Загрузка...
Низвержение в Мальстрем — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Низвержение в Мальстрем

Автор Эдгар Аллан По
0+649 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
МальстремводоворотНорвегияприливотливсуднопутешествиеприключениенаукаистория

Описание

Книга описывает опасный водоворот Великий Мальстрем на северном побережье Норвегии, рассказывает историю старика-рыбака, пережившего шторм, и связывает явление с историческими и философскими источниками.

Главный конфликт / проблема

Опасность водоворота Мальстрем и борьба человека с непостижимой природой

Ключевые идеи

  • Мощный водоворот на северном побережье Норвегии
  • Влияние Мальстрема на суда и рыбацкие лодки
  • Водоворот Мальстрем – мощное и непредсказуемое природное явление, способное поглощать суда и живое.
  • Опыт рыболовов и их риск: даже опытные моряки могут погибнуть, если не соблюдают осторожность.
  • Личное переживание и страх: рассказ о выживании подчёркивает человеческую храбрость и уязвимость.
  • Примечания связывают текст с классическими философскими и историческими источниками.
  • Они уточняют значения терминов, таких как «колодец Демокрита» и «Флегетон».
  • Ссылки на известных ученых и философов помогают читателю установить контекст эпохи XVII–XVIII веков.

Вывод

Книга приводит к выводу, что природа обладает разрушительной силой, которую нельзя полностью понять, но можно уважать и принимать её непредсказуемость

Кому полезна

  • Морские работники
  • Исследователи
  • Любители природы
  • Читатели, интересующиеся историей и философией

Главные темы

  • Морские водовороты и их влияние на навигацию
  • Опасность природы и человеческая храбрость в экстремальных условиях
  • Историко‑философские источники и их связь с природой

Персонажи

  • Старик — Опытный рыбак, переживший страшное происшествие с водоворотом, описывает детали и предупреждает о опасностях.
  • Путник — Первая‑человеческая точка зрения, который слышит историю и видит водоворот.
  • Братья рассказчика — Три рыбака, которые вместе с рассказчиком отправились на рыбалку и столкнулись с штормом.
  • Демокрит из Абдеры — Основатель атомистической теории, живший в V веке до н.э.; упоминается в связи с понятием бесконечности, в которой движутся атомы.
  • Гленвилл Джозеф — Английский философ XVII века, упомянутый как источник идей.
  • Ионас Рамус — Историк, живший 1649–1718, упомянутый в примечаниях.
  • Кирхер Афанасий — Разработал теорию о Земле как о твердом теле с внутренними пустотами, заполненными огнем, водой и воздухом.
  • Архимед — Автор работы «О плавающих предметах», упомянутой как дополнительный источник.

Цитаты

  • Эдгар Аллан По
  • «Шесть часов пережитого мною смертельного ужаса сломили мой дух и мои силы.»
  • «Водоворот этот был опоясан широкой полосой сверкающей пены; внутренность его представляла собой гладкую, блестящую, черную, как агат, водяную стену…»
  • Демокрит из Абдеры - (около 460-370 гг. до н.э.) - великий дневнегреческий философ-материалист, один из основателей атомистической теории. Под «колодцем Демокрита» следует понимать бесконечность, в которой он представлял себе движение атомов.
  • Флегетон - в греческой мифологии огненная река, окружающая подземное царство.

Сводка по автору из Wikidata

1809–1849. Edgar Allan Poe. американский писатель, поэт, литературный критик и редактор (1809—1849)

Читать онлайн

Страница 3 из 6

Мы держали наш парусник в небольшой бухте, примерно миль на пять выше отсюда по побережью, и обычно в хорошую погоду, пользуясь затишьем, которое длилось четверть часа, мы пересекали главное течение Мальстрема, намного выше водоворота, и бросали якорь где-нибудь около Оттерхольма или Сандфлезена, где не так бушует прибой. Мы оставались здесь, пока снова не наступало затишье, и тогда, снявшись с якоря, возвращались домой. Мы никогда не пускались в это путешествие, если не было надежного бейдевинда (такого, за который можно было поручиться, что он не стихнет до нашего возвращения), и редко ошибались в наших расчетах. За шесть лет мы только два раза вынуждены были простоять ночь на якоре из-за мертвого штиля — явление поистине редкое в здешних местах; а однажды нам пришлось целую неделю задержаться на промысле, и мы чуть не подохли с голоду, потому что едва только мы прибыли па лов, как поднялся шторм, и нечего было даже и думать о том, чтобы пересечь разбушевавшееся течение. Нас бы, конечно, все равно унесло в море, потому что шхуну так швыряло и крутило, что якорь запутался и волочился по дну; но, к счастью, мы попали в одно из перекрестных течений — их много здесь, нынче оно тут, а завтра нет, — и оно прибило нас к острову Флимен, где нам удалось стать на якорь.

Я не могу описать и двадцатую долю тех затруднений, с которыми нам приходилось сталкиваться на промысле (скверное это место, даже и в тихую погоду). Однако мы ухитрялись всегда благополучно миновать страшную пропасть Москестрема, хотя, признаюсь, у меня иной раз душа уходила в пятки, когда нам случалось очутиться в его водах на какую-нибудь минуту раньше или позже затишья. Бывало, что ветер оказывался слабее, чем нам казалось, когда мы выходили на лов, и наш парусник двигался не так быстро, как нам хотелось, а управлять им мешало течение. У моего старшего брата был сын восемнадцати лет, и у меня тоже было двое здоровых молодцов. Они, разумеется, были бы нам большой подмогой в таких случаях-и на веслах, да и во время лова, — но, хотя сами мы всякий раз шли на риск, у нас не хватало духу подвергать опасности жизнь наших детей, потому что, сказать правду, это была смертельная опасность.

Через несколько дней исполнится три года с тех пор, как произошло то, о чем я вам хочу рассказать. Это случилось десятого июля тысяча восемьсот… года. Жители здешних мест никогда не забудут этого дня, ибо такого страшного урагана, какой свирепствовал в тот день, еще никогда не посылали небеса. Однако все утро н после полудня дул мягкий устойчивый юго-западный ветер и солнце светило ярко, так что самый что ни на есть старожил из рыбаков не мог предугадать того, что случилось.

Около двух часов пополудни мы втроем — два моих брата и я — пристали к островам и очень скоро нагрузили нашу шхуну превосходной рыбой, которая в этот день, как мы все заметили, шла в таком изобилии, как никогда. Было ровно семь по моим часам, когда мы снялись с якоря и пустились в обратный путь, чтобы пересечь опасное течение Стрема в самое затишье, а оно, как мы хорошо знали, должно было наступить в восемь часов.

Мы вышли под свежим ветром, который нас подгонял с штирборта, и некоторое время быстро двигались вперед, не думая ни о какой опасности, потому что и в самом деле не видели никаких причин для опасений. Вдруг ни с того ни с сего навстречу нам подул ветер с Хельсеггена. Это было что-то совсем необычное, никогда такого не бывало, и мне, сам не знаю почему, стало как-то не по себе. Мы поставили паруса под ветер, но все равно не двигались с места из-за встречного течения, и я уже собирался было предложить братьям повернуть обратно и стать на якорь, но в эту минуту, оглянувшись, мы увидели, что над горизонтом нависла какая-то необыкновенная, совершенно медная туча, которая росла с невероятной быстротой. Между тем налетевший на нас спереди ветер утих, наступил мертвый штиль, и нас только мотало во все стороны течением. Но это продолжалось так недолго, что мы даже не успели подумать, что бы это значило. Не прошло и минуты, как на нас налетел шторм, еще минута — небо заволокло, море вспенилось, и внезапно наступил такой мрак, что мы перестали видеть друг друга. Бессмысленно и пытаться описать этот ураган. Ни один из самых старых норвежских моряков не видал ничего подобного. Мы успели убрать паруса, прежде чем на нас налетел шквал, но при первом же порыве ветра обе наши мачты рухнули за борт, будто их спилили, и грот-мачта увлекла за собой моего младшего брата, который привязал себя к ней из предосторожности.

Наше судно отличалось необыкновенной легкостью, оно скользило по волнам, как перышко. Палуба у него была сплошного настила, с одним только небольшим люком в носовой части; этот люк мы обычно задраивали, перед тем как переправляться через Стрем, чтобы нас не захлестнуло «сечкой». И если бы не эта предосторожность, то мы сразу пошли бы ко дну, потому что на несколько секунд совершенно зарылись в воду.

Каким образом мой старший брат избежал гибели, я не могу сказать, мне не пришлось его об этом спросить. А я, как только у меня вырвало из рук фок, бросился ничком на палубу и, упершись ногами в планшир, уцепился что было сил за рымболт у основания фок-мачты. Конечно, я это сделал совершенно инстинктивно, и это лучшее, что я мог сделать, потому что в ту минуту я не был способен думать.

На несколько секунд, как я уже вам говорил, нас совершенно затопило, и я лежал не дыша, цепляясь обеими руками за рым. Когда я почувствовал, что силы изменяют мне, я приподнялся на колени, не выпуская кольца из рук, и голова моя оказалась над водой. В это время наше суденышко встряхнулось, точь-в-точь как пес, выскочивший из воды, и, извернувшись, вынырнуло из волн. Я был точно в столбняке, но изо всех сил старался овладеть собой и сообразить, что мне делать, как вдруг кто-то схватил меня за руку. Оказалось, это мой старший брат, и я страшно обрадовался, потому что я ведь уже был уверен, что его смыло за борт. Но радость моя мгновенно сменилась ужасом, когда он, приблизив губы к моему уху, выкрикнул одно слово: «Москестрем!»

Нельзя передать, что почувствовал я в эту минуту. Я затрясся с головы до ног, точно в каком-то страшном лихорадочном ознобе. Я хорошо понял, что означало в его устах это одно-единственное слово. Ветер гнал нас вперед, прямо к водовороту Стрема, и ничто не могло нас спасти.

Вы понимаете, что обычно, пересекая течение Стрема, мы всегда старались держаться как можно выше, подальше от водоворота, даже в самую тихую погоду, и при этом зорко следили за началом затишья, а теперь нас несло в самый котел, да еще при таком урагане. «Но ведь мы, наверно, попадем туда в самое затишье, — подумал я. — Есть еще маленькая надежда». И тут же обругал себя: только сумасшедший мог на что-то надеяться.

Страница 3 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее