Загрузка...
Портрет художника в юности — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Портрет художника в юности

Автор Джеймс Джойс
0+8.5k читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
молодойискусствосаморазвитиеавтобиографиястил

Описание

Главный герой, Стевен Дедал, проходит путь от школьной жизни в пансионате до учебы в иезуитском колледже, сталкиваясь с внутренними конфликтами, религиозными сомнениями и поиском собственного художественного и духовного пути.

Главный конфликт / проблема

Стремление Стевена найти своё место в мире, балансируя между требованиями религиозной общины, семейными ожиданиями и собственным внутренним поиском

Ключевые идеи

  • Студенческая жизнь в пансионате и её влияние на внутреннее состояние Стевена.
  • Тревога и чувство изоляции, возникающие из-за издевательств и строгих правил.
  • Утренний ритуал дяди Чарльза как символ привычки и уединения
  • Влияние семейных традиций и учителей на развитие Стивена
  • Переезд в Дублин как источник новых вызовов и внутренней тревоги
  • Внутренний конфликт между грехом и стремлением к покаянию
  • Религиозная лицемерность и поиск искупления
  • Видение ада как способ усиления страха и осознания вины
  • Стремление к духовной чистоте через ежедневные молитвы и самоисключение.
  • Внутренний конфликт между призванием к служению и страхом потерять свободу.
  • Вопрос о том, что делает объект прекрасным и как это связано с эстетическим восприятием
  • Проблема соотношения практики и теории в обучении и жизни студента

Вывод

Книга приводит к осознанию, что поиск смысла и свободы требует смелости и принятия собственных сомнений

Кому полезна

  • Подростки и молодые люди, интересующиеся психологией и религиозными темами
  • Литературные критики и преподаватели, изучающие художественные произведения

Главные темы

  • Проблемы подросткового взросления
  • Внутренний конфликт с религией и искусством
  • Поиск идентичности и свободы

Персонажи

  • Стивен — Молодой человек, наблюдает за дядей, участвует в тренировках, сталкивается с давлением учителей и переездом в Дублин. Студент, испытывающий внутренний конфликт, чувство вины и страх перед грехом. Стремится понять смысл жизни и искусства, погружается в философские размышления, но сталкивается с бытовыми трудностями и социальными конфликтами. Ищет свободу и самопознание.
  • Папа — Папа Стевена, Уильям Пауэр, работает в системе налогов, пытается поддержать сына, но иногда не понимает его тревоги.
  • Мама — Мама Стевена проявляет заботу, помогает в утренних делах и пытается успокоить сына.
  • Ректор — Проводит лекцию о святом Франциске Ксаверии, обсуждает с героем вопросы призвания, подчеркивает важность и благородство служения.
  • Папа Арнолл — Папа Арнолл проводит исповедь и призывает к покаянию.
  • Декан — Декан ведет лекцию по эстетике, обсуждает с Стивеном понятие красоты, привлекая к примеру Фомы Аквинского и Аристотеля.
  • Крейн — Участвует в обсуждении религии и искусства, пытается убедить Стивена в необходимости веры.
  • Крейни — Участвует в дискуссии о философии искусства.
  • Дэвин — Выражает ирландскую точку зрения, участвует в дискуссии.
  • Диксон — Участвует в дискуссии, выражая сомнения и критические взгляды.
  • Темпл — Обсуждает религиозные догматы и критикует церковь.
  • Дядя Чарльз — Соблюдает утренний ритуал в сарае, поёт и курит табак, символизирует стабильность и привычку.

Цитаты

  • Господи, спаси папу и маму и сохрани их мне!
  • Прощай навеки, мама!
  • Грех, отвернувший от него лик Господен
  • Вечность мучений
  • Боже милосердный!
  • Стефанофорос!
  • "Пульчра сонт quae visa placent" – Фома Аквинский, о том, что прекрасное то, что приятно видеть
  • "Ad pulchritudinem tria requiruntur integritas, consonantia, claritas" – Фома Аквинский, о трех условиях красоты
  • Тихая текучая радость, подобно шуму набегающих волн, разлилась в его памяти, и он почувствовал в сердце тихий покой безмолвных блекнущих просторов неба над водной ширью.
  • Он улыбнулся, представив себе этого бога, потому что бог этот напомнил ему носатого судью в парике, который расставляет запятые в судебном акте, держа его в вытянутой руке.

Сводка по автору из Wikidata

1882–1941. James Augustine Aloysius Joyce. ирландский писатель и поэт (1882—1941)

Читать онлайн

Страница 4 из 75

Он перекрестился и быстро юркнул в постель, завернув ноги в подол рубашки, съежившись в комок под холодной белой простыней, дрожа всем телом. Он не попадет в ад после смерти, а дрожь скоро пройдет. Голос в дортуаре пожелал мальчикам спокойной ночи[19]. Он выглянул на секунду из-под одеяла и увидел желтые занавески спереди и по бокам кровати, которые закрывали его со всех сторон. Газ тихонько потушили.

Шаги надзирателя удалились. Куда? Вниз по лестнице и по коридорам или к себе, в комнату в конце коридора? Он увидел темноту. Правда ли это про черную собаку, будто она ходит здесь по ночам и у нее глаза огромные, как фонари на каретах? Говорят, что это призрак убийцы. Дрожь ужаса прошла по его телу. Он увидел темный вестибюль замка. Старые слуги в старинных ливреях собрались в гладильной над лестницей. Это было очень давно. Старые слуги сидели тихо. Огонь пылал в камине, но внизу было темно. Кто-то поднимался по лестнице, ведущей из вестибюля[20]. На нем был белый маршальский плащ, лицо бледное и отрешенное. Он прижимал руки к сердцу. Он отрешенно смотрел на старых слуг. Они смотрели на него, и узнали лицо и одежду своего господина, и поняли, что он получил смертельную рану. Но там, куда они смотрели, была только тьма, только темный, безмолвный воздух. Господин их получил смертельную рану на поле сражения под Прагой, далеко-далеко за морем. Он стоял на поле битвы, рука его была прижата к сердцу. У него было бледное, странное лицо, и одет он был в белое маршальское одеяние.

О, как холодно и непривычно жутко думать об этом! Как холодно и непривычно жутко в темноте. Странные, бледные лица кругом, огромные глаза, похожие на фонари. Это призраки убийц, тени маршалов, смертельно раненых на поле сражения далеко-далеко за морем. Что хотят сказать они, почему у них такие странные лица!

«Посети, Господи, обитель сию и избави нас от всех...»

Домой на каникулы! Как это будет хорошо! Мальчики рассказывали ему. Ранним зимним утром у подъезда замка все усаживаются в кэбы. Колеса скрипят по щебню. Прощальные приветствия ректору.

Ура! Ура! Ура!

Кэбы поедут мимо часовни, все снимут шапки. Весело выезжают на проселочную дорогу. Возчики указывают кнутами на Боденстаун[21]. Мальчики кричат «ура!». Проезжают мимо дома арендатора Джолли. Ура, ура и еще раз ура! Проезжают через Клейн, с криками, весело раскланиваясь, с ними тоже раскланиваются. Крестьянки стоят у полуоткрытых дверей, кое-где стоят мужчины. Чудесный запах в зимнем воздухе – запах Клейна; зимний воздух, дождь, тлеющий торф и грубая ткань крестьянской одежды.

Поезд битком набит мальчиками: длинный-длинный шоколадный поезд с кремовой обшивкой. Кондукторы ходят взад и вперед, отпирая, закрывая, распахивая и захлопывая двери. Они в темно-синих с серебром мундирах; у них серебряные свистки и ключи весело позвякивают: клик-клик, клик-клик.

И поезд мчится по гладким равнинам мимо холмов Аллена. Телеграфные столбы мимо... мимо...

Поезд мчится дальше и дальше... Он знает дорогу. А дома у них в холле фонарики, гирлянды зеленых веток. Плющ и остролист вокруг трюмо, и плющ и остролист, зеленый и алый, переплетаются вокруг канделябров[22]. Зеленый плющ и алый остролист вокруг старых портретов по стенам. Плющ и остролист ради него и ради Рождества.

Как хорошо!

Все домашнее. Здравствуй, Стивен! Радостные возгласы. Мама целует его. А нужно ли целовать? А папа его теперь маршал, это вам почище, чем мировой судья. Вот ты и дома. Здравствуй, Стивен.

Шум...

Это был шум отдергивающихся занавесок, плеск воды в раковинах. Шум пробужденья, одеванья и мытья в дортуаре; надзиратель, хлопая в ладоши, прохаживался взад и вперед, покрикивая на мальчиков, чтобы они поторапливались... Бледный солнечный свет падал на желтые отдернутые занавески, на смятые постели. Его постель была очень горячая, и лицо и тело – тоже очень горячие.

Он поднялся и сел на край кровати. Он чувствовал слабость. Он попытался натянуть чулок. Чулок казался отвратительно шершавым на ощупь. Солнечный свет такой странный и холодный.

Флеминг спросил:

– Ты что, заболел?

Он сам не знал. Тогда Флеминг сказал:

– Полезай обратно в постель. Я скажу Макглэйду, что ты заболел.

– Он болен.

– Кто?

– Скажите Макглэйду.

– Ложись обратно.

– Он болен?

Какой-то мальчик держал его под руки, пока он стаскивал прилипший к ноге чулок и ложился обратно в горячую постель.

Он съежился под простыней, радуясь, что она еще теплая. Он слышал, как мальчики говорили о нем, одеваясь к обедне. Подло – столкнуть его в очко уборной, говорили они. Потом их голоса затихли, они ушли. Голос около его кровати сказал:

– Дедал, ты не наябедничаешь на нас, правда?

Перед ним было лицо Уэллса. Он взглянул на него и увидел, что Уэллс боится.

– Я не нарочно. Правда, не скажешь?

Папа его говорил, чтобы он ни в коем случае не ябедничал на товарищей. Он помотал головой и сказал «нет» и почувствовал себя счастливым.

Уэллс сказал:

– Честное слово, я не нарочно. Я пошутил. Не сердись.

Лицо и голос исчезли. Просит прощения, потому что боится. Боится, что это какая-нибудь страшная болезнь... Растения съедают черви, животных съедает рак, или наоборот. Как это было давно, тогда на площадке, в сумерках, он топтался в хвосте своей команды, и тяжелая птица пролетела низко в сером свете. В Лестерском аббатстве зажгли свет. Уолси умер там. Аббаты погребли его сами.

Теперь это было уже лицо не Уэллса, а надзирателя. Он не притворяется. Нет, нет, он в самом деле болен. Он не притворяется. И он почувствовал руку надзирателя на своем лбу и почувствовал, какой горячий и влажный у него лоб под рукой надзирателя. Как будто прикоснулась крыса – скользкая, влажная и холодная. У всякой крысы два глаза, чтобы смотреть. Гладкие, прилизанные, скользкие шкурки; маленькие ножки, поджатые, чтобы прыгать, черные скользкие глазки, чтобы смотреть. Они понимают, как надо прыгать. А вот тригонометрии они никогда не поймут. Дохлые, они лежат на боку, а шкурки у них высыхают. Тогда это просто падаль.

Надзиратель опять вернулся, это его голос говорит ему, что надо встать, что отец помощник ректора сказал, что надо встать, одеться и идти в лазарет. И в то время, как он одевался, торопясь изо всех сил, надзиратель сказал:

– Вот мы теперь пойдем к брату Майклу[23] и скажем, что у нас пузик болит! Ух, как несладко, когда пузик болит! Уж такой бледный вид, когда пузик болит!

Надзиратель говорил так, потому что он добрый. Это все для того, чтобы рассмешить его. Но он не мог смеяться, потому что щеки и губы у него дрожали, и тогда надзиратель один засмеялся. А потом крикнул:

– Живо марш! Сено, солома!

Они пошли вместе вниз по лестнице, и по коридору, и мимо ванной. Проходя мимо двери ванной, он со смутным страхом вспомнил теплую, торфяного цвета болотистую воду, теплый влажный воздух, шум окунающихся тел, запах полотенец, похожий на запах лекарства.

Страница 4 из 75

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее