Загрузка...
Муни-Робэн — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
охотафантастикафранцузгероймистикалегендапервыйпутешествиеприключениямельница

Описание

Книга исследует различия в восприятии фантастики и мистики в разных культурах, рассказывая о колдуне Муни-Робэне, его влиянии на охоту и трагической смерти, а также о том, как легенды и мифы формируют человеческое сознание.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между разными культурными подходами к фантастике и мистике, а также личная трагедия Муни, ставящая под вопрос существование сверхъестественных даров.

Ключевые идеи

  • Различия в восприятии фантастики между немцами и французами.
  • Критика оперной постановки за неудачную реализацию ключевых сцен.
  • Связь народных поверий с национальной культурой и их влияние на искусство.
  • Описание живописной долины и её природных особенностей
  • Муни-Робэн как колдун, управляющий водой и охотой
  • Проблемы и успехи предсказаний и охоты
  • Размышления о природе сверхъестественных способностей
  • Скептицизм автора и признание возможных необычных чувств
  • Магнетизм как средство объяснения
  • Трагическая смерть Муни в мельнице
  • Невинность и спокойствие характера Муни
  • Мифологические объяснения смерти в народе

Вывод

Книга приводит к размышлению о том, как мифы и культура формируют восприятие реальности, и о том, что даже в мире сверхъестественного существуют человеческие слабости и трагедии.

Кому полезна

  • Любители фэнтези и мистики
  • Исследователи культурных традиций
  • Читатели, интересующиеся историей охоты

Главные темы

  • Национальные различия в восприятии фантастики
  • Мистические способности и их влияние на охоту
  • Трагическая смерть и мифология

Персонажи

  • Нарратор — Автор текста, который анализирует разницу в восприятии фантастики и критикует постановку. Пытается объяснить финал истории, используя магнетические рассуждения и размышления о судьбе Муни. Скептически относится к мистике, но наблюдает за действиями Муни и пытается понять их природу.
  • Муни-Робэн — Обладает способностью управлять водой, предсказывать места дичи и обеспечивать успешные выстрелы; иногда проявляет странные болезни. Сельский человек, любящий охоту, без ревности, умер в результате падения в мельнице.
  • Космополит — Готов слушать рассказ о волшебном стрелке. Сначала уснул, затем проснулся и задаёт вопросы о характере Муни и его смерти.
  • Парижский мещанин — Считает немцев простыми и критикует французскую постановку.
  • Немецкий зритель — Критически относится к французской сцене, считает её небрежной.
  • Жоржон-Самиэль — Недовольный мельником, толкнул Муни в воду, приведя к его смерти.
  • Брат автора — Сомневается в колдовстве, но принимает помощь Муни и участвует в охоте.
  • Жанна — Нежная, молода, описывается как ангел, но не имеет ревности к мужу.

Цитаты

  • Немец недоволен некоторыми частями выполнения, — отвечал космополит, — он привязывается к декорации.
  • Немец иначе смотрит на вещи; он украшает природу. Она недостаточна для его воображения.
  • Муни-Робэн удовлетворял всех заказчиков, и, разумеется, к нему обращались уже все заказчики его злосчастных собратьев.
  • Он зарядил правый, а брат левый. Из правого заряд попал, из левого нет.
  • За вами конец истории Муни-Робэна-Гаспара и Жоржона-Самиэля.
  • Пойдёмте на чистый воздух; кровли озаряет луна, и, может быть, мне удастся довести до конца мое объяснение…
  • «Фрейшюц» (нем.) — опера Вебера «Волшебный стрелок». Главный герой — вольный стрелок, герой легенды, который благодаря договору с дьяволом стреляет без промаха.
  • Кенкет — лампа, у которой горелка расположена отдельно от резервуара.
  • Ищи (фр.).
  • Охотничья сумка для дичи.

Сводка по автору из Wikidata

1804–1876. George Sand. французская писательница

Читать онлайн

Страница 2 из 7

— Я часто хаживал под этими прекрасными деревьями, — отвечал мой собеседник, — когда они бывали покрыты солнцем и зеленью, но никогда не подозревал, чтобы выходцы с того света осмеливались потешаться так близко от столицы.

— Если обещаете не смеяться надо мной, — сказал я, — я расскажу вам, как я сам чуть было не поверил басне, во многих отношениях схожей с поэмой о Фрейшюце.

— Сделайте милость, — отвечал он, — обещаю вам все, что угодно.

II.

— Хорошо! — продолжал я, — перенеситесь же мысленно за восемьдесят лье отсюда.

Вообразите, что вы в средине Франции, в зелёной и свежей долине на берегу Эндры, у подошвы ската, осененного красивым орешником, который называется Кот-Дюрмон и господствует над ландшафтом, увлекательным и для зрения и для мысли. Это узкие луга, окаймленные ивами, ольхами, ясенями и тополями.

Несколько рассеянных хижин. Эндра, глубокий и молчаливый ручей, который извивается, как спящий уж, в траве, и который громоздящиеся по обоим его берегам деревья таинственно прикрывают своей недвижной тенью. Крупные коровы, мычащие с серьезным видом; жеребята, прядающие около маток. Какой-нибудь мельник, идущий за своим мешком, взваленным на тощую клячу, и поющий для разогнания скуки унылой и каменистой дороги. Местами мельницы, наставленные по реке, со скатертями их пенящихся шлюзов и красивыми деревенскими мостиками, по которым вы, может быть, пройдёте не без маленького содрогания, ибо они меньше всего на свете прочны и удобны. Какая-нибудь старуха с прялкой, присевшая под кустом, пока ее гуси украдкой щиплют соседскую пашню. Вот и все принадлежности этой сельской картины.

Не умею вам сказать, в чем именно ее прелесть, но вы будете ею проникнуты, особенно если в весеннюю ночь, незадолго до покоса, пойдете по луговым тропинкам, где трава, перемешанная с тысячами цветов, достает вам до колен, где кустарник дышит благовонием боярышника, и вол мычит заунывным голосом. В осеннюю ночь прогулка ваша будет менее приятна, зато более романтична.

Вы пойдете по мокрым лугам, покрытым белой, как серебро, скатертью тумана. Вам надо будет остерегаться рвов, налившихся водой от какого-нибудь вспухшего рукава реки и прикрытых тростником и осокою. О таком рве даст вам знать внезапное прекращение кваканья лягушек, ночной концерт которых нарушится вашим приближением.

И если бы случайно прошла в тумане мимо вас высокая белая тень, гремя цепями, не спешите радоваться, что видели привидение. Это, может быть, белая кобыла какого-нибудь мызника, влачащая цепь, которою перепутаны ее передние ноги.

Самая таинственная и самая живописная из тамошних мельниц, скрытых под навесом дерев и ограждённых крутыми обрывами берега Дюрмона… (Боже мой! Если бы кто из деревенских жителей нашей Черной Долины услышал теперь это название, вы увидели бы, как он навострил уши, словно пугливая лошадь). Самая красивая, говорю, из мельниц, некогда и самая цветущая, а нынче вовсе не такая, есть мельница Бланше.

Увы, теперь на ней не всегда бывает вода в летнюю жару, а она никогда в воде не нуждалась в то время, когда мельником был Муни-Робэн.

Мельница, стоящая выше по реке, и мельница Ламбаль, построенная ниже, часто терпели недостаток в воде. Хозяева проклинали знойную пору года, напрасно мучили свои шлюзы, истощали до капли свои запруды, все не удовлетворяя заказчиков, а между тем колесо мельницы Бланше победно вертелось и с громким шумом гнало волны пены.

Муни-Робэн удовлетворял всех заказчиков, и, разумеется, к нему обращались уже все заказчики его злосчастных собратьев. Это оттого, что Муни-Робэн был колдун, оттого, что он продался Жоржону.

Что такое Жоржон? Что такое Самиэль? Жоржон — лукавый бес. Ни разу не удалось мне его видеть, сколько я ни старался. Но его видали столько других людей, что никак нельзя усомниться в его существовании и участии в делах наших поселян. Он дает воду мельницам, траву лугам, тучность скотине, особливо же дичь охотнику, ибо он преимущественно дух охоты. Он бегает по пашням, бродит в кустарниках, подшучивает над неловкими охотниками, скачет по лугам с жеребятами, а когда идет по лесу, за ним всегда следуют по крайней мере пятьдесят волков, даже тогда, когда во всем краю нет ни одного волка.

Когда его застанут с этим конвоем, со всех окрестных изб собираются на стрельбу зверей. Но что бы ни делали, а волки становятся невидимыми, и Лукавый издевается над охотниками. Это значит, что любимцы Жоржона никогда не мешаются в число стрелков; у них вдоволь куропаток и зайцев, только под условием не трогать волков и помогать им спасаться от преследования.

«На что гоняться по лесу и мучить себя попусту? — скажут вам. — Ведь нынче не найдем ни одного волка. Всех их попрятал такой-то у себя в амбаре. Подите-ка туда. Там увидите их больше сотни по закромам».

Ах, сколько волков укрывал таким образом от наших поисков Муни-Робэн! Верно, по его милости мы и не видали ни одного на четыре лье вокруг. С этой стороны он был колдун, очень полезный овцам нашего края.

Но колдун всегда слывет недобрым и опасным; оттого на Муни-Робэна всегда глядели искоса. Между тем он был самое кроткое и самое услужливое создание на свете.

Когда я с ним познакомился, он был еще молод, — мужчина довольно высокого роста, худощавый, с нежной наружностью, хотя владел необыкновенной силой.

Помню, как однажды, желая пройти по его лугу, чтобы избегнуть дальнего обхода, я остановлен был широким рвом, наполненным водой и тиной. Вдруг показался из-за одной ивы Муни.

— Не пройдете, дитя мое, — сказал он, — невозможно.

Я не видал невозможности; но когда попробовал стать ногами на острые и скользкие камни, разбросанные там и сям по канаве, переход оказался труднее, чем я думал. Со мной был мальчик моложе меня, который сказал мне:

— Не трудитесь попусту. Муни не хочет; он заколдовал это место. И хоть воды немного, а, если ему захочется, мы утонем.

Так как на дворе был полдень, а в эту пору я никогда ничего не боялся, то пошутил над советом товарища и кликнул Муни.

— Поди сюда, — сказал я. — Если ты точно колдун, укажи мне лучшую дорогу, потому что ты ее знаешь.

Ему очень польстило это уважение.

— Я знал, — отвечал он с торжествующим видом, — что вам не перейти без меня.

И подошел ко мне, хотя был очень бледен и исхудал от лихорадки, мучившей его около года. Он буквально взял меня на руки, поднял на воздух, будто зайца, и, шагая по редким камням совершенно твердо в своих толстых деревянных башмаках, преспокойно перенес на другой берег.

— А ты, — сказал он другому мальчику, — ступай за мной, не бойся ничего.

Тот перешел без малейшей трудности. Заклинание было снято.

С этого дня — мне тогда было семнадцать лет, — Муни оказывал ко мне всегда величайшее расположение.

Распространюсь о физиономии мельника, не потому, что я считал его когда-нибудь колдуном, но потому, что действительно в ней было нечто необыкновенное, если не знание, то, по крайней мере, способность чудесная. Из рассказа моего увидите, что я под этим разумею.

Страница 2 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 407

Назад12407Далее