, поэт и переводчик

Читать онлайн

Страница 3 из 73

Отселе начало злу, и таким образом, уже не было двух главных действователей благословенного Иоаннова Царствования; но друзья их, мысли и правила оставались: надлежало, истребив Адашера, истребить и дух его, опасный для клеветников добродетели, противный самому Государю в сих новых обстоятельствах. Требовали клятвы от всех Бояр и знатных людей не держаться стороны удаленных, наказанных изменников и быть верными Государю. Присягнули, одни с радостию, другие с печалию, угадывая следствия, которые и открылись немедленно. Все, что прежде считалось достоинством и способом угождать Царю, сделалось предосудительно, напоминая Адашева и Сильвестра. Говорили Иоанну: «Всегда ли плакать тебе о супруге? Найдешь другую, равно прелестную; но можешь неумеренностию в скорби повредить своему здравию бесценному. Бог и народ требуют, чтобы ты в земной горести искал и земного утешения». Иоанн искренно любил супругу, но имел легкость во нраве, несогласную с глубокими впечатлениями горести. Он без гнева внимал утешителям – и чрез восемь дней по кончине Анастасии Митрополит, Святители, Бояре торжественно предложили ему искать невесты: законы пристойности были тогда не строги. Раздав по церквам и для бедных несколько тысяч рублей в память усопшей, послав богатую милостыню в Иерусалим, в Грецию, Государь 18 Августа (1560 г.) объявил, что намерен жениться на сестре Короля Польского.

С сего времени умолк плач во дворце. Начали забавлять Царя, сперва беседою приятною, шутками, а скоро и светлыми пирами; напоминали друг другу, что вино радует сердце; смеялись над старым обычаем умеренности; называли постничество лицемерием. Дворец уже казался тесным для сих шумных сборищ: юных Царевичей, брата Иоаннова Юрия и Казанского Царя Александра, перевели в особенные домы. Ежедневно вымышлялись новые потехи, игрища, на коих трезвость, самая важность, самая пристойность считались непристойностию. Еще многие Бояре, сановники не могли вдруг перемениться в обычаях; сидели за светлою трапезою, с лицом туманным, уклонялись от чаши, не пили и вздыхали: их осмеивали, унижали: лили им вино на голову. Между новыми любимцами Государевыми отличались Боярин Алексей Басманов, сын его, Кравчий Федор, Князь Афанасий Вяземский, Василий Грязной, Малюта Скуратов-Бельский, готовые на все для удовлетворения своему честолюбию. Прежде они под личиною благонравия терялись в толпе обыкновенных Царедворцев, но тогда выступили вперед и, по симпатии зла, вкрались в душу Иоанна, приятные ему какою-то легкостию ума, искусственною веселостию, хвастливым усердием исполнять, предупреждать его волю как Божественную, без всякого соображения с иными правилами, которые обуздывают и благих Царей и благих слуг Царских, первых в их желаниях, вторых в исполнении оных. Старые друзья Иоанновы изъявляли любовь к Государю и к добродетели: новые только к Государю, и казались тем любезнее. Они сговорились с двумя или с тремя Монахами, заслужившими доверенность Иоаннову, людьми хитрыми, лукавыми, коим надлежало снисходительным учением ободрять робкую совесть Царя и своим присутствием как бы оправдывать бесчиние шумных пиров его. Курбский в особенности именует здесь Чудовского Архимандрита Левкия, главного угодника придворного. Порок ведет к пороку: женолюбивый Иоанн, разгорячаемый вином, забыл целомудрие, и в ожидании новой супруги для вечной, единственной любви, искал временных предметов в удовлетворение грубым вожделениям чувственным. Мнимая, прозрачная завеса тайны не скрывает слабостей Венценосца: люди с изумлением спрашивали друг у друга, каким гибельным наитием Государь, дотоле пример воздержания и чистоты душевной, мог унизиться до распутства?

Сие без сомнения великое зло произвело еще ужаснейшее. Развратники, указывая Царю на печальные лица важных Бояр, шептали: «Вот твои недоброхоты! Вопреки данной ими присяге, они живут Адашевским обычаем, сеют вредные слухи, волнуют умы, хотят прежнего своевольства». Такие ядовитые наветы растравляли Иоанново сердце, уже беспокойное в чувстве своих пороков; взор его мутился; из уст вырывались слова грозные. Обвиняя Бояр в злых намерениях, в вероломстве, в упорной привязанности к ненавистной памяти мнимых изменников, он решился быть строгим, и сделался мучителем, коему равного едва ли найдем в самых Тацитовых летописях!.. Не вдруг конечно рассвирепела душа, некогда благолюбивая: успехи добра и зла бывают постепенны; но Летописцы не могли проникнуть в ее внутренность; не могли видеть в ней борения совести с мятежными страстями: видели только дела ужасные, и называют тиранство Иоанново чуждою бурею, как бы из недр Ада посланною возмутить, истерзать Россию. Оно началося гонением всех ближних Адашева: их лишали собственности, ссылали в места дальние. Народ жалел о невинных, проклиная ласкателей, новых советников Царских; а Царь злобился и хотел мерами жестокими унять дерзость. Жена знатная, именем Мария, славилась в Москве Христианскими добродетелями и дружбою Адашева: сказали, что она ненавидит и мыслит чародейством извести Царя: ее казнили вместе с пятью сыновьями; а скоро и многих иных, обвиняемых в том же: знаменитого воинскими подвигами Окольничего, Данила Адашева, брата Алексеева, с двенадцатилетним сыном – трех Сатиных, коих сестра была за Алексием, и родственника его, Ивана Шишкина, с женою и детьми. Князь Дмитрий Оболенский-Овчинин, сын Воеводы, умершего пленником в Литве, погиб за нескромное слово. Оскорбленный надменностию юного любимца Государева Федора Басманова, Князь Дмитрий сказал ему: «Мы служим Царю трудами полезными, а ты гнусными делами содомскими!» Басманов принес жалобу Иоанну, который в исступлении гнева, за обедом, вонзил несчастному Князю нож в сердце; другие пишут, что он велел задушить его. Боярин, Князь Михайло Репнин также был жертвою великодушной смелости. Видя во дворце непристойное игрище, где Царь, упоенный крепким медом, плясал с своими любимцами в масках, сей Вельможа заплакал от горести. Иоанн хотел надеть на него маску: Репнин вырвал ее, растоптал ногами и сказал: «Государю ли быть скоморохом? По крайней мере я, Боярин и Советник Думы, не могу безумствовать». Царь выгнал его и через несколько дней велел умертвить, стоящего в святом храме, на молитве; кровь сего добродетельного мужа обагрила помост церковный. Угождая несчастному расположению души Иоанновой, явились толпы доносителей. Подслушивали тихие разговоры в семействах, между друзьями; смотрели на лица, угадывали тайну мыслей, и гнусные клеветники не боялись выдумывать преступлений, ибо доносы нравились Государю и судия не требовал улик верных. Так, без вины, без суда, убили Князя Юрия Кашина, члена Думы, и брата его; Князя Дмитрия Курлятева, друга Адашевых, неволею постригли и скоро умертвили со всем семейством; первостепенного Вельможу, знатного слугу Государева, победителя Казанцев, Князя Михайла Воротынского, с женою, с сыном и с дочерью сослали на Белоозеро. Ужас Крымцев, Воевода, Боярин Иван Шереметев был ввержен в душную темницу, истерзан, окован тяжкими цепями. Царь пришел к нему и хладнокровно спросил: «где казна твоя? Ты слыл богачом». Государь! – отвечал полумертвый страдалец. – Я руками нищих переслал ее к моему Христу Спасителю. Выпущенный из темницы, он еще несколько лет присутствовал в Думе; наконец укрылся от мира в пустыне Белозерской, но не укрылся от гонения: Иоанн писал к тамошним Монахам, что они излишно честят сего бывшего Вельможу, как бы в досаду Царю. Брат его, Никита Шереметев, также Думный Советник и Воевода, израненный в битвах за отечество, был удавлен.

Страница 3 из 73

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее