Загрузка...
Изгнанники — обложка книги
Дата написания1892-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение12+
Темы
придворные интригианглийская классиказахватывающие приключения

Описание

Книга «Изгнанники» повествует о преследовании гугенотов в эпоху Людовика XIV, их попытках сохранить свободу и достоинство, а также о сложных политических интригах и личных судьбах, которые переплетаются с историческими событиями.

Главный конфликт / проблема

Преследование гугенотов и борьба за свободу и достоинство в условиях политической и религиозной напряжённости

Ключевые идеи

  • Проблемы гугенотского сообщества и их преследование в Париже.
  • Встреча с американским путешественником, символизирующая расширение горизонтов и культурный обмен.
  • Утренний ритуал короля как отражение политической и религиозной напряжённости эпохи.
  • Внутренние конфликты в королевском дворе, связанные с фаворитами и управлением колониями.
  • Погоня и преследование гугенотов в Франции
  • Роль личной веры и сопротивления в конфликте с монархией
  • Влияние военных и политических фигур на судьбу простых людей
  • Кросс-культурный обмен и адаптация в чужой стране
  • Политические и религиозные разногласия в королевском дворе
  • Влияние личных отношений на государственные решения
  • Королевские браки как инструмент политической власти
  • Семейные конфликты и личные амбиции в дворе

Вывод

Несмотря на потери и испытания, герои находят путь к свободе, но их судьбы остаются изменёнными и полными новых возможностей.

Кому полезна

  • историки и любители исторической прозы
  • студенты истории и литературы
  • люди, интересующиеся культурой и историей Северной Америки

Главные темы

  • религиозное преследование гугенотов
  • политические интриги и власть Людовика XIV
  • выживание и свобода в условиях преследования

Персонажи

  • Амос Грин — Сын французской женщины, прибывает в Париж, приносит шкуру лисицы, знакомится с Адель. Обсуждает планы путешествия. Опытный торговец и путешественник, делится историями о Северной Америке, привнося элементы культуры и жизни коренных народов. Путешествует с Де Катиной, попадает в засаду. Смелый и практичный, пытается вытащить прут и помогает Де Катина планировать побег. Новый англичанин, помогает капитану управлять судном, поддерживает порядок среди пассажиров. Собирает лодку, дает сигналы и защищает беглецов.
  • Де Катина — Получает приказ от короля, но попадает в ловушку. Склонен к самокритике и переживает за свою репутацию. В плену пытается найти способ побега и одновременно размышляет о своих обязанностях. Старый купец, который вместе с дочерью Аделью пытается найти убежище от преследования. Старый, но решительный, ищет способ убежать с корабля и найти безопасное место. Опытный воин, решительный, но обеспокоенный безопасностью своей жены.
  • Адель Катина — Важна для Менье и де Катина, обсуждает планы. Молодая женщина, которая переживает страх и надежду на свободу. Чувствительная, но постепенно обретает уверенность в новых условиях. Оставлена в усадьбе для безопасности.
  • Людовик XIV — Проведённый ритуал, обсуждает религиозные и колониальные вопросы, управляет двором.
  • Андрей Менье — Высокий, худой, с выражением гнева и решимости, символизирует сопротивление гугенотов.
  • Эфраим Савэдж — Опытный и суровый моряк, который стремится к свободе для своих пассажиров, но не позволяет себе быть напуганным. Стал препятствием, но был убит беглецами. Старый воин, который участвует в разведке и защите.
  • Монтеспан — Яркая, высокомерная, но умная женщина, стремящаяся сохранить своё положение и богатство.
  • Мария де Ментенон — Старается удержать Монтеспан в покое, но конфликт приводит к схватке.
  • Филипп — Скептически относится к браку, считает его унижением.
  • Дофин — Выражает опасения, пытается убедить отца изменить решение.
  • Лашез — Поддерживает короля, но выражает опасения.
  • Фенелон — Советует королю, пытается убедить в опасности брака.

Цитаты

  • «Предписывается вам, Теофилу Катина, торговцу сукном, проживающему по улице Св. Мартина, дать помещение и продовольствие двадцати солдатам из Лангедокского полка голубых драгун…»
  • «Могу прибавить, ваше величество, что ирокезы…»
  • Нельзя считать тебя украшением королевского сада!
  • Ваша фамилия? — строго спросил капитан
  • "Я беру с собой ружье, когда уезжаю из дома."
  • "Если вы хотите, чтобы я был вашим женой, я согласна."
  • "Клянусь честью! — крикнул он. — Клянусь честью, я только что говорил, что вы превосходный брат, но боюсь, что заключение мое было несколько преждевременным."
  • "Он сам сделает его. Почему? Потому что мы вынудим его на это. Только таким образом будет побеждена оппозиция."
  • «Проблема не в том, что мы здесь, а в том, что мы не можем уйти».
  • «Я не могу позволить себе потерять репутацию, даже если это означает смерть».

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 5 из 86

— Ах, это другое дело. Возраст для мужчины — дело второстепенное, для женщины — важный вопрос.

— Совершенно верно. На молодого человека действует то, что он видит, а на более пожилого то, что он слышит. После сорока победа на стороне умного разговора, до сорока — хорошенького личика.

— Ах вы плут! Так, значит, вы считаете, что сорок пять лет «мадам»и ее такт одержали верх над особой тридцати девяти и красотой. Ну, когда это произойдет, ваша дама, конечно, не забудет, кто первый отнесся к ней с особым почтением.

— Но, я думаю, вы неправы, Расин.

— Увидим.

— И если вы ошиблись…

— Ну, что же тогда?

— Тогда дело для вас примет серьезный оборот.

— Почему?

— У маркизы де Монтеспан отличная память.

— Ее влияние может скоро пропасть.

— Не слишком полагайтесь на это, друг мой. Когда де Фонтанж, с ее голубыми глазами и золотистыми волосами, явилась сюда из Прованса, все так же полагали, что дни Монтеспан сочтены. Однако Фонтанж лежит в склепе на глубине шести футов, а маркиза провела на прошлой неделе два часа с королем. Она одержала победу раз, может одержать ее и другой.

— Ах, эта соперница совсем в ином роде. Это не молоденькая провинциальная пустышка, а умнейшая женщина Франции.

— Ну, Расин, вам хорошо известен нрав нашего доброго повелителя или, по крайней мере, вы должны бы его прекрасно знать, так как неразлучны с ним со времен Фронды. Неужели вы находите, что такой человек может постоянно забавляться проповедями или проводить целые дни у ног женщины в возрасте сорока пяти лет, наблюдая, как подвигается ее вышивка или ласково гладя ее пуделя, меж тем как в салонах дворца столько красавиц и очаровательных женских глаз со всей Франции, сколько бывает тюльпанов на цветочной грядке у садовника-голландца. Нет, нет, уж если не Монтеспан, то какая-нибудь дива помоложе.

— Дорогой Буало, повторяю, ее солнце меркнет. Слышали вы новость?

— Какую?

— Ее брат, г-н де Вивонн, не был допущен на прием.

— Не может быть.

— Однако это факт.

— Когда же?

— Сегодня утром.

— От кого вы слышали это?

— От де Катина, гвардейского капитана. Ему отдано приказание не допускать г-на де Вивонна.

— Ага, значит, король в самом деле задумал что-то неладное. Так вот почему мы сегодня не в настроении. Клянусь честью, если маркиза действительно такова, как про нее говорят, ему придется испытать, что победить ее было легче, чем оттолкнуть.

— Да, с Мортемарами нелегко справиться.

— Ну, дай-то бог ему покончить с этой. Но кто тот господин? У него лицо суровее тех, что обычно приходится наблюдать при дворе. Ага! Король обратил на него внимание, и Лувуа делает знак приблизиться. Клянусь честью, он вольнее чувствует себя в палатке, чем здесь, под расписным потолком.

Незнакомец, привлекший к себе внимание Расина, был немолодой, высокий, худощавый мужчина с большим орлиным носом, суровыми серыми глазами, глядевшими на собеседника из-под густых, нависших бровей, с лицом, имевшим такой отпечаток заботы и борьбы со стихиями, что оно выделялось среди свежих лиц придворной камарильи, точно старый ястреб в клетке меж ярко оперенных птиц. На нем был костюм темного цвета — этот оттенок вошел при дворе в моду с тех пор, как король отказался от легкомыслия и Фонтанж; но висевшая у незнакомца сбоку шпага была не бутафорской рапирой, нет, то был настоящий стальной клинок с медным эфесом, вложенный в перепачканные кожаные ножны и, очевидно, не раз побывавший на поле брани. Незнакомец стоял у двери, держа в руках шляпу с черными перьями, оглядывая полупрезрительным взглядом болтавших придворных. По знаку, данному военным министром, он начал пробираться вперед, к королю, довольно бесцеремонно расталкивая всех по дороге.

Людовик обладал в высокой степени способностью запоминать лица.

— Я много лет не видел его, но хорошо помню, — обратился он к министру. — Ведь это граф де Фронтенак, не правда ли?

— Да, ваше величество, — ответил Лувуа, — это действительно Людовик де Бюад, граф де Фронтенак, бывший губернатор Канады.

— Мы рады видеть вас вновь на нашем приеме, — проговорил монарх старому дворянину, нагнувшемуся поцеловать протянутую ему белую королевскую руку. — Надеюсь, холод Канады не заморозил вашего горячего чувства преданности нам.

— Это не мог бы сделать даже холод смерти.

— Ну, надеюсь, этого не случится еще много лет. Нам хотелось поблагодарить вас за все хлопоты и заботы о нашей провинции. Вызвали же вас сюда, главным образом, для того чтобы выслушать из ваших уст доклад о положении дел там. Но прежде всего — так как дела, касающиеся бога, важнее дел даже Франции — как идет обращение язычников?

— Нельзя пожаловаться, ваше величество. Добрые отцы иезуиты и францисканцы сделали все, что было в их силах, хотя и те, и другие не прочь пренебречь благами будущего мира ради настоящего.

— Что вы скажете на это, отец мой? — обратился, подмигивая, Людовик к своему духовнику-иезуиту.

— Если дела эти имеют отношение к будущему, то хороший патер, как и всякий добрый католик, обязан направить их как следует.

— Совершенно верно, ваше величество! — подтвердил де Фронтенак, но румянец вспыхнул на его смуглом лице. — Пока ваше величество делали мне честь, поручая вести и эти дела, я не допускал ничьего вмешательства в исполнение моих обязанностей, какая бы одежда ни была на этом человеке — мундир или ряса.

— Довольно, сударь, довольно! — резко оборвал его Людовик. — Я спрашивал вас о миссиях.

— Они процветают, ваше величество. Ирокезы у Сольта и в горах, гуроны в Лоретте, а также алгонкинов вдоль берегов всей реки, начиная от Тадузака на востоке до Сольт-ла-Мари и даже до великих равнин Дакоты, — все приняли знамение креста. Маркетт прошел вниз по реке на запад, проповедывая христианство среди иллинойцев, а иезуиты пронесли слово божие к воинам Длинного Дома в их вигвамы у Ониндали.

— Могу прибавить, ваше величество, — вставил отец Лашез, — что, распространяя евангельскую истину, многие из них часто жертвовали и своей жизнью.

— Да, это верно, ваше величество! — задушевно согласился Фронтенак.

— И вы допускали это?! — горячо воскликнул Людовик. — Вы оставили в живых этих безбожных убийц?

— Я просил войск у вашего величества.

— Я же послал вам.

— Один полк.

— Кариньян-Сальерский? Это мои лучшие солдаты.

— Но нужно было послать больше, ваше величество.

— А сами канадцы? Неужели вы не могли собрать достаточно сил для наказания этих негодяев, этих убийц божьих слуг? Я всегда считал вас воином.

Глаза де Фронтенака вспыхнули и одно мгновение, казалось, резкий ответ готов был сорваться с его губ; однако суровый старик, сделав над собой страшное усилие, сдержался и проговорил:

— Ваше величество может узнать, воин ли я, от тех, кто видел меня под Бенеффом, Мюльгаузеном, Зальцбагом и во многих других местах, где я имел честь своим оружием служить вашему величеству.

— Ваши услуги не были забыты.

Страница 5 из 86

Вам также может понравиться

Страница 1 из 8

Назад128Далее