Загрузка...
Эпигон Джорджа Борроу — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Эпигон Джорджа Борроу

Автор Артур Конан Дойл
0+1998
Дата написания1917-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение0+
Темы
рассказы

Описание

Нарратор, вдохновленный Джорджем Борроу, отправляется в Сассекс, где переживает ряд странных встреч, пытаясь подражать стилю писателя, а затем читатель знакомится с биографией Борроу, его путешествиями, работой и влиянием на литературу и религию.

Главный конфликт / проблема

Нарратор сталкивается с реальностью, где попытка подражать Борроу приводит к неожиданным и иногда неприятным встречам, в то время как Борроу сам сталкивался с трудностями из‑за своих убеждений и нервных расстройств.

Ключевые идеи

  • Влияние Джорджа Борроу на поведение и стиль автора.
  • Трудности адаптации к местной культуре и обычаям в деревне.
  • Символика и разговоры о короне и розе как о символах Тюдоров.
  • Борроу как многогранный деятель, объединяющий языковую, религиозную и литературную деятельность.
  • Исторический контекст Англии, включая приход саксов, правление Тюдоров и культурные особенности.

Вывод

Книга показывает, что следовать примеру великого автора может быть как вдохновляющим, так и сложным, а история Борроу служит напоминанием о влиянии личных убеждений и культурных обстоятельств на творчество.

Кому полезна

  • Любители приключенческих рассказов
  • Читатели, интересующиеся историей и литературой
  • Студенты и исследователи английской культуры

Главные темы

  • Путешествия и встречи в английской деревне
  • Биография и влияние Джорджа Борроу
  • Культурные и исторические контексты Англии

Персонажи

  • Джордж Борроу — Британский писатель, переводчик, лингвист и путешественник, владеющий более десятью языками. Известен романами «Лавенгро» и «Цыганский барон», работой в Библейском обществе и переводом Библии. Сильные нервные расстройства влияли на творчество и личную жизнь.
  • Нарратор — Поклонник Джорджа Борроу, пытающийся воспроизвести его стиль и вести себя по его образу, путешествует по Сассексу, описывая встречи в трактире «Роза и Корона» и возвращается к станции, где рассказывает о приключениях.
  • Хозяин трактир «Роза и Корона» — Скептически относится к заказу пива и чая, но в итоге обслуживает нарратора, обсуждая символику короны и розы, а также заказывая холодный свиной окорок.
  • Цыганка Генриетта — Склонна к шлепкам, но в итоге становится женой обрывочного мужчины из табора, участвует в странных событиях в трактире.
  • Обрывочный мужчина из табора — Сомневается в намерениях нарратора, но в итоге помогает разобраться с женой, участвует в конфликте в трактире.
  • Констебль — Слушает рассказ нарратора о приключениях, присутствует на станции.
  • Булочник — Отказывается от поединка, но участвует в конфликте в трактире.

Цитаты

  • Такое просто-напросто невозможно: люди этого не выносят.
  • Не сразу Рим строился.
  • Джордж (Генри) Борроу (1803—1881) — писатель, переводчик, лингвист и путешественник.
  • В 447 г. саксы под предводительством короля Лейи (в других написаниях — Элла — Aelle) высадились на юго‑восточном побережье Англии и, разбив бриттов, основали там собственное королевство.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 3 из 4

То был мужчина с широким румяным лицом и каштановыми бакенбардами. Этакий крепыш с квадратными плечами. Над левой бровью у него красовалась небольшая родинка. Одет он был в вельветовую куртку — и еще я обратил внимание на массивные башмаки с металлическими подковками, что стояли на облучке фургона. Притормозив свой экипаж у перелаза, где я беседовал с девицей из табора, он спросил на городской манер, не найдется ли у меня огонька, чтобы он мог раскурить трубку. Я вытащил из кармана коробок. Мужчина обмотал вожжи вокруг облучка, натянул громадные башмаки и сошел с козел. Он был здоров, как бык, — однако весьма склонен к полноте и одышке. Я решил, что вот он — удобный случай чуток побоксировать и узнать вкус дорожных приключений, столь обычных в добрые старые времена. Мне хотелось сразиться с этим человеком, а девица из табора, стоявшая рядом со мной, — она будет кричать, подсказывая, когда действовать правой, а когда — левой, или, если мне не повезет, и этот мужчина в ботинках с подковками и с родинкой над левой бровью собьет меня с ног, она поможет мне подняться.

— Как вы насчет Верзилы Мелфорда? — поинтересовался я позадиристей.

Булочник недоуменно уставился на меня и пробормотал, что по нему, так любой табачок хорош, лишь бы был.

— Когда я говорю о Верзиле Мелфорде, я вовсе не имею в виду, как вы изволили подумать, табачную смесь, — ответил я на это. — Я имею в виду искусство и науку кулачного боя, столь почитаемые нашими предками. Недаром они избирали лучших из бойцов, этих корифеев бокса, на высшие должности в государстве — вспомните великого Галли. Среди этих молодцов были люди высочайших достоинств — достаточно назвать Тома из Херефорда, больше известного как Том Вьюн, притом что фамилия его отца, насколько мне известно, была Столп. Впрочем, это все к делу не относится, суть в другом: вам предстоит со мной сразиться, — объявил я.

Широколицый булочник, казалось, был удивлен до глубины души, так что у меня возникло подозрение, а правильно ли я понял все, что писал наставник об этих дорожных потасовках. Может, кулачные бои на большой дороге — вовсе не столь обычное дело, как мне казалось?

— Сражаться? — пробормотал булочник. — Чего ради?

— Это добрый английский обычай, — объяснил я. — Мы узнаем, кто из нас чего стоит.

— Да я ж ничего против вас не имею, — пожал тот плечами.

— Я тоже, — честно признался я. — Поэтому мы будем сражаться за любовь, — именно так это формулировалось в давние времена. Гарольд Свингисон говорит, что у датчан было принято устраивать такие поединки на секирах, — об этом можно прочесть во второй из приписываемых ему рунических надписей. Так что, снимайте свою куртку — и в бой! — с этими словами я стащил с себя пальто.

Лицо булочника раскраснелось еще больше.

— Да не собираюсь я с вами сражаться, — проворчал он.

— Еще как собираетесь, — усмехнулся я. — А эта молодая женщина окажет вам любезность и подержит вашу куртку.

— Совсем человек рехнулся, — покачала головой Генриетта.

— В конце концов, — объявил я, — если вы не будете сражаться за любовь, вы будете сражаться за это, — с этими словами я вытащил из кармана золотой соверен. — Ты подержишь его куртку? — обернулся я к Генриетте.

— Я бы подержала вот эту золотую штуковину, — кивнула она на монетку, которую я все еще сжимал в руке.

— Ну уж нет, — вскинулся булочник и, выхватив у меня соверен, отправил его в карман своих плисовых штанов. — Что я теперь должен делать, чтоб отработать вам деньги?

— Сражаться.

— Как это? — спросил он.

— Подберите руки, ну же, согните их в локтях, — прикрикнул я на него.

Он согнул руки и продолжал стоять, глядя на меня баран бараном. У него явно не было ни малейшего представления, что же делать дальше. Тут мне пришло в голову, что, может быть, если его разозлить, дело пойдет лучше. Резким движением я сбил с его головы шляпу — черный такой котелок, вроде полицейского шлема.

— Эй, ты чего?! — воскликнул булочник.

— Это чтоб вы разозлились, — объяснил я.

— Да я и без того зол, — буркнул он.

— Ну что ж, сейчас я подниму вашу шляпу, и мы сразимся.

Я наклонился, чтобы поднять шляпу, которая прикатилась прямо мне под ноги, — я уже почти держал ее в руках, как вдруг на меня обрушился столь мощный удар под дых, что я не мог ни встать, ни сесть. Удар, полученный мной, когда я наклонялся за шляпой, был нанесен не кулаком, но ногой, обутой в подкованный сталью ботинок, один из тех, что я видел стоявшими на облучке. Не в силах распрямиться или сесть, я прислонился к дубовой балке перелаза и только громко постанывал от боли — удар был нешуточный. Далее мучения во время припадка не могли сравниться с болью, которую испытываешь, когда тебе угодили подкованным ботинком под ребра. Когда я наконец смог выпрямиться, я обнаружил, что краснолицый мужлан преспокойно укатил на своей тележке — ее нигде не было видно. Девица из табора стояла с другой стороны перелаза, а по полю, с той стороны, где в лощине жгли костер, бежал какой-то оборванец в лохмотьях.

— Почему ты не предупредила меня, Генриетта? — спросил я.

— Да не успела я, — рассердилась она. — А вы — вы-то почему такой лопух, что повернулись к нему спиной?

Оборванец наконец добежал до того места, где стояли мы с Генриеттой, увлеченные беседой. Не буду пытаться дословно передать его речь — я заметил, что наставник, вместо того, чтобы «густо прописывать» диалект, предпочитает время от времени вкраплять в речь своих героев словечки, характеризующие их манеру говорить. Ограничусь лишь тем, что замечу: человек из табора был столь же прям и нелицемерен, как англосаксы, которые, — это совершенно недвусмысленно отмечено у достопочтенного Беды, — не стесняясь, называли своих предводителей Хенгист и Хорса[6] — одно из этих слов изначально значит жеребец, а другое — кобыла.

— За что это он вас? — спросил меня человек из табора. Одет он был в невообразимо поношенное тряпье. Крепкого сложения, лицо вытянутое, загорелое. В руке оборванец сжимал увесистую дубовую палку. Голос у него был хриплый и грубый, как у всех, кто живет на открытом воздухе.

— Этот тип вас ударил, — повторил он. — За что он вас пнул?

— Он сам напросился, — буркнула Генриетта.

— Напросился? Как напросился? — не понял человек из табора.

— Так. Сам просил, чтобы тот его ударил. Дал ему за это монету.

Оборванец, казалось, был в недоумении.

— Послушайте, господин, — пробормотал он. — Коль вы собираете пинки — так я могу постараться для вас за полцены.

— Он застал меня врасплох, — объяснил я.

— А что вы еще хотели от этого типа — как-никак, вы сбили с него шляпу. — усмехнулась девица.

К этому моменту я наконец смог выпрямиться, используя дубовую балку перелаза как подспорье. Процитировав несколько строк китайского поэта Ло-тун-ана, говорившего, что сколь ни силен был удар, всегда можно представить удар того хуже, я огляделся в поисках пальто — однако его нигде не было видно.

— Генриетта, — спросил я, — что ты сделала с моим пальто?

— Эй, господин, полегче насчет Генриетты, слышите, — вспылил вдруг оборванец из табора. — Эта женщина — моя жена. Кто дал вам право звать ее Генриеттой?!

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее