Загрузка...
Нана — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Нана

Автор Эмиль Золя
0+19912.1k читателей
Дата написания1879-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияРугон-Маккары, 9
Возрастное ограничение0+

Описание

Роман «Нана» Эмиля Золя описывает жизнь и судьбу молодой женщины, ставшей куртизанкой, её амбиции, отношения с мужчинами и обществом, а также социальную критика эпохи Второй империи через призму личных трагедий и морального упадка.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной свободой и общественными ожиданиями, а также моральный упадок общества Второй империи

Ключевые идеи

  • Роман «Нана» входит в седьмой том Собрания сочинений Эмиля Золя.
  • «Нана» является частью серии «Ругон-Маккары».
  • Материальная тревога и страх за ребёнка
  • Роль врача как спасителя
  • Судороги как проявление неизвестного заболевания
  • Солдат Зефирен Лакур приходит в дом по письму тётки Розали
  • Розали и Зефирен дали друг другу обещание
  • Элен балансирует между защитой дочери и желанием поддержать новую связь
  • Бытовые сцены раскрывают характеры и отношения персонажей
  • Праздничная атмосфера в особняке
  • Восстановление после болезни и эмоциональные колебания
  • Тайные встречи и скрытые комнаты

Вывод

Книга показывает разрушительные последствия социального давления и личных амбиций, подчёркивая необходимость критического осмысления общественных норм и личных ценностей.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся французской литературой XIX века
  • Историки и критики, изучающие общественные нормы и мораль

Главные темы

  • Женская независимость и социальная критика
  • Трагедия и моральный упадок общества

Персонажи

  • Нана — Независимая, умеющая управлять хаосом, ищет простоту и семейный уют, переходит из городской жизни в сельскую, принимает Жоржа и организует гостей. Дочь прачки Жервезы, символизирует разложение и моральный упадок общества Второй империи, одновременно проявляя страсть и сопротивление.
  • Элен — Сдержанная и заботливая, стремится защитить дочь и поддержать новых гостей. Молодая женщина, чья тревога и решимость приводят к тому, что она вмешивается в тайные встречи и пытается помочь нуждающимся. Дочь рабочего-шляпника Муре и Урсулы Маккар, представительница третьего поколения семьи Ругон‑Маккаров, живёт в изоляции от буржуазной действительности, её душевный мир окрашен в светлые, почти идеалистические тона.
  • Жанна — Независимая и любопытная, часто задаёт вопросы о Париже и новых людях. После болезни проявляет резкие изменения настроения, ревность и недоверие к матери и доктору, отказывается от лекарств. Персонаж, чья нервозность и здоровье отражают наследственные патологии, служит контрастом к простоте и доброте матери.
  • Розали — Сдержанная, но любящая, переживает о присутствии солдата. Помогает в доме, иногда сопровождает Жанну в саду.
  • Зефирен Лакур — Молодой, смущённый, но любящий, рассказывает о прошлом с Розали. Помогает в саду, иногда взаимодействует с Жанной.
  • Доктор Деберль — Приходит к дому, оказывает первую помощь, успокаивает мать, принимает гостей и иногда обсуждает здоровье Жанны.
  • Доктор Рамбо — Принимает участие в лечении Жанны, вызывает ревность у дочери.
  • Графиня Сабина — Старая, строгая, неохотно меняющая обстановку, предпочитает традиционный стиль.
  • Граф Мюфф — Участвует в обсуждении, слушает, но остаётся хмурым.
  • Пьер — В фраке и белом галстуке, он открывает двери, когда подъезжает экипаж.
  • Полина — Суетливо расставляет стулья, помогает Люсьену и отвечает за организацию бала.
  • Люсьен — Учится вести себя как хозяин, предлагает гостям руку, участвует в представлении и танце.

Цитаты

  • В седьмой том Собрания сочинений Эмиля Золя (1840–1902) вошли романы «Страница любви» и «Нана» из серии «Ругон-Маккары».
  • Эмиль Золя
  • "Боже мой! Ей с вечера нездоровилось. Не надо мне было ложиться."
  • "Ничего серьезного… Но не следует оставлять ее здесь. Ей нужен воздух."
  • "Письмо ко мне, вы не ошибаетесь?"
  • "Не знаю, дитя мое!"
  • «Папа, помоги же нам! Мы запаздываем!»
  • «Внимание! — сказал доктор, трижды постучав в дверь столовой."
  • «Оставьте меня, вы!.. От вас мне хуже."
  • «Ты не любишь меня больше, не любишь…"

Сводка по автору из Wikidata

1840–1902. Émile Zola. французский писатель, публицист и политический деятель. (1840–1902)

Читать онлайн

Страница 2 из 220

Наверху Розали, не отходившая от Жанны, успела зажечь лампу на круглом столике. Войдя, врач тотчас взял лампу и вплотную приблизил ее к девочке, застывшей в страдальческой неподвижности. Только головка соскользнула с подушки, да по лицу пробегала частая дрожь. С минуту врач молчал, плотно сжав губы. Элен с трепетом смотрела на него. Уловив умоляющий взгляд матери, он пробормотал:

— Ничего серьезного… Но не следует оставлять ее здесь. Ей нужен воздух.

Элен сильным движением взяла девочку на руки. Она готова была расцеловать врачу руки за его добрые слова; сладость надежды проникла в ее душу. Но едва только она уложила Жанну на свою широкую кровать, как тщедушное тельце девочки вновь забилось в сильнейших судорогах. Врач снял абажур с лампы. Яркий свет разлился по комнате. Приоткрыв окно, врач приказал Розали выдвинуть кровать из-под занавесок.

— Но ведь она умирает, доктор… Смотрите, смотрите. Я не узнаю ее, — лепетала Элен, вновь охваченная страхом.

Он не отвечал, внимательным взглядом следя за ходом припадка. Немного погодя он сказал:

— Пройдите в альков, держите ее за руки, чтобы она себя не исцарапала. Осторожно, тихонько… Не волнуйтесь. Припадок должен идти своим чередом.

Наклонясь над кроватью, они вдвоем держали девочку, — тело ее судорожно дергалось. Врач доверху застегнул куртку, чтобы закрыть голую шею. Элен все еще была в шали, которую, уходя, набросила на плечи. Но Жанна, кидаясь из стороны в сторону, сдернула край шали, расстегнула врачу куртку. Они этого не заметили. Ни он, ни она не видели себя.

Постепенно судороги стихли. Девочка, казалось, впала в полное изнеможение. Хотя врач уверял Элен, что припадок кончился благополучно, он все же казался озабоченным. По-прежнему не спуская глаз с больной, он начал задавать лаконические вопросы Элен, все еще стоявшей в алькове, между стеной и кроватью.

— Сколько ей лет?

— Одиннадцать с половиной, доктор.

Наступило краткое молчание. Покачав головой, врач нагнулся и, приподняв опущенное веко Жанны, внимательно осмотрел слизистую оболочку. Затем, не поднимая глаз на Элен, он возобновил расспросы.

— Бывали у нее судороги в раннем детстве?

— Бывали. Но к шести годам они прекратились… Она у меня слабенькая. Уже несколько дней я видела, что ей нездоровится; она часто подергивалась, на нее нападала странная рассеянность.

— Известны ли вам случаи нервных заболеваний в вашей семье.

— Не знаю… Моя мать умерла от чахотки.

Она запнулась, стыдясь признаться, что ее бабушку пришлось поместить в дом умалишенных. Судьба всех ее предков была трагична.

— Внимание, — быстро сказал врач, — начинается новый приступ!

Жанна только что открыла глаза. Минуту-другую она дико озиралась, не говоря ни слова. Затем ее глаза уставились в одну точку, она всем телом откинулась назад, руки и ноги вытянулись и напряглись. Она была очень красна, но вдруг побледнела мертвенной бледностью. Судороги возобновились.

— Не отпускайте ее, — сказал врач, — держите ее за обе руки.

Он торопливо подошел к столику, на который перед этим поставил маленькую аптечку. Вернувшись с флаконом в руке, он дал девочке понюхать его. Но это подействовало, как сильнейший удар хлыста. Жанна так неистово рванулась, что выскользнула из рук матери.

— Нет, нет, только не эфир! — крикнула Элен, узнав лекарство по запаху. — Эфир приводит ее в исступление.

Они вдвоем едва могли совладать с Жанной. Девочку сводили сильнейшие судороги. Вся выгнувшись, опираясь на затылок и пятки, она словно переламывалась надвое, потом снова падала навзничь и бросалась от одного края кровати к другому. Кулачки ее были стиснуты, большой палец прижат к ладони; минутами она раскрывала руки, ловя растопыренными пальцами и комкая все, что ей ни попадалось. Нащупав шаль матери, она вцепилась в нее. Но особенно терзало Элен то, что она не узнавала свою дочь, и она сказала об этом врачу. Черты лица ее ангелочка, обычно такие кроткие, были искажены; глаза закатились, обнажив синеватые белки.

— Сделайте что-нибудь, умоляю вас, — прошептала она. — У меня нет больше сил, доктор.

Она вспомнила, что дочь одной из ее соседок в Марселе задохнулась во время такого же припадка. Уж не обманывает ли ее врач из сострадания? Каждую минуту ей казалось, что лица ее коснулся последний вздох Жанны. Тяжелое дыхание девочки то и прерывалось. Наконец, измучившись, Элен заплакала от жалости и страха. Слезы капали на невинное обнаженное тельце Жанны, отбросившей одеяло.

Тем временем врач своими длинными гибкими пальцами слегка массировал шею девочки. Припадок ослабел. Еще несколько замедленных судорог — и Жанна бессильно затихла. Она лежала посредине кровати, вся вытянувшись, раскинув руки; голова, поддержанная подушкой, свисала на грудь. Она напоминала младенца Христа. Элен нагнулась и долгим поцелуем прильнула к ее лбу.

— Кончилось? — спросила она вполголоса. — Как вы думаете, будут еще припадки?

Врач ответил уклончивым жестом.

— Во всяком случае, они будут не так сильны, — сказал он.

Он попросил у Розали рюмку и графин воды. Налив рюмку до половины, он взял два пузырька, отсчитал капли и с помощью Элен, поддерживавшей головку девочки, осторожно раздвинул стиснутые зубы Жанны и влил ей в рот ложку лекарства. Лампа горела ярким белым пламенем, освещая беспорядок спальни, сдвинутую с мест мебель. Одежда Элен, которую она, ложась спать, небрежно перекинула через спинку кресла, соскользнула на пол и лежала на ковре. Врач наступил на корсет и поднял его, чтобы он не попадался ему под ноги. От раскрытой постели, от разбросанного белья пахло вербеной. Вся интимная жизнь женщины была грубо обнажена. Доктор сам взял миску с водой, намочил полотенце и приложил его к вискам Жанны.

— Барыня, вы простудитесь, — сказала Розали, дрожавшая от холода. — Не закрыть ли окно? Слишком свежо.

— Нет, нет, — крикнула Элен. — Оставьте окно открытым. Не правда ли, доктор?

Легкие порывы ветра колебали занавески. Элен не ощущала холода, хотя шаль соскользнула с ее плеч, приоткрыв грудь; прическа ее растрепалась, своевольные пряди волос беспорядочно ниспадали до самой поясницы. Она высвободила голые руки, чтобы проворнее действовать ими, забыв все на свете, охваченная страстной любовью к своему ребенку. Возле нее доктор, все еще озабоченный, тоже не думал о том, что куртка у него расстегнута, что Жанна сорвала с него воротничок.

— Приподнимите ее немножко, — сказал он. — Нет, не так. Дайте мне вашу руку!

Он сам просунул руку Элен под голову девочки, чтобы влить ей в рот еще ложку лекарства. Немного погодя он подозвал Элен к себе. Он распоряжался ею, как помощником, а она, видя, что Жанна как будто успокаивается, благоговейно повиновалась ему.

— Подойдите сюда… Положите голову девочки себе на плечо, я хочу ее выслушать.

Элен повиновалась. Врач наклонился над ней, чтобы приложить ухо к груди Жанны. Нагибаясь, он коснулся щекой обнаженного плеча Элен. Прислушиваясь к биению сердца ребенка, он мог бы услышать, как бьется сердце матери. Когда он выпрямился, его дыхание слилось с дыханием Элен.

Страница 2 из 220

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее